Мирча Элиаде. От Залмоксиса до Чингиз-хана


OCR по изданию: журнал "Кодры", 1991, No7

Глава 1. Даки и волки

РЕЛИГИОЗНОЕ ЗНАЧЕНИЕ ЭТНИЧЕСКИХ ИМЕН

 Согласно Страбону, изначально даки назывались "daoi". Традиция,установленная Эзихиусом, сообщает, что "daos" - фригийское наименование"волка". П. Кречмер объяснил это слово, как производное от корня "dhau":"давить", "сжимать", "душить". Оттого же корня происходит имя лидийцаКаидаулеса, имя фракийского бога войны Кандаона, илирийское "dhaunos"(полк), бог Даунус и др. Название города Даоус-дава, расположенного в НижнейМоэзии, между Дунаем и Aэмycoм, буквально означает "поселение волков".

 Итак, издавна даки называли себя "волками" или "подобными волкам",похожими на волков. Страбон сообщает, что закаспийские кочевники-скифы такженосили имя "daoi". Латинские авторы называли их "Dahac", а некоторыегреческие историки "daai". Их этническое имя с большой вероятностью восходитк иранскому слову "dahae" - "волк". Однако подобные имена не былиисключением среди индоевропейцев. К югу от Каспийского моря простираласьHyrcania, на восточно-иранском диалекте - Vehrkana, на западно-иранском -буквально - "страна волков" (от иранского корня "veheka" - волк). Кочевыеплемена, заселявшие эту территорию, греко-латинские авторы именовали-"hyrkanoi" - волки. Во Фригии было известно племя Orka (Orkoi).

 Вспомним о ликейцах Аркадии, а также о Ликии (Lycaonia) в Малой Азии,не говоря уж об аркадском Zеus Lykaios и Аполлоне Ликагенете. Это последнеепрозвище Аполлона означает "рожденный волчицей", вернее, рожденный богинейЛето, принявшей облик волчицы.

 Имя самнитского племени - луканс - происходит (по ГераклитуПонтийскому)от Lycos-волк. Их соседи, ирпины, обязаны своим наименованиемслову "hirpus", самнитскому "волку". На склонах горы Соракте селилисьсоранские ирпы, "волки Соры". По традиции, переданной Сервиусом, оракулзавещал соранским ирпам жить, "как волки", т. е. захватывая добычу. Этоплемя не облагалось налогами и не подвергалось воинскому набору (Плиний),поскольку считалось, что один из их ритуалов, совершаемых дважды в год(хождение босиком по раскаленным углям), обеспечивает плодородие края. Этотшаманский ритуал, подобно "волчьему образу жизни", свидетельствует одовольно архаичных религиозных представлениях.

 Можно привести и другие примеры. Заметим лишь, что племена, носящие имяволка, встречались и в довольно отдаленных регионах, таких, как Испания(Лоукентиой и Лукенес в кельто-иберийской Калеции), Ирландия и Англия. Этотфеномен, однако, не ограничивается лишь индоевропейской цивилизацией.

 Тот факт, что народ получает свое этническое имя от того или иногоживотного, всегда имел религиозный смысл. Вернее, его нельзя расцениватьиначе, как выражение архаической религиозной концепции. В интересующем насслучае допустимо существование нескольких гипотез. Во-первых, можнопредположить, что народ получил имя от бога или мифологического предка,являвшегося в облике волка. В центральной Азии известно несколько вариантовмифа, согласно которому волк женился на принцессе, и от этого бракапроизошел либо народ, либо правящая династия. Однако у даков мы не найдем ниодного упоминания такого рода.

 Вторая гипотеза допускает, что даки позаимствовали имя у какой-тогруппы беженцев, будь то иммигранты из других областей или молодые люди,преследуемые законом и потому живущие подобно волкам или гайдукам, промышляядобычей вокруг поселений. Подобное явление получило множество свидетельствуже в глубокой древности и просуществовало до Средних веков. Важно провестиразличие между: 1) юношами, вынужденными на весь период инициации скрыватьсяв далеке от селений и промышлять добычей; 2) иммигрантами, ищущими новыеземли для заселения; 3) теми, кто находился вне закона и спасался бегством.Однако все они вели себя как "волки", их называли "волками", или онипользовались защитой бога-волка.

 В период инициации лакедемонийский юноша (couros) в течение года жилкак волк: он скрывался в горах, стремясь не поручаться никому на глаза. Умногих индо-европейских народов иммигранты, ссыльные и беглецы именовались"волками".

 В Законах Эдуарда Исповедника (около 1000 г. н. э.) говорится, чтоссыльный обязан носить маску с изображением волчьей морды (wolfhеde). Волкбыл символом беглеца, и многочисленные боги-защитники ссыльных и изгнанниковнаделялись качествами волка или носили его имя. Например, Зевс Лукорейскийили Аполлон Ликейский. Ромулус и Ремус, дети бога-волка Марса, вскормленныеКапитолийской волчицей, также были беглецами. Согласно легенде, Ромулусосновал на Капитолии прибежище для ссыльных и изгнанников. Сервий сообщает,что этот asylum находился под зашитой бога Лукориса. Лукорис жеидентифицируется с дельфийским Ликореусом, богом-волком.

 Наконец, третья гипотеза, способная прояснить загадку имени даков,основана на возможности ритуального превращения в волка. Подобноепревращение могло быть связано либо непосредственно с ликантропией - широкораспространенным феноменом, чаще всего, однако, встречавшимся вкарпатско-балканской зоне, - либо с ритуальным подражанием поведению ивнешнему виду волка. Ритуальное подражание волку характеризуется обрядомвоинской инициации и, как следствие, возникновением Manner-bunde, тайныхвоинских союзов. У нас есть основания предполагать, что эти ритуалы иверования, перекликающиеся с военной идеологией, сделали возможнымуподобление волкам беглецов, ссыльных и изгнанников. Для того, чтобы выжить,эти молодые люди, оказавшиеся вне закона, вели себя подобно бандамразбойников, иными словами, как настоящие "волки".

ВОИНСКИЕ ИНИЦИАЦИИ: РИТУАЛЬНОЕ ПРЕВРАЩЕНИЕ В ЗВЕРЯ

 В своих исследованиях Лили Вайзср, Отто Хефлер, Штиг Викандер, ГеоВиденгрен, X. Жанмэр и Ж. Дюмезиль значительно расширили наше представлениеоб индоевропейских воинских братствах и особенно их религиозной идеологии иритуалах инициации. В германской среде эти братства просуществовали до концаVolkerwanderung (переселения народов). У иранцев они засвидетельствованы ужево времена Заратустры, есть упоминание о воинских братствах и в ведическихтекстах, так что, несомненно, они существовали уже в индо-иранскую эпоху. Ж.Дюмезиль доказал присутствие определенных воинских инициативных обрядов укельтов и романцев, а X. Жанмэр обнаружил следы подобных ритуалов улакедемонийцсв. По-видимому, индоевропейские народы разделяли общую системуверований и ритуалов, характерных для воинских братств молодых людей (нижемы увидим, происходила ли инициация всех юношей или только представителейопределенного класса).

 Суть воинской инициации заключалась в ритуальном превращении молодоговоина в волка. Речь шла не только о храбрости, физической силе или умениивыносить лишения, но и о магическом религиозном опыте, радикальным образомменявшем жизнь испытуемого. Он должен был преодолеть свой человеческий обликв порыве агрессивной, устрашающей ярости, уподоблявшей его бешеному хищнику.Древние германцы называли воинов-зверей berserkir, буквально, "воины в шкуре(serkr) медведя". Другое их имя ulfhedhnar, "люди в волчьей шкуре". Набронзовой табличке из Торслунда изображен воин, переодевающийся в шкуруволка. Итак, следует учесть два момента: 1) чтобы стать воином, необходимомагически уподобиться поведением волку; 2) ритуально надевалась волчья шкуралибо с целью принять облик хищника, либо ради символического обозначенияпревращения в "волка".

 Для нашего исследования важно, что превращение в волка осуществлялосьпутем ритуального надевания шкуры, предшествовавшего или следовавшего зарадикальным изменением поведения. Все то время, что воин находился в шкуреживотного, он не был человеком, а непосредственно - хищником: он не толькостановился жестоким непобедимым воином, охваченным furor heroicus, но иизбавлялся от любого человеческого проявления, иными словами, он больше нечувствовал себя связанным с законами и обычаями людей. Молодые воины недовольствовались лишь правом обворовывать и терроризировать поселения впериод ритуальных сборищ, но даже питались человеческим мясом. Вера вритуальную или экстатическую ликантропию засвидетельствована как у членовтайных североамериканских и африканских сообществ, так и у германцев,греков, иранцев и индийцев. В том, что имела место реальная ликантропия,связанная с людоедством, нет ни малейшего сомнения. Африканские группы"леопардов" служат лучшим тому подтверждением. Однако подобные спорадическиеслучаи ликантропии сами по себе не могут объяснить появление и устойчивостьверы в "людей-волков". Скорее наоборот, существование братств молодыхлюдей-воинов или колдунов, надевавших или нет волчьи шкуры и ведущих себяподобно хищникам, могло объяснить распространение веры в ликантропию.

 Иранские тексты часто упоминают о "волках на двух ногах", т. е. очленах определенных Mannerbunde. В Denkart даже утверждается, что "волки надвух ногах вредоносней, чем волки на четырех". Другие тексты называют их"Keresa", воры, бродяги, промышляющие по ночам. Особенно подчеркивается тотфакт, что они питаются трупами, при этом не исключается возможностьнастоящих каннибаличсских пиршеств. Однако в данном случае, похоже, речьидет о расхожем клише, используемом сторонниками Заратустры в полемике счленами этих Mannerbunde, которые в угоду своим церемониалам терроризировалисела, и чей образ жизни полярно отличается от быта остальных иранскихкрестьян и пастухов. Во всяком случае, встречаются упоминания об этихэкстатических оргиях, о некоем пьянящем напитке, облегчавшем превращение взверя. Среди прародителей ахеменидов фигурировало семейство Saka haumavarka.Бартоломе и Викандер так интерпретируют это имя: "Те, кто превращаются вволков (varka), в момент экстаза, вызванного сомой (hauma)".

 Вообще-то, вплоть до XIX века молодые люди приносили на свои пирушкиукраденные или отнятые продукты, особенно - горячительные напитки.

ДУБИНКИ И ЗНАМЕНА

 Отличительными признаками этих иранских Mannerbunde служили"окровавленные дубинки" и знамена (drafsa). Как пишет Викандер,окровавленная дубинка служила в определенном ритуале для церемониальногозаклания быка. Дубинка стала символом иранских воинов-волков. Она -образцовое орудие древнего разбойника. Как и в случае с другими древнимиинструментами, дубинка сохранила свое ритуальное назначение и после того,как ее боевая функция перешла к другим, более современным орудиям. Крометого, дубинка продолжала использоваться в качестве орудия крестьянами ипастухами. Так, румынские крестьяне применяли ее на протяжении всегоСредневековья вплоть до новых времен. Даже сегодня она используется вмолодецких играх (calugarii), в которых заметны следы инициативных ритуалов.

 Отметим еще одно пересечение между иранцами и даками. По традиции,переданной в Шах-наме, на персидском знамени было изображение волка.Настенное изображение в Туркестане воспроизводит флаг с изображением волкаили дракона с волчьей головой. В партскую эпоху на северо-западе Ирана и вАрмении привилегированные подразделения армии назывались "драконами" иносили знамена в форме дракона. Также известно, что на знамени даков былоизображение волка с головой дракона. Вполне возможно, что изображение dracoна знаменах римской армии времен поздней империи возникло под влияниемпартов или даков.

 Напомним, что дракон присутствует и на знаменах германцев. Кроме того,волк изображен на скипетре, обнаруженном на "shipburial" (кладбище кораблей)в Саттон Ху: он символизировал легендарного предка королевской фамилии.Добавим, что в германской ономастике очень распространена тема Wulf-Wolf.Если принять во внимание все

 остальные контексты, в которых волк играет важную роль в германскоймифологии и ритуалах (berserkir, Mannerbunde, вурдалаки и др.), можнозаключить, что хотя этот религиозный комплекс и общего индоевропейскогопроисхождения, прямые параллели прослеживаются между иранцами, траками игерманцами. Добавим к этому, что знамена с изображением волчьей головызасвидетельствованы у Ту-Кью, ответвлении племен Хьонг-Ну. Они верили, чтоведут свой род от мифической волчицы. Каждый год вождь племени Ту-Кьюприносил жертву Волчице в пещере, где она, по преданию, разрешилась отбремени. Члены охраны правящего рода назывались "волками" и во времясражения носили знамя с позолоченным изображением волчицы. Как мы сказали,миф о происхождении рода от волчицы или волка был широко распространен утурецко-татарских народов. Этот факт важен для понимания единой основыразличных религиозных концепций, рассмотренных в этой главе.

"ДАКИ" - ВОИНСКОЕ БРАТСТВО

 Возвращаясь к дакам, можно предположить, что их этническое наименованиепроисходит, в конечном счете, от ритуального эпитета одного из воинскихбратств. Этапы процесса, в результате которого ритуальное групповое имястало именем целого народа, нам неизвестны. (Впрочем, мы так же мало знаем ио других европейских племенах, носивших имя волка). Однако мы можемпредложить две гипотезы: 1) благодаря огваге и свирепости юношей, проходящихобряд инициации, их ритуальный эпитет - "волки" -был перенесен на все племя;2) ритуальное имя группы молодых пришельцев-завоевателей было усвоенопобежденными аборигенами. В последнем случае можно предположить, что этизавоеватели стали затем военной аристократией и ведущим классом. Нанастоящей стадии исследований трудно оказать предпочтение той или инойверсии. Однако очевидно, что потребовалось значительное время, прежде чемритуальное имя группы преобразовалось в имя народа. Если принять во вниманиепервую гипотезу, прозвище маленького племени могло распространиться и насоседние племена по мере того, как выкристаллизовывались более широкиеполитические организации. Во втором случае необходимо учитывать симбиозпобедителей-пришельцев и покоренных местных жителей - процесс более илименее продолжительный, и завершившийся фатальной ассимиляцией пришельцев.

 Каково бы ни было происхождение эпонима - ритуальный эпитет молодыхвоинов или прозвище группы завоевателей, - даки несомненно знали овзаимосвязи волка и войны: доказательством тому служит изображение на ихзнаменах. Поначалу имя "даки" относилось к одному из фракийских племен насеверо-западе Дакии (Страбон). Имя же "геты" было более распространенным отБалкан до Днестра (где проживали тирогеты), в то время как имя "даки" чащевстречалось на северо-западе, западе и юге (Дакидава на северо-западе Дакии,даурсы в Далмации, даойи и диойи в Родопи и т. д.). Имя "даки",использованное латинскими авторами, чаще применялось в период Буребисты иДецебала, когда единство и политическая организация страны достигли апогея икогда, по словам Страбона, дакийская армия могла мобилизовать 200000человек. Ритуальное военное прозвище окончательно закрепилось в моментмаксимальной политической и военной экспансии регата. Это был триумф молодых"полков". Юлий Цезарь хорошо понимал опасность, которую представляла этановая военная сила, и незадолго до своей насильственной смерти, приступил кподготовке к войне против "волков" на Дунае.

 Пырван полагал, что имя даков (как, впрочем, и гетов) было скифским;иными словами, оно перешло от иранских завоевателей к фракийскому населениюКарпат. Версия скифского происхождения имени даков хотя и любопытна, однако,на наш взгляд, малодоказательна. Как мы показали, корень "dhau" - "душить" -встречается во фригийском имени волка "daos". Топонимика Дакии сохранилаярко выраженный фракийский элемент даже в районах, заселенных скифами.Впрочем, характерная фракийско-фригийская ономастика на севере Черного моря,там, где скифы расселились в 8 веке, как нельзя лучше доказывает феноменсохранения аутохтонного элемента в условиях власти иранского военногоменьшинства. Сегодня признается более скромная роль скифов в дакийскойкультуре. Даже в трансильванской зоне, где скифы продержались до 4 века, имне удалось изменить местную цивилизацию. Поскольку даки помнили, что ихболее старое имя daoi, не исключено, что у него киммерийское происхождение.И в самом деле, киммерийцы заселяли часть Дакии, в особенности зону Карпат.Киммерийцы были фракийско-фригийским племенем с определенными иранскимичертами. Если мы окажем предпочтение версии иранского происхождения именидаков, необходимо в первую очередь обратить внимание на архаический иранскийэлемент, проявившийся у киммерийцев, а не на более позднее влияние скифов.

МИФО-РИТУАЛЬНЫЕ СЦЕНАРИИ ВОЛКА

 Как бы там ни было, архаичность религиозного комплекса волка невызывает сомнения. Волк присутствует уже в неолитической цивилизации Винчи:были обнаружены не только статуэтки собак-волков, но и примитивные фигурки,изображавшие танцоров в волчьих масках. Что касается последних предметов -то при условии правильности их трактовки, невозможно установить,представляют ли они ритуал воинской инициации (иранского или германскоготипа) или сезонную церемонию, во время которой молодежь надевала волчьимаски. Подобные церемонии до сих пор распространены на Балканах, в Румынии,особенно в 12-дневный период накануне Рождества. Изначально это былицеремонии, связанные с периодическим возвращением мертвых, при этомиспользовались многочисленные маски: коня, козы, волка, медведя и др. Этотритуальный сценарий не относится к религиозному комплексу, который мыисследуем, поэтому не будем на нем останавливаться. В равной мере мы небудем учитывать мифологию и ритуалы, связанные с образом волка на древнемБлижнем Востоке. Нет нужды и возможности подвергать анализу значительныеисследования, уже проделанные Ф. Кретчмаром. Наша задача ограничивается лишьтеми фактами, которые способны объяснить превращение воинского прозвища вэтнический эпоним.

 Важно провести различие не только между религиозными комплексами,сконцентрированными вокруг мифологического образа волка, но и междуразличными проявлениями этого комплекса. Все они восходят к религиозномумиру примитивного охотника, в котором доминирует мистическая связь междуохотником и добычей. Как правило, эта связь выражается в образеПовелителя-Бога (или Матери) Зверей. Такое религиозное представление дастобъяснение мифам о происхождении кочевого народа от какого-нибудь хищника(волка, льва, леопарда и др.). Хищник - образцовый охотник. Другой важныйаспект - это ритуал инициации и лежащий в его основе миф: главный Зверьубивал людей, а затем оживлял их уже прошедшими инициацию, т. е.преобразованными в хищников; в конце концов Зверя поймали и убили, и этособытие превратилось в обряд инициации: надевая звериную шкуру, испытуемыйвозрождался не как человеческое существо, а как изначальный Зверь,основатель мистерии. Иными словами, мифический Зверь оживает вместе сиспытуемым. Подобный мифо-ритуальный комплекс вполне определеннозасвидетельствован в африканских охотничьих культурах, однако он встречаетсяи в иных регионах.

 Схожая концепция проявляется и в инициативных обрядах народностиквакиутл. Инициация мальчиков заключается в повторении одногомифологического события: основателем ритуала считается Волк; его брат Хорек,отыскав однажды в лесу волчат, умертвил их, и, завладев обрядом, принял имяВолка. В помещении, предназначавшемся для обряда инициации, делали вход вформе волчьей норы. Там молодые "хаматса" осуществляли свое превращение вволков: они пожирали трупы, впадая в яростное безумие, набрасывались иискусывали друг друга. Как отмечал Думезиль, поведение молодого "хаматса"напоминает германского berserkir, охваченного бешенством и героическойяростью.

 Похожий магически-ритуальный комплекс волка лежит в основе различныхManner-bunde и воинских инициации, а также верований, связанных сликантропией и вурдалаками. Воин - совершенный охотник; так же как иохотник, он избирает моделью поведение хищника. Ведя свой род отпрародителя-Волка или превращаясь в результате ритуальной трансформации вхищника, воин становится еще и зверем по рождению. У племени корьак и унекоторых североамериканских племен (квакиутль и др.) танец волкаобязательно исполняется перед отправлением на войну. Тем самым происходитподготовка к сражению путем магического превращения в волка. В этом случаеговорят о коллективном действии - тогда как германский berserkirпревращается в зверя индивидуально.

 Иными словами, происходит усвоение поведения, характерного для хищника:1) либо в силу происхождения всего рода от мифического Зверя; 2) либо путемнадевания звериной шкуры (повторение изначального мифологического события, врезультате чего происходит уподобление сути зверя); 3) либо в результатешаманской или воинской инициации. Ликантропия и различные верования ввурдалаков - явления сходного порядка, однако они не зависят отрассмотренного религиозно-магического комплекса. Согласно Геродоту, неврыпревращались в волков каждый год. Эта периодичность указывает на возможныеежегодные церемонии, во время которых надевались волчьи шкуры и волчьи маски- по случаю ли инициации юношей или же для обозначения возвращения умерших(впрочем, обе церемонии обычно отмечались одновременно). Большинствонародных верований в вурдалаков связано с индивидуальным превращением взверя. Некоторые случаи можно объяснить "спонтанной инициацией":своеобразным феноменом, при котором забытые ритуальные сценарии неожиданновсплывают на поверхность. Существует также определенная симметрия междуинициацией berserkir и превращением в вурдалаков. Можно заключить, чтолегенды и народные верования, связанные с вурдалаками, тесно соотносятся спроцессом фольклоризации, т. с. проекцией в воображаемый мир конкретныхритуалов шаманской или воинской инициации.

ХИЩНИКИ, ОХОТНИКИ, ВОИНЫ

 В основе этих представлений лежит опыт мистического соединения сволком, независимо от пути его достижения: антропофагии, героической ярости,инициации через надевание шкуры, церемониального пьянства, разбоя или др.Важно, что такое соединение - с волком осуществляется всегда индивидуально,только так можно полностью изменить поведение, превратиться из человека взверя. Возможность этого опыта заложена в мифе-первооснове, и реализуетсячерез его реактуализацию. Согласно этому мифу, волкообразный предок,основатель таинства инициации, Верховный шаман или Первый Воин, совершилопределенные действия, которые впоследствии послужили парадигматическимимоделями для подражания. В волка превращается лишь тот, кто преодолеваетсамого себя и временную реальность, становится современником и соучастникоммифа-первоосновы.

 Вживание в мифологическое время является древним религиозным ритуалом,достаточно освещенным в исследованиях, что избавляет нас от лишнихдоказательств. Таким образом, различные религиозные формы мистическогосоединения Волка и воина можно расценивать как проявление единогофундаментального опыта. Великая охота, инициация, война, захват и завоеваниетерритории суть виды деятельности, построенные по мифологическим моделям: вовремя оно сверхъестественный хищник впервые совершил то же самое. И теперьможно стать знаменитым охотником, храбрым воином, завоевателем лишь в тоймере, в какой удастся реактуализировать миф, то есть усвоить поведениехищника и повторить его действия. Несмотря на различия в историческом икультурном отношении, очевидна структурная аналогия между совместнымпреследованием добычи, войной, захватом чужой территории - с одной стороны,и поведением беглецов, находящихся вне закона, - с другой. Все ониуподобляются в своем поведении волку, поскольку в том или ином виде и в силуразличных причин воспроизводят единый миф-первооснову. Иными словами,подражая мифологической модели, они стремятся к обретению парадигматическогобытия, пытаясь преодолеть слабость, бессилие и жалкость человеческогосуществования.

 На юго-востоке Европы и в Средиземноморье подобные архаическиерелигиозные системы претерпели глубокие изменения и в конце концов уступилиместо восточным и эгейским культурным формам. В Греции, Италии и наБалканском полуострове сохранились лишь разрозненные мифологическиефрагменты и отголоски ритуалов инициации. Именно к этим отголоскам следуетотнести оригинальное самоназвание даков наряду с более известной легендой оРомулосе и Ремусе. Конечно, часть этого наследия сохранилась в форменародных обычаев и фольклорных произведений, особенно в таких исключительнозамкнутых регионах, как Балканы и Карпаты. Мы имеем в виду не тольковерования в вурдалаков, но и народные предания о волках. Святой Сава иСвятой Теодор в Югославии, Святой Петр в Румынии считаются покровителямиволков. Очевидно, что назрела необходимость в исследовании всей совокупностиэтих архаических обычаев и верований, сохранившихся в балкано-карпатскойзоне.

 В заключение наших наблюдений скажем несколько слов о том, что можнобыло бы обозначить как мифологическое измерение истории даков.Знаменательно, что единственным народом, сумевшим одержать победу наддаками, завоевать и колонизировать их страну, утвердив в ней свой язык,оказались римляне - народ, чей генеалогический миф возник на основе историиРомулуса и Ремуса, детей бога-волка Марса, вскормленных молокомКапитолийской волчицы. В результате этого завоевания и ассимиляции появилсярумынский народ. В плане мифологической перспективы истории можно сказать,что этот народ родился под знаком волка, то есть был предопределен к войнам,завоеваниям и миграциям. Однако волк возник па мифологическом горизонтеистории дако-римлян и их потомков и в третий раз. В самом деле, румынскиекняжества возникли в результате великих завоеваний Чингиз-Хана и егопоследователей. А генеалогический миф чингизханов говорит, что ихпрародителем был пепельный волк, спустившийся с неба и соединившийся сланью... 1959

ГЛАВА 2. ЗАЛМОКСИС

ГЕРОДОТ IV. 94-96

 В этом знаменитом отрывке Геродот сообщает нам то, что он узнал отгреков Геллеспонта и Черного моря о религиозных верованиях гетов, вчастности, об их боге Залмоксисе: "Геты - самые отважные из фраков и самыесправедливые. Они считают себя бессмертными", и вот почему: "согласно ихвере, они не умирают, а отправляются после смерти к Залмоксису - их богу(даймону), - которого некоторые отождествляют с Гебелеизисом". Далсе Геродотописывает два ритуала, посвященных Залмоксису: кровавое жертвоприношениепосланника, осуществляемое раз в четыре года, и стрельба из лука во времябури. Об этих ритуалах речь пойдет несколько позже, сейчас же посмотрим, чтосообщает далее Геродот о самом Залмоксисе: "Я узнал от эллинов, проживающихв Геллеспонте и в Понте, что этот Залмоксис, будучи обычным человеком, якобыжил в рабстве на Самосе у Пифагора, сына Мнесарха. Заслужив свободу, оннажил большое состояние и вернулся на родину. Фраки жили в страшной бедностии были необразованны. Залмоксис, знакомый с ионийским жизненным укладом иболее утонченными нравами, чем во Фракии, к тому же проживший среди эллинови, главное, рядом с самым мудрым человеком Эллады - Пифагором, решилпостроить особый дом, в котором он принимал и устраивал пиры для самыхзамечательных сограждан. Во время пиршеств он учил, что ни он, ни его гости,ни их потомки в будущем не умрут, а лишь переселяться в иное место, где,живя вечно, обретут все блага. Пока Залмоксис принимал гостей и увещевал ихтаким образом, он строил себе жилище под землей. Когда обитель была готова,Залмоксис исчез, спустившись в свои подземные покои, где и пробыл три года.Фраки очень сожалели о его исчезновении и оплакивали как мертвого. Начетвертый год он появился среди сограждан, тем самым заставив их поверить всвое учение. Так рассказывают эту историю эллины. Я сам не подвергаю сесомнению, но и не верю полностью. Думаю, что этот Залмоксис жил задолго доПифагора. Был ли он простым человеком или в самом деле богом готов - неведаю, с тем и оставляю его в покое".

 Естественно, это свидетельство произвело глубокое впечатление наантичный мир со времен Геродота и до последних неопифагорейцсв инеоплатоников. Его комментировали и интерпретировали знатоки вплоть до нашихдней. На некоторых интерпретациях мы остановимся ниже. А сейчас выделимглавные элементы этого сообщения: а) свидетели Геродота настаивают в первуюочередь на том, что Залмоксис был рабом Пифагора и, обретя свободу,попытался утвердить среди фраков греческую цивилизацию и учение своегохозяина; 6) основа "пифагорейского" учения Залмоксиса - идея бессмертия,точнее, счастливого существования после смерти; в) Залмоксис излагал своюдоктрину на пирах, которые устраивал для высокородных соотечественников вандреоне, выстроенном специально для этой цели; д) одновременно Залмоксиспостроил подземную обитель, в которой скрывался три года; геты посчитали егоумершим и уже оплакали, однако на четвертый год Залмоксис объявился,убедительно продемонстрировав верность своего учения. Геродот завершаетповествование, так и не высказавшись по поводу реальности подземного жилищаи не дав однозначного ответа, был ли Залмоксис человеком или божеством.Однако историк высказал предположение, что Залмоксис мог жить задолго доПифагора.

 За исключением одной детали, которая кажется непонятной, а именно -оплакивание гетами Залмоксиса (возникаем вопрос, как они пришли к выводу оего смерти, если не обнаружили его тела?), вся история выглядитправдоподобно; греки Геллеспонта, или сам Геродот, вложили полученнуюинформацию о Залмоксисе, его доктрине и культе в определенный духовныйгоризонт мифа; пифагорического типа. Поступили ли они так в силу патриотизма(разве сами варвары могли додуматься до такого учения?) - для нас не имеетзначения. Важно, что греков поразило сходство между учениями Пифагора иЗалмоксиса. Как бы там ни было, этого достаточно, чтобы дать представление отипе доктрины и религиозной практики, характерной для культа Залмоксиса. Всамом деле, греческая версия допускает много параллельных мест с системойгреческих богов и героев. Тот факт, что учение Пифагора названо источникомрелигиозных идей Залмоксиса, подтверждает, что культ этого гетского богапредполагал веру в бессмертие души и определенный ритуал инициации. Засдержанным сообщением Геродота проглядывает явно мистериальный характеркульта Залмоксиса.

 Возможно, это и явилось причиной того, что Геродот удержался отсообщения подробностей (при условии, что он знал о них, а это отнюдь неочевидно): его холодное отношение к мистериям хорошо известно. Геродотпризнался, что сам не верят в историю рабства Залмоксиса у Пифагора, иполагает, что гетский даймон жил гораздо раньше. Это очень важная деталь.

"ПОДЗЕМНОЕ ЖИЛИЩЕ"

 Андреон, который Залмоксис выстроил для приема почтенных сограждан ипроповеди бессмертия, сразу напоминает зал Пифагора в Кротоне и помещениядля ритуальных пиршеств тайных религиозных сообществ. Множество похожихпомещений для ритуальных пиршеств были обнаружены в Тракии и в придунайскойзоне. Что касается подземного жилища, если только сведения о нем Геродот недобавил от себя самого, вспомнив о легенде, связанной с Пифагором, тоочевидно, что подлинное назначение этого помещения не было понято. В одномиз сатирических произведений Гермипа, /дошедшем до нас в неполном виде,говорится, что Пифагор уединился на семь лет (тот же срок называет иТертуллиан) в подземном укрытии. По наставлению Пифагора, его мать написалаписьмо, которое ом выучил наизусть, прежде чем его запечатали. Пифагор вышелиз своего укрытия подобно мертвому из Аида и явился на народное собрание,заявив, что умеет читать письма, не вскрывая печати. Это чудо развеяло всесомнения соотечественников в том, что Пифагор посетил Аид и теперь могповедать о судьбах родственников и друзей своих сограждан. Пифагор полагал,что бессмертие души - результат метемпсихоза, и именно это учение он пыталсяпродемонстрировать.

 Начиная с Рооде, ученые сошлись во мнении, что источником этой пародиипослужило сообщение Геродота об исчезновении Залмоксиса. Впрочем, неисключено, что Гермип использовал и другие тексты. Ямбликос в своей "ЖизниПифагора" передает ту же историю, добавляя подробности, которых нет уГеродота. Как бы там ни было, рационалистическая версия Геродота и пародияГермипа, а также их источники игнорируют или сознательно искажаютрелигиозную природу изображаемых ими событий. Между тем, уединение вподземном укрытии символически и ритуально эквивалентно катабазису,нисхождению в ад, совершаемому во время инициации. Подобные нисхождениязасвидетельствованы в более или менее легендарных биографиях Пифагора.Согласно Порфирию, Пифагора посвятили на Крите в мистерию Зевса следующимобразом: пройдя очищение с помощью осколка метеорита, он провел ночь,завернутый в шкуру черной овцы, а затем спустился в пещеру Иды, где пробыл27 дней. Диоген Лаэртский добавляет, что Пифагора в пещере сопровождалЭпименид, знаменитый инициатор. Наконец, в тексте Абарис, сохранившемся лишьфрагментарно, говорится, что Пифагор спускается в ад в компаниисверхъестественного проводника.

 Эти более поздние легенды помогают нам понять подлинное назначениеподземного укрытия Залмоксиса. Речь идет о ритуале инициации. Это однакововсе не означает, что Залмоксис был хтоническим божеством. Нисхождение в адв ритуале инициации эквивалентно смерти, и этот опыт ложится в основу новоготина бытия. "Исчезновение" (оккультация) божественного или полубожественногосущества (владыки-мессии, пророка, Мага, законодателя) довольнораспространенный ритуально-мифологический сценарий в Азии и Средиземноморье.Минос, сын Зевса, - пример античного законодателя - каждые девять летуединялся в горной пещере Зевса, а затем возвращался с таблицами законов(Страбон). Особенно характерны периодические эпифании и оккультации дляДиониса. Его "смерть" и "рождение" передают идею ритмичности вегетативногоцикла, всякого рождения и смерти. Однако в реальной истории такоециклическое появление и исчезновение сверхъестественных существ незасвидетельствовано.

РИТУАЛЬНЫЕ ГРОТЫ: ОККУЛЬТАЦИЯ И ЭПИФАНИЯ

 Ритуально-мифологический сценарий реализуется в многочисленныхтрадициях, связанных с периодической эпифинией бога, воцарениемправителя-мессии, или явлением пророка. Этот сценарий довольно долгопросуществовал в иранской и азиатских культурах. По одной легенде, Маниобъявил, что поднимается на небо, где пробудет один год, а затем уединится впещере. Бихафарид, живший в 8 веке, построил замок и, убедив жену, чтонаходится при смерти, уединился в нем. Через год он объявился и сообщил, чтопобывал на небе, где Бог показал ему Рай и Ад и доверил передать людям своеоткровение. У Г. Виденгрена, подробно изучившего этот мотив, мы находимисторию Аль-Бируни: накануне воцарения партийский владыка уединился впещере, куда пришли его подданные, чтобы поклониться ему как новорожденному,то есть как младенцу сверхъестественного происхождения. В армянской традициисохранились сведения о пещере, в которой укрылся Мехер (то есть Михр, Митра)и откуда он выходил раз в году. Всякий раз Митра представал какперевоплощенный, новорожденный правитель.

 Эта иранская тема звучит в христианской легенде о залитой светомВифлеемской пещере. Анонимный автор труда "Opus imperfectum in Matthacum"сообщает, что волхвы ежегодно восходили на Гору Побед, где находилась пещерас родником и деревьями, и ждали появления Звезды. В конце концов она явиласьим в образе младенца и призвала идти в Иудею. В зукнинской летописи,относящейся, как и "Opus imperfectum", к периоду до 6 века, эта легендаизлагается белее подробно: 12 "Правителей-Мудрецов" каждый месяц восходят наГору и вступают в Пещеру Сокровищ. Как-то раз они увидели неописуемый столбсвета, над которым сияла Звезда ярче, чем тысяча солнц. Звезда проникает вПещеру Сокровищ и обращается к Правителям. Ослепнув от света, они упали наколени. Свет сгущается и, приняв форму смиренного человека, сообщает, чтоего послал небесный Отец, чтобы призвать Правителей в Галилею.

 Перед нами великий синкретический миф о Небесном Спасителе в сильноиранизированной форме. В этом мифе много архаических элементов,предшествующих культу Митры и ирано-семитскому синкретизму. Несомненноважная тема сверхъестественного света не должна, однако, заслонять от насфундаментальную символику. Так, Пещера на вершине горы представляетсяисключительно подходящим местом для божественной эпифании, где послеоккультации являет себя бог-спаситель, пророк или космократ.

 В то же время пещера - часть хтонического мира и модель всегоуниверсума. Именно символика пещеры как священного всеобъемлющегопространства, составляющего "мир в себе", а не прямая "естественная"трактовка ее как сумеречного, подземного царства, позволяет добраться доподлинного религиозного смысла этой легенды. Ритуальная пещера иногдаимитирует ночное небо, становясь imago mundi (образом мира), Вселенной вминиатюре. Пребывание в пещере не обязательно означает нисхождение в миртеней, оно может означать и жизнь в ином, более объемном, более сложноммире, населенном сверхъестественными существами (богами, демонами, душамиумерших и др.), и потому этот мир полон богатств и неограниченныхвозможностей (ср. десакрализованные мифы о пещерах с сокровищами и т. п.).Лишь в результате "естественной" интерпретации учеными 19 века, которыесвели религиозную символику к ее конкретной физической форме, космическийсмысл пещер и культовых подземных жилищ был заслонен представлением обобители умерших и источнике земельного плодородия.

ЗАЛМОКСИС И ОБРЕТЕНИЕ БЕССМЕРТИЯ

 Если обратиться к самой версии Геродота вне проблемы ее происхождения иистинности, то Залмоксиса можно представить как: а) д а й м о н а или т е ос а, несущего откровение эсхатологического толка и основавшего культинициации, которая определяет условия существования после смерти; б)Залмоксис - не сверхъестественное существо космического типа, с самогоначала традиции находящееся по ту сторону, подобно другим фракийским богам,упоминаемым Геродотом (Аресу, Дионису, Артемис или Гере); Залмоксисвозникает в определенной религиозной истории, существовавшей до него, изнаменует собой новую эпоху эсхатологического типа; в) "откровение", котороеон несет гетам, реализуется в хорошо известном ритуально-мифологическомсценарии "смерти'' (оккультации) и "возвращения на землю" (эпифании). Этотсценарий часто служил поводом для основания новой эры или новогоэсхатологического культа; г) основная идея послания Залмоксиса - жизнь послесмерти, бессмертие души; д) поскольку возвращение Залмоксиса на землю самопо себе не служит "доказательством" бессмертия души, этот эпизод, видимо,передаст неизвестный нам ритуал.

 Вера в бессмертие души не переставала волновать греков в 5 веке.Геродот подобрал для гетов самое красочное определение, когда назвал ихтеми, "кто верит в свое бессмертие" (getas tous athanatizontas), "потому чтосогласно их вере они не умрут, а отправятся к Залмоксису". В диалоге"Кармид", написанном вероятно через 30 лет после Геродота, Сократ повествуето встрече с неким фракийцем, "одним из тех врачевателсй фракийского короляЗалмоксиса, о которых говорят, что они обладают даром наделять бессмертием".В самом деле, глагол athanatizein означает не "верить в свое бессмертие", а"становиться бессмертным". Смысл такого "обретения бессмертия" раскрываетсяГеродотом: Залмоксис, принимая своих гостей ("первых граждан"), "учил, чтони он, ни его гости, ни их потомки не умрут, а лишь попадут в иное место,где будут жить вечно, пользуясь всеми благами". Однако это счастливоесуществование не было обещано всем, а лишь тем, кто проходил особый обрядинициации, что роднило культ Залмоксиса с греческими и эллинистическимимистериями. Гелланикос, старший современник Геродота, описывая ритуалЗалмоксиса, справедливо его называет "teletai", подчеркивая его инициативныйхарактер.

 Гелланикос, среди прочего, упоминает теридов и пробидов, двасоседствующих с гетами племени: они также верили, что не умрут, а отправятсяк Залмоксису. Однако пребывание рядом с богом не считалось обязательным,потому как "умершие могли вернуться обратно". Вот почему на поминках "онирадовались мысли, что покойник вернется". Ради этого они совершалиприношения и пировали.

 Сведения о возвращении умерших есть и у Фотия, Суида и Помпония Мела.Последний полагал, что у фраков было три представления о загробномсуществовании души: первое - возвращение умерших. Согласно второмупредставлению, души хотя и не возвращаются, однако не исчезают, а начинаютиное счастливое существование. Наконец, третье представление ближе кфилософии пессимизма, чем к народной эсхатологии: души умирают, однакосмерть предпочтительней жизни.

 Те немногочисленные источники, которыми мы располагаем, помимоГеродота, еще более усложняют проблему. Попытаемся сперва понять, что моглоозначать "возвращение умерших", о котором сообщают Фотий, Суид и ПомпонийМела. Это утверждение никоим образом не означает метемпсихоз, как иногдапредполагалось, хотя у Эврипида и существует высказывание, из которого можнопредположить о существовании веры в переселение душ у фракийцев. Вполневероятно, что более поздние сообщения о "возвращении умерших" появились врезультате ошибочной трактовки текстов Геродота: геты поверили в бессмертиедуши после того, как Залмоксис вновь появился спустя четыре года; из этогогеты сделали вывод, что после смерти они все отправятся к Залмоксису лишь нанекоторое время, а затем опять вернутся на землю. Другая возможнаяинтерпретация - обряд погребения, смысл которого - добиться периодическоговозвращения умерших.

 Подобные обряды засвидетельствованы как в регионе Средиземноморья, вГреции, на Балканах, так и в других местах (у немцев, финно-угров и др.).Указание на то, что териды и кробиды осуществляют жертвоприношения и пируют,"чтобы заставить покойника вернуться", напоминает о многочисленных сходныхобычаях, из которых самый зрелищный засвидетельствован у черемушей. Неисключено также, что речь идет о новых традициях, возникших под иранским игерманским влиянием, усилившимся в эпоху Децебала.

 Независимо от интерпретации, тема "возвращения умерших" не имеет ничегообщего с тем, что Геродот сообщает об учении Залмоксиса, и с тем, что грекиузнали в 5 веке о веровании гетов. Греков интересовало именно то, чтоЗалмоксис наделял "бессмертием", и после смерти его последователиотправлялись на встречу с ним "туда, где им предоставлялись все блага".Геродот не говорит, что душа отдельно от тела отправится на встречу сЗалмоксисом после смерти. Если бы историк вообще не добавил больше ничего ксведениям о культе Залмоксиса, то можно было бы предположить, что речь идето доктрине, близкой к версии Гомера: бессмертие недоступно людям; тснемногие существа-небоги, которым удалось избежать смерти (Ахилл, Менелай идр.), чудесным образом перенеслись в отдаленные, сказочные места (ОстроваСчастливцев), где они продолжали жить, то есть радоваться воплощенномусуществованию. То же можно было сказать и о посвященных Залмоксисом вteletai: они не умирали, их душа не отделялась от тела, а встречались сЗалмоксисом в некоем райском краю.

 Дело, однако, в том, что Геродот сообщает также и о непосредственномсодержании ритуала встречи с Залмоксисом: раз в четыре года к немунаправляли посланника. Избранников судьбы подбрасывали в воздух и затемпронзали копьями. Из этого следует, что к Залмоксису отправлялись все-такидуши посланников. Отвлечемся на миг от того, как связана эта кроваваячеловеческая жертва с религиозной инициацией, наделяющей "бессмертием".Важно, что для гетов, как и для посвящаемых в Елевсинские мистерии или дляорфиков, дальнейшее счастливое существование наступало после смерти: толькодуша, - духовное начало, - встречалась с Залмоксисом.

 Именно эта автономия души, наряду с определенным сверхъестественнымэкстатическим состоянием, каталептическим трансом, признанным служитьдоказательством переселения души, а значит, и ее "бессмертия", и вызывали угреков удивление и восхищение. Культ Залмоксиса тесно связан с даннойпрактикой, поэтому мы

 подробнее остановимся на подвергнутой сильной историзации мифологии,связанной с экстазом, смертью и путешествием душ.

ЭКСТАЗ И ТАУМАТУРГИЯ

 Страбон упоминает о Залмоксисе наряду с Амфиарием, Трофонием, Орфеем иМусаем, знаменитыми своими мантическими и тауматургическими действиями, атакже богатым экстатическим опытом. Тебанский герой Амфиарий был поглощенземлей, однако по воле Зевса обрел бессмертие. Трофоний знаменит главнымобразом своим оракулом в Лебадейе, описание которого дал Паусапий.Экстатический, "шаманский" опыт Орфея хорошо известен: он спускался в ад,чтобы вернуть душу Эвридики; был целителем и музыкантом, очаровывал иукрощал зверей; его голова, отрезанная бакантами и брошенная в Хеброс,доплыла до Лесбоса, напевая песни. Затем ее использовали как оракул, подобноголове Мимира или черепам юкагирских шаманов. Мифический певец Мусайупоминается в истории Платона, где сообщается, что вместе со своим сыном онбыл проведен Зевсом в Аид: там они увидели праведников, которые возлежали наложах, пировали и пили вино - это простонародное изображение блаженстваПлатон снабжает ироничным комментарием: "Выходит, для них не существуетвысшего вознаграждения для добродетели, чем вечное пьянство".

 Интересно, что Пифагора - "прообраз" Залмоксиса - часто связывали стакими личностями, как Аристей, Абарий, Эпименид, Формиоп, Эмпедокл. Мы ещевернемся к этим сопоставлениям, сейчас же напомним, что Рооде сравнил культЗалмоксиса с культом Диониса, утверждая тем самым фракийский характер веры вбессмертие. Карл Мойли усмотрел в знаменитой легенде об Аристее и Абарисеотражение шаманской практики скифов, населявших северные берега Черногоморя. Швейцарский исследователь сопоставил Залмоксиса с Абарисом, т. с.шаманом или мифологическим образом шамана. В. К. С. Гатри и И. Р. Доддспродолжили и развили исследование Роодс и Мойли. Гатри идентифицировалЗалмоксиса с подлинным фракийским божеством, с brothergod'oм Дионисом. Доддспишет об Орфее, как о "фракийском персонаже, подобном Залмоксису -мифическому шаману или прототипу шамана". Наконец, совсем недавно, ВальтерБуркерт систематизировал, с одной стороны, хронологию греческого шаманизма,и с другой, дал блестящий анализ традиции, относящейся к Пифагору,подчеркивая наличие в ней определенных шаманских черт.

 Итак, древнегреческие авторы, равно как и современные ученые,сопоставили Залмоксиса, с одной стороны, с Дионисом и Орфеем, а с другой, -с мифическими или сильно мифологизированными персонажами, обладавшими либошаманской техникой экстаза, либо мантикой, либо опытом нисхождения в ад-"катабазисом". Проанализируем подробнее богатую и одновременно запутаннуюморфологию этих персонажей.

 Абарис, родом из страны гипербореев, первосвященник Аполлона, былнаделен ракульскими и магическими способностями (например, билокацией-одновременным пребыванием в разных местах).

 Геродот излагает суть легенды об Аристее из Проконнеса (крепость наострове в Мраморном море): Аристей рассказал в эпической поэме о том, как,находясь "под властью Феба", он отправился к иссидонам, где узнал об ихсоседях, аримаспах ("людях с одним глазом") и гипербореях. Геродот такжесообщает, что однажды в Проконнесе Аристей зашел в лавку валяльщика шерсти ивнезапно скончался. Валяльщик запер лавку и побежал сообщить вестьродственникам. Слух о смерти Аристея распространился уже по всему городу,однако один человек из Сизикоса заявил, что только что встретил Аристея и"поговорил с ним". И в самом деле, когда отперли лавку валяльщика, то "необнаружили ни живого, ни мертвого Аристея". Спустя семь лет он вновьпоявился в Проконнесе, а затем опять исчез. Геродот сообщает также о том,что случилось с метапонтийцами из Италии "двести сорок лет спустя, послевторого исчезновения Аристея". Аристей явился к ним и призвал установитьалтарь в честь Аполлона, а рядом "возвести статую Аристея из Проконнеса; онтакже сказал, что метапонтийицы - единственные италийцы, к которым явитсяАполлон, а он, Аристей, будет сопровождать бога в облике ворона. Сказав это,Аристей исчез".

 Отметим ряд чисто шаманских особенностей: экстаз, который принимают засмерть, билокация, явление в образе ворона.

 Гермотим из Клазомены, которого некоторые авторы считали предыдущейинкарнацией Пифагора, обладал способностью покидать свое тело на долгиегоды. В продолжительном экстазе он отправлялся к дальние странствия и повозвращении предсказывал будущее. Однажды, когда он лежал бездыханным, врагисожгли его тело, и душа никогда больше не возвращалась. Эпименид Критскийдолгое время проспал в пещере Зевса на горе Ида; он постился и пребывал впродолжительных экстатических состояниях. Пещеру он покинул обладателем"великих мудростей", а именно, определенной экстатической техники.Путешествуя повсюду,- он предсказывал будущее, разъяснял скрытый смыслпрошлого и очищал города от миазмов, порожденных преступлениями. Буркертупоминает, среди прочего, и легенды о Формионе и Леониме. Формион исцелилсяот раны в результате экстатического путешествия в некое чудесное место,принадлежащее "мифологической географии". Дельфийский оракул посоветовалЛеониму, также для исцеления от ран, отправиться на "Белый остров" к Ахиллуи Аяксу. Леоним добрался до "Белого острова", позднее локализованного вЧерном море, однако по своему происхождению идентичного "Белым скалам"потустороннего мира, и вернулся оттуда исцеленным. В обоих случаях речь идетоб экстатическом шаманском путешествии, которое некоторые авторы(Тертуллиан, Гермий) считали путешествием во сне.

ФИЛОСОФЫ-ШАМАНЫ

 К списку сказочных персонажей, в поведении которых прослеживаютсяэлементы шаманизма, некоторые ученые добавили имена Парменида, Эмпедокла иПифагора. Так, X. Дильс сравнил мистическое путешествие, описанноеПарменидом в своей поэме, с экстатическими путешествиями сибирских шаманов.Мойли продолжил эту тему и сопоставил видения Парменида с шаманской поэзией.Не так давно Мориссон, Беркерт и Гатри провели аргументированное сравнениеПарменида с шаманом.

 Доддс писал об Эмпедоклс, чьи фрагменты "представляют собойединственный первоисточник, из которого мы можем получить представление онастоящем греческом амане; он был последним представителем определенноготипа людей, исчезнувшего вместе с ним из греческого мира, хотя ипродолжавшего процветать в других регионах". Однако такая трактовка былаотвергнута Ч. X. Кааном: "Душа Эмпедокла не оставляла тело, подобноГермотиму и Эпимениду. Он не путешествовал на стреле, как Абарис, не являлсяв обличии ворона, как Аристей. Его не видели одновременно в двух разныхместах, и он не спускался в Аид подобно Орфею и Пифагору".

 Доддс считал Пифагора "великим греческим шаманом", который, безсомнения, извлек теоретические выводы из своих экстатических опытов и врезультате уверовал в метемпсихоз. Однако наиболее подробно проанализировалвсе источники легенды о Пифагоре Беркерт. Он указал на то, что основные ееположения вписываются в единый ритуально-мифологический сценарий,характерный , для легендарных персонажей, перечисленных выше. В самом деле,легенды о Пифагоре говорят о его связи с богами и духами, приписывают емувласть над животными, сообщают о пребывании одновременно в разных местах.Беркерт объясняет знаменитое "золотое плечо" Пифагора, сравнивая его сшаманской инициацией. Считалось, что в момент инициации у шаманов Сибирипроисходило обновление органов, и кости их схватывались железом.Странствования Пифагора сближают его с Эпименидом и Эмпедоклом, которыхБеркерт также считал своеобразными "шаманами". Наконец, катабазис Пифагоратакже является шаманским элементом. Согласно Иерониму Родосскому, Пифагорспускался в Ад и встречался с душами Гомера и Гесиода, наказанными зазлословие в адрес богов.

ГРЕЧЕСКИЙ ШАМАНИЗМ

 Мне уже приходилось затрагивать проблему греческого шаманизма вотдельном исследовании. Для нашей темы достаточно будет напомнить, чтонекоторые ученые (в первую очередь, Доддс) объясняют распространениешаманской практики и мифологии контактами греческих колоний в Геллеспонте ина Черном море с иранскими племенами (скифами). Карл Мойли первым описалшаманскую природу ряда скифских обычаев и указал на их отражение в греческойтрадиции, а также обнаружил шаманские элементы в греческой эпической поэзии.Беркерт полагает, что goes является подлинным греческим шаманом, потому чтосоотносится с культом мертвых. Наконец, совсем недавно Э. X. С. Баттервортпопытался обнаружить шаманизм в архаической Греции и высказал предположение,что по меньшей мере три главных родовых культуры континентальной Греции14-13 вв. до н, э. зародились в "шаманизме".

 Одна из сложностей этой проблемы заключается в многообразии смыслов,которые мы вкладываем в понятие "шаман" и "шаманизм". Stricto sensu,шаманизм - чисто религиозный феномен, характерный для Сибири и ЦентральнойАзии, однако он засвидетельствован и в других местах (Северная и ЮжнаяАмерики, Индонезия, Океания). Мы не собираемся анализировать материалы нашейкниги "Le chamanisme". Вспомним лишь, что инициация порождает "расчленение"тела, обновление сосудов и органов, а ритуальная смерть и последующеевоскресение переживаются будущим шаманом как нисхождение в Ад (иногдасопровождаемое и вознесением на небо). Шаман - идеальный экстатик. На уровнеже традиционных и архаических религий экстаз означает вознесение души нанебо, странствие по земле или же нисхождение в подземное царство мертвых.

 Шаман предпринимает экстатическое путешествие, чтобы 1) встретитьсялицом к лицу небесным богом и передать ему приношения от своей общины; 2)отыскать душу больного, которая, как считается, заблудилась вдали от телаили была похищена демонами; 3) доставить душу умершего к ее новомупристанищу; 4) наконец, обогатить свои знания за счет общения сосверхъестественными существами.

 Готовясь к экстатическому путешествию, шаман надевает ритуальный костюми бьет в барабан (или играет на специальном инструменте). Во время экстазаон может превратиться в дикого зверя и наброситься на других шаманов.Способность шамана путешествовать в иные миры и видеть сверхъестественныесущества (богов, демонов, духов умерших и т. п.) послужила решающим факторомпознания смерти. По-видимому, богатство и разнообразие "потустороннейгеографии", а также множество тем мифологии смерти, явились результатомэкстатического опыта шаманов. Также вероятно, что многие "сюжеты" иэпические мотивы имеют экстатическое происхождение в том смысле, что онибыли позаимствованы из рассказов шаманов о путешествиях и приключениях всверхъестественных мирах.

 С учетом этих уточнений становится очевидно, что ряд более или менеелегендарных персонажей, упомянутых нами, - Орфей, Абарис, Гермотим, Пифагори Парменид - наделены чисто шаманскими особенностями. Однако то, что Геродотсообщает нам о Залмок-сисе, никак не укладывается в рамки мифологии,верований и техники, присущих шаманизму. Наиболее характерные элементыкульта Залмоксиса (андреон и пиры, оккультация в "подземном жилище" иэпифания через четыре года, "обретение бессмертия" души и учение осчастливой жизни в загробном мире) приближают его к мистериям.

ЗАЛМОКСИС, ЭКСТАЗ И БЕССМЕРТИЕ

 Все это однако не означает полного отсутствия шаманских идей, техники иповедения у гето-даков. Как и все фракийцы, геты знали об экстазе. Страбонсообщает вслед за Посейдонием, что мисийцы по религиозным соображениямвоздерживаются от употребления всякого мяса и довольствуются медом, молокоми брынзой, за что их называют "боящимися Бога" (theosebeis) и "блуждающими вдыму" (kapnobatai). Это сообщение, вероятно, справедливо и по отношению кгетам. Что касается терминов "theosebeis" и "kapnobatai", то они фактическиотносятся к конкретным религиозным личностям, а не ко всему народу.Возможно, что выражение "блуждающие в дыму" связано с экстазом, вызваннымдымом конопли, известной скифам и фракийцам. В этом случае "kapnobatai" -это танцовщики и колдуны (шаманы) среди мисийцсв и гетов, которые вдыхалидым конопли для достижения экстатического транса.

 Kapnobatai, однако, не упоминаются в связи с Залмоксисом, и нетоснований предполагать, что эта, "шаманизированная" практика входила в культЗалмоксиса. Рооде и Мойли упоминают о сообщении Полиэнуса о Косингасе, царефракийских племен кебренов и сикайбоев, и первосвященнике Геры: когда егоподданные выходили из повиновения, Косингас грозил им, что подымется на небос помощью деревянной лестницы и пожалуется богу на их поведение. Ритуальноевосхождение на небо по лестнице характерно для шаманизма, символика желестницы засвидетельствована и в других религиях античного Ближнего Востокаи Средиземноморья. Однако сведения, сообщенные Полиэнусом, важны и в другомотношении. Страбон сообщает, что Залмоксис был первосвященником и главнымсоветником царя, основавшим некую организацию, утвердившуюся затем в Дакии.

 Согласно Суидасу, Гера была греческим аналогом Залмоксиса и в позднейантичности считалась воплощением атмосферы. Коман усматривает в этом фактееще одно свидетельство, подтверждающее небесную природу Залмоксиса. Для насважно, что предельно рационализированный эпизод, переданный Полиэнусом,излагает древний фракийский обычай экстатического ("шаманского? ")восхождения на небо.

 Однако даже эти примеры не пoзволяют причислить Залмоксиса к "шаманам".Тем не менее проведенное исследование не напрасно. Дело в том, что целый рядантичных авторов настойчиво сравнивал Залмоксиса с историческими илилегендарными героями, наделенными сверхъестественными способностями:нисхождение в ад, инициация, экстаз, шаманский транс, эсхатологическиедоктрины "бессмертия", метемпсихоза и др. Залмоксис принадлежит именно кэтой религиозной и культурной среде, особенно характерной для фраков иродственных балканских и карпатско-дунайских племен.

 Все-таки не случайно в Греции после Геродота утвердилось сравнениеЗалмоксиса с Пифагором, Орфеем, Мусаем, а позднее с Заратустрой,"египетскими мудрецами" и друидами. Все эти персонажи были знамениты своимэкстатическим опытом и способностью раскрыть тайну человеческой души и еебессмертия. Сообщение Мнасаса из Патары, ученика Эратосфена, о том, что гетыпочитали Кроноса и называли его Залмоксисом, можно трактовать в том жесмысле. Ведь Кронос был правителем Островов Счастливцев, куда допускалисьлишь праведники. Иными словами, и здесь речь идет о счастливом загробномсуществовании в ином мире за пределами земной географии, однако неявляющемся Адом, куда попадают тени непосвященных.

 Из этих фрагментарных и отчасти противоречивых сведений видно, чтокульт Залмоксиса основывался на опыте, который можно определить как"эсхатологический", поскольку он обеспечивал посвященному счастливоесуществование в загробном мире наподобие рая.

 Факт того, что Залмоксис определенным образом соотносился с Кроносом идругими мастерами экстаза (поскольку экстаз расценивался как временнаясмерть, при которой душа покидает тело), лег в основу современнойинтерпретации Залмоксиса как бога умерших.

ЭТИМОЛОГИЯ И ИСТОРИЯ РЕЛИГИЙ

 Интерпретация Залмоксиса как хтонического божества большей частьюобязана "подземному жилищу", в котором он укрывался, а затем явился гетамуже после смерти. Однако даже этимология его имени, кажется, подтверждаетего хтоническую природу. В самом деле, в античности был известен помимоформы Залмоксис (Геродот, Платон, Диодор, Апулей, Иордан, Порфирий и др.)также вариант Замолксис (Лукиан, Диоген Лаэртский и др.). Очевидно, что однаиз форм является метатезой другой. Порфирий пытался объяснить вариант"Залмоксис" как производное от фракийского "zalmos", "кожа, шкура", чтосоответствует преданию, но которому, во время рождения на Залмоксиса быланаброшена медвежья шкура. Некоторые авторы (Роодс, Дойбнер, Казаров) наосновании этой этимологии сделали вывод, что Залмоксис изначально был"Barengott" (Бог медведей - прим.пер.).

 Эта гипотеза недавно была подхвачена Рис Карпентер, которая определиламесто Залмоксиса среди "sleeping bears".

 Другая интерпретация этимологии имени Залмоксиса восходит к слову"zamol", смысл которого определил уже М. Прэториус (1688 г.) - "земля". В1852 году Клесс сравнил Залмоксиса с литовским богом земли Замелуксом(Зиямелуксом).

 Но только в 1935 году П. Кречмер провел лингвистический анализ идоказал, что "Zemelo" (встречающееся в надписях на греко-фригийскихнадгробиях в Малой Азии), фракийское "Zemelen" (земля) и Семела (богиняЗемли, мать Диониса) восходят к единому "g'hemel" - "земля, почва,принадлежащий земле" (ср. авестийское "zam", земля, литовское "zeme",латышское "zeme", древнепрусское "sama", "semme", древнеславянское "zemlja",земля, страна.

 Кретчмер интерпретирует окончание имени (Zamol) -xis, (которое такжевстречается в именах царей Липоксаис, Арпоксаис, Колаксаис) как скифское-xais, "господин", "принц", "царь". Значение имени Zalmoxis, таким образом,"царь, господин людей".

 Однако наложение скифской темы на фракийскую основу вряд ли допустимо.К тому же справедливо отмечалось, что имя Залмоксис не может нести вокончании радикальный элемент х(-а) is, а только дерривативный суффиксz-(x), "смысл которого не поддается уточнению". Отвергая интерпретациюКретчмера - "царь, господин", - Руссу не принимает также и гипотезу Рооде,согласно которой изначально имя Залмоксиса означало "властелин мертвых". Дляспециалиста-фраколога семантическое значение темы "zamol" может быть только"земля", ."власть земли", а сам Залмоксис означает лишь "бог земли",воплощение источника жизни и материнской груди, к которой возвращаются людипосле смерти.

 Независимо от нашего отношения к этой этимологии, остается вопрос, вкакой мере она может объяснить значение этого бога. Ни один античный историкне сообщает никаких сведений о каких бы то ни было хтонических церемониях,связанных с Залмоксисом. Документы, которыми мы располагаем, свидетельствуюто роли Залмоксиса при обретении бессмертия души. Считалось, что посвященныевстретятся с Залмоксисом после смерти, однако и из этого не следует, что самЗалмоксис был властелином мертвых. Исчезновение Залмоксиса, его "смерть"равнозначна нисхождению в ад при обряде инициации. В соответствии сбожественным примером "ритуальная смерть" служила цели обретения бессмертия.

 Впрочем, все вышесказанное в равной степени относится и кгреко-ориентальным мистериям. Их возможные аграрно-хтоническис корни необъясняют, однако, саму структуру инициации. Необходимо четко различатьбожества мистерий и божества умерших. Последние властвуют над всемиусопшими, тогда как божества мистерий допускают к себе лишь посвященных.Кроме того, речь идет о двух различных эсхатологических географиях: лазурныеберега, ожидающие посвященных в мистерии, нельзя спутать с подземным Аидом,куда отправляются умершие.

ЗАЛМОКСИС И ФРАЙР

 Многие германисты от Якоба Гримма и до Некеля и Яна де Вриса сравнивалитему оккультации Залмоксиса со смертью Фрайра, бога плодородия. Согласно"Саге об Инглингах", король Швеции Фрайр умер из-за болезни и был похороненв кургане. Однако весть о его смерти хранилась в тайне. В кургане быловырыто три прохода, куда в течение трех лет засыпали золото, серебро ижелезо. Саксо передает сходную историю датского короля Фрото: после смертиего забальзамировали и, усадив в карету, возили три года по всей стране.Известно, однако, что Фрото - лишь другое имя Фрайра.

 Некель усматривал в этой легенде влияние фракийского мифа о Залмоксисе,распространившегося через готов на северных германцев. Ян де Врис полагает,что скорее всего речь идет о теме, общей для фраков и германцев и восходящейк аграрной мифологии и мистике.

 В данном случае сравнение с Залмоксисом малоосновательно: оно возможнолишь при условии, что Залмоксис наверное являлся богом земли и земледелия и,значит, аналогом Фрайра. В скандинавских источниках говорится о легендарномкороле, чей труп был спрятан и смерть которого держалась в тайне в течениетрех лет по политическим и экономическим соображениям, однако нет ни слова о"возвращении" Фрайра на землю. Тогда как оккультация Залмоксиса лежит воснове мистерии и, как мы показали, полностью вписывается вритуально-мифологический сценарий.

 Итак, мы видим, что ни гипотезы, основанные на различныхэтимологических теориях, ни сравнения с божеством типа Фрайра не доказываютпредположение об утопическом или аграрном происхождении Залмоксиса.

 Приходится заключить, что Залмоксис в том виде, в каком его почиталигето-даки, не был ни богом земли, ни богом плодородия, ни богом умерших.

ЖЕРТВОПРИНОШЕНИЕ ПОСЛАННИКА

 Ту же хтоническую или аграрную интерпретацию получило человеческоежертвоприношение, о котором сообщает лишь Геродот. Вот что он пишет: "Каждыечетыре года бросают жребий, и тот, кому он выпадает, выбирается посланникомк Залмоксису, которому остальные доверяют все свои нужды. С посланникомпоступают так: несколько (даков) садятся в круг и держат три копья,остальные раскачивают посланника за руки и за ноги и подбрасывают прямо накопья. Если человек погибает пронзенный, то считается, что бог проявилблагосклонность, если посланник остается живым, то его самого обвиняют взлонамеренности. Тогда выбирают другого посланника. Все, что нужно испроситьу Залмоксиса, посланнику сообщают при жизни".

 Человеческое жертвоприношение засвидетельствовано в истории религий каку палеоземледельцсв, так и у народов, находящихся на более высокой ступениразвития (например, у месопотамцев, индоевропейцев, ацтеков и др.). Этажертва приносится по ряду причин: ради обеспечения плодородия полей (ср.знаменитый пример кондов в Индии); ради поддержания жизни богов (как уацтеков), для установления контактов с легендарными предками и недавноумершими родственниками; наконец, с целью повторения первоначальной жертвы,отраженной в мифе, что, в свою очередь, должно обеспечить продолжение жизни(ср. племя хайнувеле).

 Очевидно, что жертвоприношение, о котором сообщает Геродот, не имеет ниодну из этих мотиваций. У даков существенным моментом является избрание пожребию посланника, призванного сообщить Залмоксису пожелания соплеменников.Следовательно, жертвоприношение делается ради самого послания, инымисловами, происходит реактуализация непосредственной связи гетов со своимбогом.

 Такой тип человеческого жертвоприношения известен в юго-восточной Азиии прилегающих районах, где приносят в жертву рабов, для того, чтобы передатьПрародителю желания его потомков. Само по себе такое жертвоприношениераба-посланника не является архаичным ритуалом. Однако за этимритуально-мифологическим сценарием кроется более древнее и распространенноев мире представление о возможности восстановить изначальную (т. с.мифологическую) ситуацию, сложившуюся в эпоху, когда люди умели входить впрямой контакт с богами. Согласно мифам, такое положение вещей былонарушено, боги удалились на небо и прервали прямые контакты с землей илюдьми. Это могло произойти по различным причинам: опрокинулась космическаягора, Древо (или лиана), связывавшее Землю и Небо, сломалось и т. п.

 Именно к этому типу ритуалов следует отнести жертвоприношение гетскогопосланника. Речь идет не о рабе или военнопленном, как это случалось в Азиии в Океании, а о свободном человеке, который, если наша трактовка верна, был"посвященным" в Мистерии, основанные Залмоксисом. Классической древностиизвестны и другие примеры, иллюстрирующие обычай посылать к богампосланников или послания. Еще более впечатляющая параллель устанавливается сэкстатическим путешествием алтайского шамана на седьмое или девятое небо,которое он совершает, чтобы передать Бай-Улгану прошение племени и получитьблагословение бога и заверение, что он и впредь будет следить заблагополучием своей паствы. Путешествие на небо происходит в "экстазе", тоесть в сознании, а не наяву - на встречу с богом отправлялись лишь душашамана. Согласно же определенным мифологическим традициям, в былыенезапамятные времена встреча с богом происходила наяву и во плоти.

 Каждые четыре года геты посылали к Залмоксису душу посланника дляподдержания связи и передачи своих пожеланий. Этот ритуал периодическивосстанавливал отношения, которые когда-то существовали непосредственномежду Залмоксисом и его верующими, и был равнозначен символическому илисакраментальному присутствию мистериальных божеств на обрядовых пиршествах.В обоих случаях воспроизводится "изначальная ситуация", относящаяся кмоменту основания культа. У верующих появляется возможность вступить вконтакт со своим богом. Избрание посланника раз в четыре года совпадает спериодом оккультации Залмоксиса в "подземном жилище". Эпифания бога находитритуальное соответствие в восстановлении прямых связей ("личные пожелания")между Залмоксисом и его верующими. Жертвоприношение посланники являетсясимволическим ритульным повторением главного события культа; иными словами,реактуализируется эпифания Залмоксиса после трех лет оккультации, призваннаяобеспечить бессмертие и благодать души. Не следует, однако, забывать, чторитуальный сценарий в изложении Геродота явно фрагментарен.

ГЕБЕЛЕЙЗИС

 При первом упоминании имени Залмоксиса Геродот поясняет: "Некоторые изних (гетов) называют это божество (даймои) Гебелейзисом". Это единственныйслучай, когда имя Гебелейзиса попало в литературу. Ни один автор не говорило нем после Геродота. Уже Томашек усмотрел в имени Гебелейзиса параллель сюжно-фракийским богом Збелсурдосом (Збелтиурдосом). Вполне вероятно, чтоисходная гетская форма этого имени была Зебелейзис. Томашек такжеидентифицировал в имени Збелсурдос тему z(i) bel и индоевропейский кореньg'heib "свет, молния ". Вторая часть имени, - surdos, может восходить ккорню suer, "мычать, выть". Таким образом, Збелсурдос, как и Zebeleizis(Gebeleizis) мог быть богом бури, сравнимым с Донаром, Таранисом,Перкунасом, Перуном и Парьянийя.

 Исходя из сообщения Геродота, Кретчмер попытался этимологически связатьЗалмоксиса с Гебелейзисом на основе эквивалентности тем Zemele/gebele, чтопредполагает эквивалентность основ Zamol и gebele. Кретчмер видит вГебелейзисе фракийское имя, а в Залмоксисе - скифско-фракийское имя-гибридодного и того же бога. Этимология Кретчмера была отвергнута Руссу и другимиучеными, однако нельзя отрицать, что она дает объяснение свидетельстваГеродота о том, что геты верили в единого бога, называемого однимиЗалмоксисом, а другими Гебелейзисом. Выдающийся археолог Василе Пырван такжене сомневался в верности сообщения Геродота, а Жан Коман даже говорил одако-гетском монотеизме. В самом деле, после сообщения о жертвоприношениипосланника к Залмоксису, Геродот пишет: "Когда гремит гром и сверкаетмолния, фракийцы пускают в небо стрелы из лука и угрожают богу, потому чтоне признают никого другого, кроме своего бога".

 Этот, к большому сожалению, туманный фрагмент породил долгие дискуссии.К. Дайкович понимает его следующим образом: "Когда гремит гром и сверкаетмолния, фракийцы стреляют из лука в небо, угрожая богу, поскольку они верят,что тот, кто гремит и запускает молнии, - не кто иной, как их собственныйбог", то есть Гебелейзис.

 Вопреки свидетельству Геродота (переданному, увы, с удивительнойграмматической и стилистической небрежностью), трудно рассматриватьЗалмоксиса и Гебелейзиса как одного и того же бога. Их структуры различны,их культы вообще никак не пересекаются. Гебелейзис - бог бури или, что болеевероятно, древний бог неба (если согласиться с мнением Вальде-Покорни иДечева, которые выводят его имя из индо-свропейского корня guer "сиять").Единственный известный нам ритуал - стрельба из лука во время бури -встречается и у таких примитивных племен, как семарги па Маллаке или уюракаре в Боливии. Однако смысл подобного ритуала не у всех одинаков. Насамом архаичном уровне, где этот ритуал засвидетельствован, - у юракаре,семангов и сакаев - стрельба из лука призвана запугать бога бури. В Азиипытаются вселить страх не в богов неба или атмосферы, а в демонов, которыхсчитают виновными в возникновении бури. Так же и в древнем Китае во времязатмений пускали стрелы в небесного Волка, чтобы воссоздать ритуальнуюситуацию и восстановить порядок в мире, завоеванном тьмой. Сохранилисьизображения на памятниках Митры, пускающего стрелы в тучи. Так же поступал иИндра. Подобный обычай зафиксирован и у каунийцсв, отголоски его мы находимв современной Болгарии.

 Принимая во внимание эти параллели, мы вынуждены усомниться вправильности понимания Геродотом смысла описанных событий. Вполне вероятно,что фракийцы угрожали не богу (Гебелейзису), а демоническим силам, нагнавшимтучи. Иными словами, речь идет о положительном культовом акте: запускаястрелы в демонов тьмы, геты помогали своему богу.

 В любом случае приходится признать, что мы не в состоянии восстановитьструктуру, функцию и "историю" Гебелейзиса, основываясь лишь на этимологии ина единственном документальном свидетельстве. Тот факт, что Гебелейзисбольше не упоминался после Геродота, вовсе не означает исчезновение культа.Можно сожалеть по поводу скудности информации, однако не следует упускать извида и то, что в целом сведения о религиозной практике и идеях гето-даковфрагментарны и неточны. Немногочисленные свидетельства, дошедшие до нас отантичных авторов, относятся лишь к тем или иным религиозным аспектам, непроливая свет на целое, так что нам остается лишь догадываться об остальном.

 Возвращаясь к Гебелейзису и памятуя об общей судьбе богов неба и бури,мы можем предложить несколько гипотез, дабы объяснить молчание историков.Скорее всего, Гебелейзис прошел хорошо известную в истории религий эволюцию:из небесного бога типа Дьяуса он превратился в бога бури, а затем в богаплодородия как Зевс или Баал.

 В самом деле, за редкими исключениями, бог неба становился deus otiosusи, в конце концов, исчезал из культа, если только его не "реактуализировали"в образе бога бури, что,

 видимо, и произошло с Гебелейзисом. А поскольку боги бури играют важнуюроль как у индоевропейцев, так и в азиатских и средиземноморских религиях,то нет оснований предполагать, что Гебелейзис исчез. Он мог слиться с другимбогом или получить иное имя. Так, фольклорная мифология пророка Ильисодержит много черт, характерных для бога бури, и это подтверждает тот факт,что в момент христианизации Дакии Гебелейзис был достаточно влиятелен,независимо от имени, под которым он выступал в ту эпоху.

 Можно также предположить, .что религиозный синкретизм, поддержанныйпервосвященником и классом священнослужителей, привел к смешению Залмоксисас Гебелейзисом. Как бы там ни было, важно помнить, что дакийские алтари вСармизегетузе и Костештах не имели навеса, а на большом круглом алтаре вСармизегетузе доминирует небесная символика. Кроме того, "каменное солнце"священной стены в Сармизегетузе подтверждает уранический, солнечный характергето-дакской религии в римский период. Мы не знаем, какой бог, или боги,почитались в этих святильниках, но поскольку античные авторы говорят толькоо Залмоксисе, можно предположить, что в римский период существовалсинкретизм Залмоксис-Гебелейзис. Если, как мы и предполагаем, Гебелейзис былдревним небесным богом гето-даков, покровителем аристократов и воинов,"tarabos-tes" (в этом имени есть элемент - bostes , он индоевропейскогокорня bho-s, "сияющий, светлый"), а Залмоксис - богом мистерий и учителеминициации, способным наделять бессмертием, - то синкретизм этих двух боговвозник усилиями священнослужителей.

ЗАЛМОКСИС И СВЯЩЕННИКИ-ЦЕЛИТЕЛИ ,

 Мы располагаем лишь немногими свидетельствами о гето-дакскихсвященниках и целителях-магах, среди которых очень важное место занимаетсообщение Платона. В диалоге "Кармид" Сократ описывает свою встречу с однимиз знахарей "фракийского правителя Залмоксиса, владеющего мастерствомнаделять бессмертием", и сообщает: "Этот фракийский врач поведал о том, чемуон научился от своего правителя, который был богом. Залмоксис, сообщил врач,учит, что не следует лечить глаза, не вылечив голову, а голову - не обративвнимание на тело, а тело - не оздоровив душу. Поэтому, заключил фракийскийлекарь, средство от многих болезней неведомо греческим целителям, посколькуони не обращают внимание на организм в целом". За литературным клише"мудрости варваров", превосходящих ученостью греков, скрывается доктрина,аналогичная интерализму Гиппократа. Не будем забывать о том, что репутациягето-дакских врачей была очень высокой и поддерживалась на протяжении веков.

 Платон сообщает ряд ценных подробностей: так Залмоксис, придававшийособую важность "душе", был одновременно правителем, целителем и богом;наличие функциональной зависимости между здоровьем, основанным на "тотальнойметодике", при которой душа играет решающую роль, и обретением бессмертия. Втой мере, в какой эти сведения, при всей их неизбежной фабуляции, отражаютподлинную информацию о "мудрости гетов", они подтверждают и дополняютсвидетельство Геродота: а именно то, что Залмоксис был богом-целителем,занятым в первую очередь душой человека и его судьбой.

 Платон вводит новый элемент: Залмоксис одновременно бог и правитель.Эта традиция засвидетельствована и в других фракийских регионах: Ресус,правитель и священник, был почитаем как бог инициации в свои мистерии. Здесьможно выделить три существенных момента в единой религиозной системе, чьикорни, возможно, уходят в предысторию индоевропейцев: 1) идентификация,уподобление или смешение бога, первосвященника и правителя; 2) тенденция к"обожествлению" правителей; 3) важность первосвященника, чья власть, впринципе, меньшая, чем у правителя, иногда оказывается доминирующей.Классический пример первого элемента историко-религиозной системы гето-даковдал нам Страбон. Что касается "обожествления" правителей, то это слишкомсложный феномен, чтобы его здесь рассматривать. Достаточно будет вспомнить онекоторых кельтских параллелях. Согласно Тациту, Мариккус, правитель племениБыков, был прозван "богом", так же как и Конхобар, правитель Ульстера,носивший титул dia talmaide. Известны и другие кельтские правители, носившиеимена богов. Наконец, важность первосвященника и его политическая исоциальная значимость вообще характерны для фрако-фригийцсв и кельтов (друидчасто считался выше самого правителя). Впрочем, такое же положение былозасвидетельствовано и в древней Греции, определенно оно существовало и виндоевропейской протоистории.

ЗАЛМОКСИС И ДЕЦЕНЕЙ

 Отношения между богом, правителем и первосвященником подробнорассмотрены у Страбона, который, как известно, следует за Посейдонисом. Помнению автора "Географии", Залмоксис был рабом Пифагора, у которого онобучался "некоторым небесным наукам". Залмоксис путешествовал в Египет иузнал "какие-то вещи" у египтян. Вернувшись на родину, Залмоксис пользовалсяуспехом у местной элиты и у народа, потому как "умел различать в людяхнебесные знаки". Залмоксису удалось убедить правителя, чтобы тот взял его всоветники, поскольку он умел передавать желания богов. Хотя поначалуЗалмоксиса объявили лишь "священнослужителем самого почитаемого из местныхбогов", впоследствии Залмоксис добился, чтобы его самого "признали богом".Он уединился в недоступной пещере, где провел долгое время, лишь изредкавстречаясь с правителем и своими слугами. Правитель, убедившись, что емустали подчиняться с большим рвением, чем раньше, поскольку считали, чтоотныне он отдаст приказания по наставлению богов, стал оказывать Залмоксисувсяческую поддержку. Этот обычай сохранился до наших дней: всегда находитсячеловек, помогающий правителю, а у гетов его вообще почитали за бога. Дажегору (т. е. "пещеру") считали священной, так ее и называли. Имя той горыКогайнон, равно, как и реки, протекающей поблизости".

 Страбон добавляет, что "когда гетами стал править Буребиста, честь бытьпервосвященником выпала Деценею. А пифагорическая практика воздерживаться отмяса осталась у них от самого Залмоксиса".

 В другом месте Страбон возвращается к истории современных ему гетов, вчастности, сообщает о судьбе Буребисты: "Гет Буребиста, взяв в руки браздыправления над своим народом, вызволил его из больших невзгод, порожденныхбесконечными войнами, и столь далеко продвинул в деле ремесел, что закороткий срок создал великую империю, подчинил себе большинство соседей.Даже римляне его боялись, ибо он бесстрашно переправлялся через Истр исовершал набеги на Тракию до самой Македонии и Иллирии... Дабы упрочить своювласть, Буресбиста советовался в делах с Деценеем, знахарем, скитавшимся впрошлом по Египту и знавшим многие знамения, по которым он угадывал желаниябогов. Считалось, что Деценей, как в свое время и Залмоксис, был проникнутбожественным духом".

 Страбон сообщает, что гетам удалось убедить выкорчевать виногрдники ижить без вина, и это лишний раз доказывает их полное послушание. Тем неменее некоторые из них восстали против Буребисты и свергли его до того, какримляне снарядили экспедицию в Дакию.

 Страбон заимствует некоторые эпизоды у Геродота, однако изменяет их идобавляет новые подробности. Так, Страбон сообщает, что Залмоксис был рабомПифагора, однако от своего учителя он перенял не доктрину бессмертия души, а"небесные науки", то есть науку предсказания будущего по небесным светилам.Страбон добавляет путешествие в Египет, знаменитую страну магии. С помощьюпознаний в астрономии, магии и дара прорицательства Залмоксису удалось статьсоветником правителя. Будучи первосвященником и пророком "самого почитаемогоместного бога", Залмоксис уединился в пещере на горе Когайнон, где принималлишь правителя и своих слуг, которые стали почитать его как бога. По мнениюСтрабона, тот же сценарий повторился и с Деценеем, что должно подтверждатьустойчивость "пифагорической доктрины", то есть вегетарианство гетов.

 Очевидно, что Страбон (а вернее, Посейдоний) имел и другие источники,помимо переданных Геродотом. Однако у Страбона речь идет о карпатских даках,знаменитых в романском мире благодаря удивительной победе Буребисты, тогдакак информация Геродота относилась в основном к гетам понтийско-дунайскогорегиона {прочем, вполне вероятно, что и сам культ Залмоксиса претерпелизменения за истекшие четыре иска. Особое впечатление на Страбона произвелисключительный престиж первосвященника, пророка и советника правителя,обожествленного и жившего в уединении на недоступной вершине священной горы.И еще одна деталь очень важна для Страбона: Залмоксис, а затем и Деценей,сделали столь блестящую карьеру благодаря своим познаниям в астрологии имантике. Знание небесных светил, о которых пишет Страбон, находит реальноеподтверждение. Храмы в Сармизегетузе и в Костештах с очевиднойураново-солнечной символикой играли также важную календарную роль.

 Мы еще остановимся на сообщении Иордана об астрономических познанияхдакийских священников. Что касается "священной горы" Когайнон, то ееназвание, засвидетельствованное только у Страбона, не внушает доверия и,похоже, не принадлежит фрако-дакийской лексике. Однако у нас нет достаточныхоснований усомниться в подлинности сообщения о местопребываниипервосвященника. На всей огромной карпатско-дунайской и балканскойтерритории, а также в других местах (в Малой Азии, Иране, Индии) снезапамятных времен и до начала нашего века вершины гор и пещеры былиизлюбленными местами уединения для аскетов, монахов и созерцателей всехмастей.

 На новом этапе дакийской религии, зафиксированном Страбоном, характерЗалмоксиса претерпел существенные изменения. В первую очередь, произошлаидентификация бога Залмоксиса и его первосвященника, который был обожествлени получил то же имя. Этот аспект культа Залмоксиса не был известен Геродоту,однако это не означает, что идентификация первосвященника и бога явиласьнововведением, поскольку, как мы убедились, речь идет о характернойособенности фрако-фригийцсв. Впрочем, не исключено, что мы имеем дело скельтским влиянием или же с определенным процессом, длившимся два-три века,в результате которого первосвященник Залмоксиса завоевал достаточныйавторитет для того, чтобы считаться представителем бога, а потом и самимбогом.

 У Страбона-Посейдония мы больше не находим отголосков мистериальногокульта в том виде, как его описал Геродот. Залмоксис больше не изображаетсякак ученик Пифагора, давший гето-дакам откровение о бессмертии души, теперьон - обыкновенный раб, постигший искусство угадывать будущее по звездам. ДляСтрабона самым неоспоримым доказательством преемственности от Залмоксиса,раба Пифагора к Деценею служит вегетарианство гето-даков, о котором Геродотне упоминает. Наконец, для Страбона культ Залмоксиса обусловлен образомпервосвященника, который живет в одиночестве на вершине горы, одновременноявляясь первым советником правителя. Культ Залмоксиса - "пифагорический",поскольку исключает употребление в пищу мяса.

 Очевидно, что Страбон не знал, что он повторяет знаменитую историюЗалмоксиса, которая была известна каждому образованному человеку во временаГеродота. Вполне вероятно, что новые сведения касались лишь возвышенияпервосвященника, а также "пифагорического" аскетизма даков. Нам трудносудить, в какой мере эсхатологическая природа инициации и мистерииЗалмоксиса, описанная Геродотом, сохранилась во времена Страбона. Несомненнолишь то, что пролить свет на эзотерический аспект культа Залмоксиса можетлишь анализ образа первосвященника.

ОТШЕЛЬНИКИ И МУДРЕЦЫ

 Мы уже приводили сообщение Страбона о theosebeis и kapnobatai мизийцев,проживавших на правом берегу Дуная. Эти аскеты и созерцатели быливегетарианцами и питались медом, молоком и сыром. Страбон добавляет, что исреди фракийцев находились праведные отшельники, жившие вдали от женщин иизвестные под именем ktistai. Их почитали за то, что они посвящали себябогам и "жили, не ведая страха". По сообщению Флавия Иосифа, даки называлиэтих аскетов и созерцателей pleistoi, именем, которое Скалигер предлагалпрочитывать как polistai.

 Это имя породило противоречивые толкования. Пырван усматривал в ktistaiгреческий термин ktistes "основатель" и, принимая прочтение Скалигера,переводил polistai как "основатель города". Выдающийся археолог полагал, чтопервое имя ktistai применялось гетами на правом берегу Дуная, тогда какжители левого берега и даки пользовались словом polistai. Может быть, это итак, однако, по замечанию Е. Лозован, Страбон писал о фракийцах, тогда какФлавий Иосиф - о даках. Как бы там ни было, ясно, что эти имена не означаютни "основатель", ни "основатель города". Жан Гаже и Лозован доказали, чтопрочтение, предложенное Скалигером, polistai, маловероятно. Гаже предложилдовольно смелую интерпретацию слова pleistoi. Следом за Томашеком иКазаровым он связал pleistoi с именем фракийского бога Pleistoros, а затемдополнил свою версию посвящением некой Диане Плестренсис, жившей в периодправления Адриана, а также различными южнодунайскими топонимами (средикоторых и Плиска в южной Добрудже). В результате он реконструировал кореньpleisk (ср. рум. plisc). Эта версия была подвержена критике со стороны Ф.Альтхайма и Лозован. Последний предложил другой индоевропейский корень

 *pleus и его фракийскую форму pleisc, от которого произошел румынскийplisc, а также

 opleiskoi, pleistoi, pilcati (то есть те, кто носил на голове "pilos")."Теперь нам ясно, кто такие pleistoii. Это - отшельники и вегетарианцы,покрывавшие голову pilos подобно дакийской знати". Что же до ktistai, то Д.Дечев выводит этот термин из индоевропейского sqei-d, "разлучать", откудафракийское skistai "разлученные, изолированные, отшельники".

 Нам важно уяснить, что существовали группы праведников, которые велиотшельнический, монашеский образ жизни, принимали обет безбрачия,отказывались от мяса. Ипполит сообщает легенду, согласно которой Залмоксисякобы распространил учение Пифагора среди кельтов. Эта легенда лишний разподтверждает важность, которую придавали к поздней античности традиции,изображающей религию Залмоксиса как доктрину бессмертия души. Некоторыесовременные ученые высказали предположение о родственности касты друидов ифракийских и гето-дакских братств. Характерные для друидов высокий авторитетпервосвященника, вера в бессмертие и сакральное знание, обретаемые послеинициации, наводят на мысль о сходстве с даками. Впрочем, нельзя неучитывать и определенного кельтского влияния, поскольку кельты жили одновремя в западных регионах Дакии. Поэтому не исключено, что в эпоху Страбона"мистериальная" традиция культа Залмоксиса по-прежнему поддерживаласьотшельниками и верующими гето-даками. Также возможно, что эти уединившиесяаскеты каким-то образом зависели от первосвященника.

 Важность первосвященника особо подчеркивалась Иорданом, который,несмотря на то, что жил в VI в., пользовался более ранними источниками,такими, как Кассиодор и Дион Крисостом. Иордан полагал, что воссоздаетисторию своих предков, готов, и нам еще предстоит разобраться в путанице сименами "геты" и "готы". Согласно Иордану, у даков был царь, Залмоксис,"человек большой философской эрудиции", а до него правил другой мудрец,Зеута, за которым последовал Деценей. Дициней стал сообщником царя Боруиставо времена, когда Сулла правил римлянами, то есть около 80 г. до н. э., иэта датировка соответствует истине. По Иордану, деятельность Деценея носилакультурный и религиозный характер. С одной стороны, он изображенгероем-просветителем (в соответствии с представлениями поздней античности),с другой стороны, он проявил себя как реформатор религиозных структур.

 Иордан дает экстравагантно описание просветительской деятельностиДеценея: "Готы (геты), одаренные природным умом, повиновались ему во всем иизучали его философию, поскольку он слыл знатоком в этой области. Деценеюудалось обучить готов этике и смягчить их варварские нравы; обучая физике,он призывал готов жить в согласии с природой по особым законам, которыехранятся до настоящего времени в рукописях и называются belagines. Деценейпознакомил готов с логикой, так что умелыми рассуждениями они превосходилипрочие народы. Демонстрируя свои теоретические познания, он обучил ихнаблюдению за двенадцатью знаками (Зодиака) и движением в них планет, атакже всей астрономии. Он объяснил, как рождается и стареет луна, и показал,насколько солнечный шар превосходит размером нашу планету Землю. Он поведалим имена 346 звезд и то, под какими знаками они скользят по небосводу свостока на запад. Вы только представьте, какое удовольствие испытывали этиотважные люди, совершенствуясь в философских знаниях, во время короткихперерывов между войнами! Можно было встретить одного из них, наблюдающего эаположением небесных светил, другого, исследующего природу трав икустарников; еще один следил за восходом и заходом луны, тогда как другойнаблюдал за работой солнца и за тем, как небесные тела, спешащие на восток,возвращались обратно благодаря вращению небес. Ухватив суть (этих вещей),геты отдыхали. Обучая их всем этим и многим другим вещам, Деценей приобрелудивительную популярность и правил не только своим народом, но и егоправителями".

 За этой сказочной картиной кроется, несомненно, больше, чем просториторические упражнения. Неумело компилируя первоисточники, Иордан стремилсяпрославить своих "предков", гетов. Дио, один из источников Иордана,утверждал, что геты были почти так же цивилизованы и "учены", как и греки.Безусловно, эта вера возникла из почтенной традиции, по которой Залмоксисбыл учеником Пифагора. Уже Страбон отмечал астрономические познаниипервосвященника, а Иордан лишь усвоил и расширил эту информацию, впрочем,подтвержденную самими дакийскими храмами и их солнечной календарнойсимволикой. Правда, Иордан изображает Деценея как просветителя всей нации:несмотря на устойчивое клише "героя-просветителя", пронизывающее всю этуромантическую биографию, все-таки не исключено, что и в самихпервоисточниках, скомпилированных Иорданом, говорилось о поразительныхуспехах, достигнутых в Дакии в период от Буребисты и Деценея и до правленияДецебала. Тот же Деценей, по мнению Иордана, создал и религиознуюорганизацию. Он отобрал несколько самых благородных и талантливых людей и"обучил их теологии, предписав почитать определенные божества и священныеместа. Посвященным в священнослужители он дал имя pilcati ("носящие шапки"),думается, потому, что во время жертвоприношений они надевали на головытиары, которые мы называем pilleos. Деценей также приказал, чтобы всеостальные назывались capillati ("длинноволосые"), имя, которое готы (геты)приняли с гордостью и до сих пор употребляет его в песнях".

 У нас нет никаких оснований предполагать, что возникновение кастыжрецов - дело рук Деценея, равно как и изобретение им имен pilleati иcapillati. Вполне вероятно, что первосвященник явился только реформаторомуже существовавшей структуры, которая, однако, нуждалась в реорганизации иукреплении в момент, когда дакийское государство достигло расцвета имогущества в период правления Буребисты.

 Во всяком случае, последний компилятор, Иордан, писавший о религиидаков, настаивает на исключительной роли Деценея, первосвященника игероя-просветителя, помещая Залмоксиса среди его предшественников. Переднами секуляризированная и очень "историзированная" версия deus otiosus. Вкачестве бога Залмоксис уже исчез. Согласно Иордану, редкие источники,упоминающие Залмоксиса, помещают его неизменно рядом с Деценеем, средифилософов, цивилизировавших готов в сказочной стране предков -Дакии.

ДАКИЯ ЗАВОЕВАННАЯ

 Трансформация Залмоксиса в героя-просветителя и философа результатусилий иноземных авторов: у нас нет ни одного доказательства, что тот жепроцесс произошел и у гето-даков. От Геродота и до Иордана, все, что намизвестно о Залмоксисе и религии даков, представляет собой информацию икомментарии иноземных авторов. Пытаясь уловить за интерпретациями этихписателей подлинный смысл религии Залмоксиса и направление се развития, мыпришли к следующему выводу: мистериальный характер культа Залмоксиса и егознаменитая доктрина бессмертия, произведшая столь глубокое впечатление нагреков, были дополнены глубоким интересом к медицине, астрономии, мистике и"магии". Сходные процессы можно наблюдать и в других мистериальных религияхв эпоху греко-восточного синкретизма.

 Нам не известно, что случилось с Залмоксисом и его культом после того,как Дакия стала римской провинцией (106 г. н. э.). Ясно лишь, чтороманизация проходила быстрее и радикальней в городской среде. В городахшироко практиковалась перемена имен, интенсивно вводились синкретическиекульты. Однако, как и повсюду в римских провинциях, аутохтонные религииуцелели, более или менее претерпев изменения, в условиях не толькороманизации, но и христианизации. У пас достаточно доказательств сохраненияу румын "языческого" наследия, то есть гето-дакского и дако-романскогопроисхождения, и у нас будет случай noговорить об этом в других главахкниги. На самом деле гето-дакских следов гораздо больше: достаточновспомнить культ мертвых и хтоническую мифологию, аграрные ритуалы, традициивремен года, магические верования и т. п, которые, как известно, сохраняютсяв слегка видоизмененной форме в различных религиях на протяжениитысячелетий.

 Примером такой устойчивости, заметной даже на лексическом уровне,служит богиня Диана. Пырван предположил, что дако-романская Диана (DianaSancta, potentissima) - не что иное, как Артемида фракийцев. И хотя этосравнение, несмотря на всю его вероятность, еще не доказано, тем не менее,несомненно, что под римским именем Дианы скрывается в синкретизированном илиином виде дакийская аутохтонная богиня. Культ этой богини сохранился и послероманизации Дакии, а имя Диана представлено в румынском словаре словом Zana.Diana Sancta из Сармизегетузы превратилась в Sanziana (San/cta/Diana),важный персонаж румынского фольклора. Религиозная и лингвистическаястабильность была обеспечена в большой степени за счет того, что процесстрансформации проходил в народной, то есть сельской (лесной и равнинной)среде.

 У нас нет оснований предполагать, что Замолксис претерпел сходноеизменение, поскольку с самою начала его культ был распространен средиобразованных людей в протоурбанистической среде. С другой стороны, труднопредположить, что главный бог гето-даков, единственный, которымзаинтересовались греки, а позднее эллинистическая и римская элита,упоминаемый писателями до самой поздней античности, полностью исчез и былпредан забвению после превращения Дакии н римскую провинцию. Может быть,следует искать его среди романизированных и синкретизированных божеств?

 Не будем забывать, что основные черты культа Залмоксиса носилиэсхатологический и мистериальный характер: по Геродоту, Залмоксис обладалспособностью наделять бессмертием с помощью инициации, которая предполагаланисхождение в ад (оккультацию) и последующую эпифанию, ритуальную "смерть" и"воскресение". Можно предположить, что верования, связанные с Залмоксисом иего культом, были радикально преобразованы и впитаны христианством.Маловероятно, чтобы религиозный комплекс, основанный на вере в бессмертие ипочитание мистериального посредника-бога, обошли своим вниманиемхристианские миссионеры. Все аспекты религии Залмоксиса -эсхатология,инициация, пифагорейство, аскетизм, мистериальная эрудиция (астрология,терапия, теургия и т. п.) - способствовали сближению с христианством. Самоелучшее и самое простое объяснение исчезновения Залмоксиса и его культаследует искать в ранней христианизации Дакии (до 270 г. н. э.). К сожалению,нам мало известно о самых ранних этапах становления христианства в Дакии, и,как следствие, мы не знаем, удалось ли сохраниться в каких-либо новых формахопределенным аспектам религии Залмоксиса в раннехристианский период. Однакобесполезно искать следы Залмоксиса в румынском фольклоре, поскольку егокульт не был характерен для сельской местности, и к тому же он почти целикомвлился в христианство, в отличие от других языческих верований.

МЕТАМОРФОЗЫ ЗАЛМОКСИСА

 Конечно, судьба Залмоксиса парадоксальна. Исчезнув при дако-римлянах,он возродился вдали от родины, в традициях готов и, как следствие, взападноевропейской историографии, правда, сильно мифологизированной. Онвозродился именно потому, что по-своему символизировал гений гето-даков. Итолько реконструировав мифологическую историю гето-даков в сознаниизападного мира, от нашествия варваров до конца Средневековья, мы сумеемпонять, почему Альфонсо эль Сабио, автор "Cronica Gcneral", с такимвоодушевлением писал о Zamolxen, Boruista и его советнике Dicineo.

 Для начала попытаемся восстановить образ гето-даков, утвердившийся,начиная с Геродота и до поздней античности. Эти варвары прославилисьблагодаря своим моральным качествам и героизму, благородству и простотеобраза жизни. С другой стороны, особенно из-за смешения со скифами,гето-даки изображались подлинными дикарями: бородатыми (hirsuti),нестрижеными (intonsi), одетыми в шкуры (pelliti) и т. д.

 Традиция героизма гето-даков - "самых отважных из фракийцев", поопределению Геродота, - просуществовала еще долго после исчезновениядакийского государства. Овидий упоминал "диких гетов, не боявшихся властиРима", и называл их "подлинным воплощением Марса". Для Вергилия край гетовбыл "воинственной страной Резуса"; Марс (Pater Gradivus) властвовал над ихпросторами. Вначале II века новой эры Дион Кризостом еще повторял о гетах,что они "самые воинственные из варваров". Лукиан утверждал, что всякий раз,как он обращал свой взор на страну гетов, всегда заставал ее в войнах. В 5веке Сидоний Аполлинарий утверждал, что геты (которых он называл"фракийцами") были неуязвимы. Что же до Иордана, то он разработал целуюмифологию об исключительном героизме "своих предков": геты (готы) победилигреков в Троянской войне, а затем расправились с Киром и Дарием; так что700-тыс. армия Ксеркса не осмеливалась нападать на них. Исидор Севильский (7в.), который также идентифицировал гетов с готами, писал в "HistoriaGothorum", что даже Рим, победитель всех народов, "страдал от ярма неволи,навязанного ими".

 Разумеется, после того, как гетов идентифицировали с амазонками, то ихассимилировали и с гигантами. Овидий сравнивает их с потомками гигантов-лестригонами и циклопами. Со своей стороны, христианские писатели оченьбыстро уподобили гето-даков Гогу и Магогу. Часть этой этнической мифологииразвилась в результате смешения гетов с готами. Юлиан Апостат, кажется, былпервым, кто употребил имя "геты" в качестве эквивалента "готов", но этововсе не означает, что он путал два народа, поскольку сообщал о победе гетовнад готами (впрочем, у него есть упоминание и о даках). В 4 веке Пруденцийусвоил этот эквивалент, который стал очень популярен, несмотря на то, чтоэтническая специфика гетов не была позабыта. Однако начиная с Клавдиона(начало 5 века) утвердилась традиция называть готов getae. Его современник,Оросий, писал: "те, кто сегодня готы, во время оно было гетами". КлавдийРутилий

 Намациан, Проспер Аквитанский и многие другие писатели приняли этуконтаминацию. Кассиодор (487-583), главный источник Иордана, лишь продолжилуже утвердившуюся традицию. В свою очередь, Иордан использовал имя getae,когда говорил о древней истории, и, за редкими исключениями, применял имяgothi, сообщая о более новых событиях.

 Героический портрет готов, в изображении Иордана и Исидора, которыйпозднее, в Средние Века, возродился в романах о Теодорике, сосуществовал сдругим образом, отрицательным,- возникшим в результате смешения гетов(-готов) со скифами. Оба варианта соседствуют в Средние Века, о чемсвидетельствует исчерпывающее исследование Джэйн Лик. Эпитеты-клише -"одетые в шкуры", "лохматые", "косматые" и т. п. - перешли от гетов и скифовк готам. В средневековой географии, германский север изображалсяклассическими авторами как Scythia (Скифия), в результате геты и их соседиоказались на севере. В "Космографии" Этик Эстер переносит на север дажеЧерное море, Кавказ и Каспий. В начале Средних Веков термины Gothia и Getiaприменялись к Дании и острову Ютландия, а на средневековых картах Данияназывалась Дакией или Гоцией, потому что в Средние Века даки были синонимомдатчан. Адам из Бремена смешивает готов, гетов, датчан и даков и даженазывает их всех гипербореями.

 Создавая Хронику даков Нормандии, Гийом дс Жюмиэж (II в.) сообщает о"Дакии, которая сегодня называется Данией", стране, заселенной готами, укоторых было "много одаренных королей, познавших науку, замечательныхфилософов, особенно Зеута и Дихинеус, а также Залмоксис и другие". СогласноАлександру Бусуйочану, в Испании эта традиция ассимилировалась и стала, вконце концов, составной частью национальной культуры. Исидор, сам готскогопроисхождения, основал иберийскую историографию на знаменитой идентификацииготов с гетами. Исидор, не знавший Иордана, прославлял Испанию и писал, чтов этой стране "расцвело доблестное плодородие гетского народа". И когда в 13веке Иордана стали читать в Испании, "даки" вошли в историю и генеалогию,испанского народа из "Historia Gothica" епископа Родриго Хименес де Рада и"Cronica General" короля Альфонсо де Сабио. То, что Альфонсо писал о предкахдалекой Dacia или Gocia, о Zamolxen, о котором "историки сообщают, что онбыл чудесно сведущ в философии", о короле Boruista и его советнике Dicineo,все это непосредственно заимствовано у Иордана.

 Однако в данном случае речь не идет о простой компиляции. А. Бусуйочануярко продемонстрировал роль историзированной мифологии в Реконкисте и, вцелом, при формировании историографического сознания испанцев.

 Не случайно, имя Траяна, императора иберийского происхождения, совсемне упоминается в "Cronica General" в главе, посвященной истории Дакии, тогдакак Дeцeбал (Dorpanco) в ней фигурирует. Траян упоминается у Альфонсо вглаве, посвященной истории Рима, где есть также короткое сообщение озавоевании Дакии. Это первое упоминание в испанской хронике о Траяне,завоевателе Дакии.

 Прямо противоположный процесс произошел в историографическом сознаниирумын. В самом деле, в 16 веке центральная тема румынской историографииодновременно являлась и основным поводом для национальной гордости:латинское происхождение. Рим и идея латинизации занимали центральное местопри формировании румынской культуры. Лишь в середине прошлого века даки были"вновь обнаружены": В своем смелом исследовании Хашдеу задается вопросом,исчез ли этот народ на самом деле. И только в 1920 году, в первую очередьблагодаря Пырвану и его ученикам, протоистория и древняя история Дакии сталаизучаться научно. Очень быстро среди писателей и любителей развилосьтечение, которое, в своих самых экстравагантных проявлениях, заслуживаетназвание "фракомания". Речь идет о "мятеже подлинных корней", под которымпонимается восстание гето-дакского элемента против латинских форм мышления,введенных в эпоху формирования румынского народа.

 Переоценка подлинных корней составляет довольно эмоциональную страницув истории современной румынской культуры, однако она выходит за рамки нашегоисследования. Достаточно напомнить, что Залмоксис сыграл главную роль в этомвозрождении самого отдаленного прошлого румынского парода. Залмоксиспредстает в виде пророка в театральных постановках; в виде религиозногореформатора, сравнимого с Заратустрой, в различных эссе и монографиях; ввиде небесного бога, основавшего гетский "премонотеизм", в некоторыхисторико-религиозных, теологических интерпретациях. Но везде Залмоксису данавысокая оценка, поскольку он воплощает религиозный гений дако-гетов,представляет духовность "аутохтонов", этих почти мифических предков,побежденных и ассимилированных римлянами.

 "Геты" сохранились в мифологизированной историографии западных народовблагодаря смешению с готами: они стали мифологическими предками германскихнародов, а позднее и испанцев. Что же до "королей и их советников" -Залмоксисе и Дицинее - то их вспоминали на Западе прежде всего какгероев-просветителей "гетов". Сходный процесс произошел и висториографическом сознании румын. Гето-даки были восстановлены в правах какпредки, в большинстве случаев, как "мифологические предки", благодаря тому,что они несут в себе множество параисторических символов. Сам Залмоксиспользуется в современной румынской культуре первостепенным религиознымавторитетом, который был им утрачен в первые века нашей эры, когда его свелик роли героя-просветителя. Однако очевидно, что и это возрождение порожденокультурой и принадлежит истории идей современной Румынии.

1944, 1969

 Перевод С. Голубицкого.



Помощь проекту
Для развития проекта и оплату поступлений новых материалов нужны финансы, которых у разработчиков нет. Если Вы хотите помочь проекту, перечислите любую сумму на кошелек webmoney R326015014869.

Аудио

Из-за отстутсвия какой-либо финансовой помощи рубрика закрыта
Икона дня:


Поиск по порталу:



Мысль на сегодня: