Преодолей себя! (+ВИДЕО)

Беседа с протоиереем Сергием Правдолюбовым

Никита Филатов

Почему так важно преодолеть себя для правильной духовной жизни? И что именно в себе надо преодолеть? Связано ли преуспеяние в спасении с темпераментом человека, чертами его характера? Стоит ли «подбивать» себя под какие-то шаблоны? Как настроиться на «нужную волну» в саморазвитии и как не впасть в прелесть? С этими вопросами мы приехали к протоиерею Сергию Правдолюбову.

– Добрый день, это программа «Сретение». Сегодня мы в гостях у протоиерея Сергия Правдолюбова, настоятеля храма Живоначальной Троицы в Троицком-Голенищеве. Здравствуйте, отец Сергий.

– Христос воскресе!

– Воистину воскресе! Спасибо большое, что согласились ответить на вопросы портала «Православие.ру». Тема, которую мы хотели бы сегодня обсудить, – «Преодоление себя». Отец Сергий, с чего должна начаться работа по преодолению себя?

– Преодоление себя во всех случаях необходимо, потому что «если кто хочет идти за Мною, – говорит Господь, – пусть возьмет крест свой и идет за Мной» (ср.: Мф. 16: 24; Мк. 8: 34). Вот это и есть преодоление себя. А крест… ну, мы к этому относимся очень благодушно и как-то спокойно. А в Древнем Риме слово «crucifixus» было страшным словом, люди вздрагивали, услышав его. Взять крест свой – это очень тяжело. Поэтому преодоление себя – это не вздрогнуть, когда тебе говорят: «Всё, ты уезжаешь из дома, мы тебя арестовываем. Поедешь в лагерь… в тюрьму… может быть, на расстрел». В этот момент надо преодолеть себя. Это тот самый крест, о котором говорил Господь.

Преодоление себя может быть и в самых простых случаях, когда чего-то не хочется. Я знаю одного батюшку, который так утомлялся на Страстной седмице, что, когда ему надо было вставать на Пасхальную утреню, он не мог – доходило до слёз. А как он может на Пасху оставить храм? Никак. И вставал. И это преодоление себя. И подобное в жизни бывает.

Любой человек, и священник тоже, может расслабиться, может, когда ему надо прочитать правило или помолиться, говорить себе: «Сегодня не могу, тяжело», – но преодолеть себя и выполнить то, что требуется, – для того, чтобы выполнить благословение духовника. И чтобы выполнить благословение отца или матери, приходится преодолевать себя. Мне кажется, это совершенно естественное и постоянное состояние человека. И не только простого человека, но даже и подвижника: он тоже должен преодолевать себя.

– Батюшка, можно ли преодолевать себя, стать лучше, но при этом без Бога?

Мы как-то удивительно автономно живем, даже верующие. Для нас Бог далеко. А Бог очень близко!

– Можно, конечно, заниматься аутотренингом, тренировать себя в какой-то другой вере или в другой философской системе. Люди занимаются этим. К примеру, древние стоики в этом упражнялись. Есть очень яркие примеры тому, как люди очень хорошо себя преодолевали. Но без Бога, без Господа Иисуса Христа все наши усилия остаются тщетными, то есть пустыми, они не дают человеку ту полноту жизни, которую Бог задумал о человеке. Мы как-то удивительно автономно живем, даже верующие. Для нас Бог далеко. Пойду в церковь, помолюсь – а вышел из храма и что хочу, то и делаю. А Бог очень близко. Это очень хорошо видно из жизнеописания старца Силуана. Когда он молился и пришел в отчаяние, Господь явился ему – и не как-то так, как в Ветхом Завете, это были не какие-то странные явления, а он просто увидел рядом с собой Господа Иисуса Христа. Когда святой Антоний Великий сражался с бесами и был ими избит до полуживого состояния, то, лежа на земле в пещере, в которой он подвизался, увидел стоящего над ним Господа Иисуса Христа. Он не пришел откуда-то издалека, Он стоял рядом. Это память о Боге, о которой говорил наш замечательный еще не прославленный «священномученик» Павел Флоренский. Я его очень люблю и почитаю, потому что его книги меня наставили в жизни и в вере, и «Столп и утверждение истины» и «Философия культа» дали мне возможность смотреть с открытым лицом на всё окружающее. Такие он дал сильные слова и много такого продумал! Так вот, отец Павел Флоренский своим детям писал с Соловков вместо завещания: «Дети, ходите всегда пред Богом», и дальше сказал знаменательную фразу: «Все остальные мои слова будут просто комментарием вот к этим». Это самое главное – ходить пред Богом, присутствие Божие ощущать.

– А как выйти из этой автономности, о которой вы говорили? Как устроить свою жизнь так, чтобы всегда чувствовать себя ходящим пред Богом?

– Для этого надо воспринимать мир внимательнее, не поддаваться на всеобщее нежелание ориентироваться на Бога. Вся земная история, вся земная музыка, поэзия и философия говорят о Боге. А на Пасху вся природа говорит о Боге. Это ощущали старинные русские люди в деревнях и селах и ощущают те, которые внимательно смотрят на окружающий мир. Я уже старый человек, а, к сожалению, только вот на нынешнюю Пасху особенно сильно это почувствовал. Как было сказано давным-давно одним неграмотным подвижником: «Все вокруг меняется». Он, будучи неграмотным, не умея считать календари и дни, уходил в пустыню и очень долго там подвизался, а потом совершенно безошибочно приходил из пустыни на праздник в монастырь. Его спрашивали: «У тебя же нет календаря, ты неграмотный, как же ты понял, что праздник?» – и он отвечал: «Я по календарю не считаю, я человек простой. Но когда я вижу, что вокруг всё меняется, я беру свой посох и иду в монастырь: видимо, будет какой-то праздник». И он приходил точно к празднику.

Отсутствие восприятия Бога – это совершенно позднейшие наслоения. Древние люди, средневековые люди, старинные русские люди ощущали Бога и чувствовали Бога.

Протоиерей Сергий Правдолюбов. Фото: Pravlib.ru Протоиерей Сергий Правдолюбов. Фото: Pravlib.ru

– Ну, вы приводите в пример людей святых, подвижников…

– Вы знаете, простые русские сельские люди никогда не считали себя ни подвижниками, ни молитвенниками, но они ощущали Бога. Мой отец говорил: «На праздник Троицы, Пятидесятницы, когда ты прочитаешь коленопреклоненные молитвы Святой Троице, подходят простые женщины, простые бабушки, не имеющие никакого представления о православном богословии, – а у них лица, как у богословов, насыщенные благодатию Духа Святого». Мы слишком легко относимся к тем поколениям, которые ушли. На самом деле настоящее русское крестьянство было носителем православной веры.

– Правильно я понимаю, что преодоление себя в простоте совершается? В обычной жизни, людьми, которые много о себе не мнят, просты?

Главное – жизнь непосредственная: в храме с детства, молитва, богослужение… А наука – это пленка сверху

– Психоанализом не стоит заниматься. Это уже не то. Всякая наука, даже богословие, выстраивает некую систему представлений, которая может отгораживать человека от живого контакта с Богом. Поэтому на святой горе Афон настоящие подвижники-монахи пугаются слишком ученых людей, это известная история. Они даже не доверяют им. Меня бы увидали – сказали: «О, это он научился». Я это хорошо ощущаю, и когда меня кто-то спрашивает о чем-то, то я в первую очередь вспоминаю, что мне говорил отец про деда в таких ситуациях, что говорил отец Иоанн (Крестьянкин). Это маленькая пленочка сверху – то, чему я научился в духовной академии. Главное – жизнь непосредственная. В храме с детства, на приходе, молитва, богослужение – всё это главнее, а наука чуть-чуть сверху плавает.

– Вот слова Спасителя: «…иже бо аще хощет душу свою спасти, погубит ю» – «кто хочет душу свою спасти, погубит ее» (Мк. 8: 35; Лк. 9: 24). Я никогда не понимал этих слов. Что они значат?

– Когда мне было 15 лет, я эти слова слышал во время чтения Евангелия отцом Иоанном (Крестьянкиным) в Псково-Печерском монастыре. Он, зная, что вокруг стоят люди, не всё понимающие, читая: «Кто хочет душу… – добавлял в скобках: «жизнь свою» – сохранить, тот погубит ее. Кто погубит душу, жизнь свою за Христа и Евангелие, тот приобретет ее». Очень простая логика. Если хочешь для себя, для комфорта, для того, чтобы мне жить и всё прочее, то это будет: ты погубишь свою душу. А если не будешь жалеть свою душу – спасешь. Мне после семинарии один молодой архимандрит – но он болезненный был и как старец говорил, я до сих пор ему благодарен… так вот, он мне сказал: «Сергий, ты будешь батюшкой. Не делай стандартной ошибки современных священников». – «Какая это ошибка?» – спрашиваю. – «Есть евангельские слова: “Ищите прежде Царства Небесного и правды его, и всё остальное приложится вам”. Они делают наоборот. Они ищут удобства, комфорта и всёго прочего, а Царство Небесное как-то не получается, и жилье не получается, и в храме не очень». Я слова эти запомнил, и когда пришел на приход, сказал: «Дорогие наши прихожане! Мне один молодой архимандрит сказал такие вот слова наставления. Давайте так и делать». Знаете, и это на практике. Да, у нас не блестит храм, и не так чтоб уж очень было всё красиво и ярко, но храм существует, молитва идет, служба идет, и Господь не оставляет, и как-то весь приход наш держится.

– Вероятно, преодоление себя связано и с темпераментом. У людей ведь разный темперамент: у кого-то характер вспыльчивый, у кого-то, наоборот, очень покладистый. Значит ли это, что спастись, а следовательно – и преодолеть себя кому-то проще, кому-то сложней?

Господь дает проявиться неповторимости каждого человека. Он не делает всех одинаковыми

– Я не вижу здесь какой-то закономерности. Не думаю, что спасаться могут лишь спокойные, выдержанные, с нордическим характером люди. Нет. Каждый человек неповторим. Каждый – уникальная личность. Больше того. Как я недавно прочитал на сайте «Православие.ру» в статье Петра Юрьевича Малкова (сильное впечатление, такая радость была при чтении этой статьи!): Господь не подавляет человека, ни его личности, как пишет Максим Исповедник. Он бережет эту личность; эта личность, наоборот, расцветает во всех возможных проявлениях своей индивидуальностью, характером. И мы в Евангелии это наблюдаем. Апостол Фома говорит совершенно отдельно почему-то, апостол Петр по-другому, апостол Лука… Они совершенно разные. Господь дает проявиться неповторимости каждого человека. Поэтому нет определенных рамок, что только так, а не по-другому. Да, в аскетизме, в монашестве есть правила, которые для всех. Надо трудиться, работать, но всё равно у одного одна душа, у другого – другая душа. Господь этого никак не выравнивает и не делает одинаковыми всех.

– Если человек по-своему напористый, упрямый, то это тоже может служить ко благу? Любые врожденные качества человека раскрываются правильным образом при правильной духовной жизни?

– В рамках, обозначенных Священным Писанием, Евангелием и творениями преподобных отцов. Они имеют такой грандиозный опыт, и, на них опираясь, надо выстраивать свой характер, стараться преодолевать себя, чтобы не выйти за эти рамки. Мне кажется, что это понятно. Как я могу сделать темпераментного и пламенного человека спокойным и равнодушным? Ничего не получится. Но только надо, чтобы это не мешало ни его жизни, ни жизни вокруг стоящих людей. Как один преподобный написал: «Зашел я в храм и не видел, что там другой человек стоит. И я, молясь, вдруг вздохнул. Оказалось, что там другой человек…» И тогда он повернулся и сказал: «Авва, прости меня, я не знал, что ты здесь». Твое личное отношение к Богу имеет полное право на существование, когда ты один, а когда рядом стоит человек, воздержись.

Если ты можешь сотворить чудо – пожалей соседа, не показывай себя, не надо

Еще одна маленькая деталь: опытные афонские монахи, даже в наше время – об этом писал старец Силуан, – стараются сдерживать себя во всём, когда они встречаются и общаются. Знаете почему? Это тоже из книги о старце Силуане, что архимандрит Софроний написал. Подвизается 30 лет один человек, и подвизается 30 лет другой человек – и тут, и там 30 лет. Этот чудотворит, а тот нет, даже не приступал ни к чему такому. Так вот: если ты можешь сотворить чудо, пожалей соседа, не надо, не показывай себя. Кстати, отец Иоанн (Крестьянкин) мог такие чудеса творить! Он специально это не являл, чтобы не было переживания: а почему я не могу этого? Ведь Каин убил Авеля из-за чего? Из-за отношений с Богом. Жертву Авеля Бог принял, а его жертву нет. «Почему, Господи?! Я тоже Тебе жертву принес!..» Сдержанность и преодоление себя и в этом сказывается. Не задень некоторые болезненные и печальные чувства! «Почему я не могу делать?» Тут деликатность очень большая среди монахов.

– Батюшка, было бы очень здорово, если бы вы поделились с нами вашим бесценным опытом: 40 лет вы общались с отцом Иоанном (Крестьянкиным). Сквозь призму нашей темы – преодоление себя – что бы вы могли рассказать нашим читателям и нашим зрителям?

– Я хочу с горечью сказать: мой опыт общения с отцом Иоанном показал, что можно и 40 лет общаться и упустить возможность преобразить себя. Это самое печальное. Любой другой на моем месте сам бы стал святым, а я – нет. Отец Иоанн хорошо это знал. Он знал, что бесполезно это со мной. «Ну что с него взять?!» Любой другой бы… Я вижу батюшек вокруг себя – на приходе замечательные батюшки… Другие батюшки от такого общения получили бы мощный расцвет своей духовной жизни, а я – нет. Это печально, скорбно. И я прошу прощения у отца Иоанна. Он хорошо это знал с самого начала. И потому я могу вспомнить только некоторые моменты, малую часть… Но мой печальный опыт говорит о том, что у каждого своя мера.

Архимандрит Иоанн (Крестьянкин) Архимандрит Иоанн (Крестьянкин)     

Ищем-то не там. Нам надо эмоции. Это земное оставьте, думайте о духовном! Оно не в эмоциях

Но чем-то утешительным могу поделиться, таким вот размышлением. Была моя диаконская хиротония. А ты знаешь, что когда свершается хиротония мирского человека в диаконы или в священники, ты исповедовался у духовника, все твои грехи Господь простил тебе, ты подходишь к Престолу, архиерей возлагает на тебя руки – и Дух Святой на тебя нисходит. У меня было ожидание: а что это? а как это? И я был несколько разочарован тем, что никакого ощущения после хиротонии я не испытал. И только лишь через два дня, я бы сказал – боковым зрением, я ощутил, что просто переполнен благодатью. Но я искал ощущение в земном, эмоциональном. Не там, где эта благодать имеется. Знаете, это как раньше приёмники такие были, и нужно было волну поймать, крутя ручку… и вот ты ищешь волну, ищешь – о! вот… настраиваешься на нее, а это не та волна. Ты здесь хотел что-то послушать, а тут не бывает передачи. Это на другой волне. Вот так и у меня было. И я увидел боковым зрением, что переполнен благодатью. Я твердо и ясно ощутил это. Переполнен, но как наперсточек, в который налили – и полилось через край. Вот таким наперсточком льющейся через его край благодати был я. Рядом человек, как громадная цистерна или бочка, но у него переливается через край – и у тебя переливается через край, а благодать та же. Он является источником благодати – и маленький-маленький наперсточек у тебя, но тоже через край благодать переливается. Вот это я ощутил и понял. Оказывается, ищем-то не там. Нам надо эмоции. Земное оставьте и всякое житейское попечение и думайте о духовном, а это совершенно другая область.

– Отец Сергий, вот вы сказали, что нужно настроить наш «приёмник» на нужную волну. Может быть, этим объясняется популярность всевозможных тренингов, которые предлагают быстрое изменение себя, быстрое достижение каких-то результатов в плане личного роста? Люди получают какой-то эффект, но при этом волна-то другая…

– Главным образом не ошибиться. Очень много есть явлений духовной прелести. Человек думает, что это подлинно, а это далеко не подлинно. Тут безотказно требуется духовник, причем не обязательно отец Иоанн (Крестьянкин). Можно обратиться и к духовнику, к которому ты ездишь на исповедь. У нас замечательный духовник отец Георгий… Мне духовник напоминает часто рефери на ринге. Вот идет сражение боксеров, и когда один хорошенько получит в глаз, стоит и немножко не соображает, тут подходит рефери, берет его за руки и в глаза смотрит, а потом говорит: «Иди дальше сражайся». Так и мы. Приходим на исповедь, духовник на нас смотрит внимательно, за руку не берет, у него епитрахиль, но: «Всё, иди дальше сражайся». Ты еще не ушел далеко и не углубился в духовную прелесть – это самообман. Страшная вещь! Никто не застрахован, даже замечательные великие подвижники. Целый первый том трудов святителя Игнатия (Брянчанинова) «Аскетические опыты» – о духовной прелести. Когда владыка Тихон (Шевкунов) сказал, что это лучшее пособие для тех, кто собирается быть священнослужителем, я так обрадовался! Потому что это любимая книга моего отца. Он говорил о первом томе трудов владыки Игнатия (Брянчанинова): «Это очень поучительно и актуально во всех случаях всегда».

Какой бы упор в развитии ни был, без духовника нельзя спасаться. Только обязательно, чтобы духовник был такой, который бы поддержал: «Стоп, стоп. Куда? Тебя уже заносит…»

– Очень интересное сравнение удара по лицу в боксе с состоянием прелести.

– Это бывает так незаметно – и так опасно. Господь, правда, Сам включает стоп-кран, который есть у каждого человека. Такой стоп-кран. Стоп. И ты ощущаешь, кто ты такой. Самые простейшие, нелепые мысли, грехи, которые в голову лезут, – это стоп-кран, который ставит на место. Но духовник, слава Богу, всё время на подхвате, бдит. Это очень радостно.

– Отец Сергий, хотелось бы, чтобы вы нашим зрителям и читателям дали рекомендацию: как тем, кто только-только начал ходить в церковь, только-только принялся работать над собой, настроиться на эту волну, о которой вы говорили?

– Надо читать вторую рекомендованную владыкой Тихоном книгу – «Что есть духовная жизнь и как на нее настроиться». Это любимая книга моей мамы. Я так радуюсь, когда владыка Тихон такие вещи говорит нам. Эта книга в форме писем. А ведь это докторская диссертация. Он же доктор богословия, Феофан Затворник. И как удивительно писал!

Может быть, не совсем правильно то, что я сейчас скажу, но всё-таки для современного читателя нужно как-то где-то оживить некоторые места в смысле оборотов речи, чтобы было понятнее для современных людей, но не нарушать при этом авторский текст. Знаете, книги святителя Димитрия Ростовского «Жития святых», напечатанные на церковнославянском языке, читаются совершенно по-другому, чем перевод начала XX века. Совершенно как будто разные люди писали! Содержание вроде бы то же, смысл тот, а вот – другое! Авторская душа, авторское восприятие так видны в славянском тексте! Вот такие проблемы возникают. А перевод начала XX века далек от церковного духа и устроения. Об этом говорил Сергей Сергеевич Аверинцев. Знаете, что он говорил? «Модно было переводить греческих авторов восклицаниями, резкими фразами. А когда я посмотрел античных авторов, то очень похоже на наших святых отцов. Совсем другой стиль. А было модно так переводить». Поэтому, может быть, в наше время стоит вернуться к тому стилю, который мы уже преодолели. XX век своими страданиями, мучениями много приобрел из того, что было недоступно началу XX века. У нас есть свои положительные моменты. Я рад, что это сейчас осознается, что строятся новые соборы в честь мучеников и люди понимают то, что в начале XX века не понимали, а сейчас мы всё-таки понимаем.

С протоиереем Сергием Правдолюбовымбеседовал Никита Филатов


Читайте также



Помощь проекту
Для развития проекта и оплату поступлений новых материалов нужны финансы, которых у разработчиков нет. Если Вы хотите помочь проекту, перечислите любую сумму на кошелек webmoney R326015014869.

Аудио

Из-за отстутсвия какой-либо финансовой помощи рубрика закрыта
Икона дня:


Поиск по порталу:



Мысль на сегодня: