«Чем ближе я к Богу, тем дальше от зависимости»

«Чем ближе я к Богу, тем дальше от зависимости»

Кирилл Ахмедов Кирилл Ахмедов     

Мы продолжаем знакомить наших читателей с программой телеканала «Спас» «Мой путь к Богу», в которой священник Георгий Максимов встречается с людьми, обратившимися в Православие. Сегодняшнего гостя программы Кирилла Ахмедова Господь вывел из мрачной бездны наркозависимости. Этот путь не был простым и гладким, как никогда не может быть простой и легкой борьба с грехом: чтобы избавиться от пристрастия к наркотикам, Кириллу не раз пришлось проходить реабилитацию, первая из которых была у неопятидесятников. Сегодня Кирилл сам помогает страждущим от наркозависимости, работая в православном реабилитационном центре «Неугасимая Надежда». О своем опыте реабилитации, о пути к Богу – а без обращения к Нему и Его помощи все попытки уйти от наркопорабощения обречены на неудачу, – о том, на каких принципах и как строится деятельность центра «Неугасимая Надежда», – его рассказ.

Священник Георгий Максимов: Здравствуйте! В эфире передача «Мой путь к Богу». Сегодня наш гость – человек, который на своем опыте прошел через очень непростое испытание: наркозависимость и ее преодоление. Конечно, сама тема наркозависимости – очень пугающая для многих людей. Если они вдруг узнают, что их близкий человек оказался наркоманом, то для них рушится мир и они испытывают чувство беспомощности, не знают, что делать, как помочь. Поэтому, думаю, сегодняшняя наша встреча с Кириллом Вячеславовичем для таких людей будет особенно важна. Потому что это свидетельство человека, который смог найти путь к преодолению зависимости.

Кирилл Вячеславович, давайте начнем с самого начала. Как случилось, что вы познакомились с миром наркотиков, и как у вас образовалась эта зависимость?

Кирилл Ахмедов: Если говорить о предпосылках становления моей зависимости, то тут, пожалуй, стоит сказать о духовном вакууме. Потому что эта пустота во мне присутствовала изначально, и я ее пытался забивать всяческими «ценностями». И эти «ценности» формировали мои стремления к плохим компаниям, ну и к наркотикам как к атрибутам этого образа жизни, как к атрибутам этих микросоциальных сред, в которых, как мне тогда казалось, будет комфортно. Думалось: там я смогу реализоваться как личность, укрепиться как человек.

Отец Георгий: Стать своим. Найти свое место.

Кирилл Ахмедов: Да. И этот духовный вакуум заполнили в итоге наркотики. И на алтарь служения этому я бросал все свои инстинкты самосохранения, все свои жизненные силы, отношения с родными, с дорогими мне людьми. Пока не остался совсем один.

Отец Георгий: А собственно привыкание, формирование зависимости действительно быстро происходит?

Зависимость настигает мгновенно. Но человек, употребляя наркотики, долгое время пребывает в иллюзии, что у него всё хорошо

Кирилл Ахмедов: Сама зависимость настигает человека мгновенно. Но человек, употребляя наркотики, долгое время пребывает в иллюзии, что у него всё хорошо. Так же и я семь лет употреблял героин и думал, что у меня в принципе всё хорошо, я смогу остановиться, когда захочу. Но это если говорить о тяжелых наркотиках. До этого были наркотики легкие, такие как анаша. Этому, может быть, способствовало и то, что родители много времени проводили на работе, ковали мое светлое будущее, чтобы мне было комфортно, а в итоге я был предоставлен себе и постоянно болтался на улице. Там, в той среде, мне и предложили попробовать. Конечно, понравилось. И всё потихонечку, помаленечку затянулось до 25 лет.

Отец Георгий: Насколько я понимаю, в то время вы были далеки от веры?

Кирилл Ахмедов: Да. Процесс моих отношений с Богом – это тернистый путь, полный моего непонимания, непускания Бога в мою жизнь, потому что я дорожил своей свободой, такой, как я ее видел. Дорожил своим счастьем и инструментами для достижения этого счастья – такими, как я их видел. И не хотелось мне пускать Его в свою жизнь. Хотя я всегда знал, что Он присутствует. Это еще бабушка в свое время привнесла, она немножко меня воцерковила. Но, хотя семена были посажены, взойти им удалось только через такой скорбный путь, спустя десятилетия. Крестили меня в 14 лет, просто как дань традиции. Полное понимание того, что Господь нужен в моей жизни, пришло ко мне лишь когда я уже почувствовал дно.

Отец Георгий: Вы упомянули, что долгое время думали, будто сможете прекратить употреблять наркотики в любой момент. Когда наступило понимание, что вы уже не владеете своей жизнью и уже не можете прекратить это? Тогда ли началась ваша борьба с зависимостью или позже? Было ли это по вашей инициативе или по инициативе родственников?

Кирилл Ахмедов: Знаете, первая моя реабилитация от наркотиков была в 18 лет, ее инициировали родители. Я думал, у меня всё хорошо, я справлюсь. Я не понимал в принципе, зачем меня туда везут. И не понимал свою болезнь, глубину своей проблемы. Думал, что самостоятельно я справиться могу, еще сил хватит, молодой, здоровый, еще не всё потеряно, так что надо спешить жить, а не проводить время в реабилитационном центре. Но меня привезли в центр. Этот центр был организован сектой неопятидесятников. Выбирали родители, а они от веры были далеки. У нас вообще первая икона в семье появилась, когда мать увидела проколы у меня на руках. И это на самом деле очень символично, потому что, я думаю, когда человек уже понимает, что все силы, которые есть на земле, не могут ему помочь, – он обращается к Богу. Это помогло моим родителям. Сейчас они понемногу воцерковляются.

Я попал к неопятидесятникам. Наигранные улыбки, песни под гитару… У меня всё вызывало отторжение

Итак, я попал в сектантский реабилитационный центр и пробыл там некоторое время. Но так как я не понимал глубины своей болезни, у меня всё, что там говорили, вызывало отторжение. Я не сказал бы, что у меня там произошла встреча с Христом или что я познал там какой-то духовный мир, – всё прошло мимо. Я просто выполнял те правила, которые там были заведены. В итоге, когда я вышел, снова начал употреблять наркоту. Потому что я ничего оттуда не вынес. Это просто было время, которое прошло без наркотиков. Но были на самом деле и другие причины, почему еще у меня отторжение было… Мне бабушка говорила, что надо молиться на иконы, давала мне молитву «Отче наш». Я еще расскажу про эту молитву, она в свое время очень помогла мне. А там – наигранные улыбки, песни под гитару – «прославление Бога», как они это называют. К моей ментальности это не подходило. Может быть, еще и поэтому всё прошло мимо. В итоге был еще один срыв. Я жил уже в Томске. Сам я из Кемерово, но меня родители отправили в Томск – подальше от друзей, подальше от круга знакомых, от того образа жизни. Чтобы начать жить, так сказать, с нового листа.

Отец Георгий: Это кажется логичным решением.

Протоиерей Дионисий Пучнин Протоиерей Дионисий Пучнин Кирилл Ахмедов: Да, но в голове-то ничего не менялось. Всё равно я с зависимостью не боролся и с Богом не встретился. Ничего, что могло бы меня оставить в трезвости, у меня не было. Сейчас я понимаю, что это был закономерный процесс – то, что я сорвался, начал опять употреблять наркотики. И следующая моя реабилитация была уже в православном центре у отца Дионисия Пучнина.

Отец Георгий: Туда вы уже самостоятельно обратились или…?

Кирилл Ахмедов: Скажем так: пятьдесят процентов – воля родителей, пятьдесят – моя. Я уже понимал, что сам справиться не могу. И родители тоже способствовали моему приезду в центр. И очень символично: когда я приехал в центр, читался канон Андрея Критского. Мы зашли в храм, все стоят на коленях. А мне моя гордость не давала встать на колени. И я еще думал: «Хоть бы отец не встал на колени сейчас, а то окажусь как белая ворона». И тут отец встает на колени – и мне пришлось тоже встать. И это был некий момент подавления моей гордыни, скажем так. Моего смирения перед Христом. Может быть, это было внешне. Но, тем не менее, я это запомнил.

Тут отец встает на колени – и мне пришлось тоже встать. Это был момент подавления моей гордыни

У отца Дионисия я участвовал в таинствах. Пробыл у него полгода. И у меня наладился определенный ритм духовной жизни. Я думал, мне этого будет достаточно, чтобы я вышел в социум. Но, тем не менее, знаете, я тоже просто играл по правилам, которые там были. В душу это не проникало.

Отец Георгий: Оставалось только внешним?

Кирилл Ахмедов: Я думал, что, выполняя обряды, выполняя определенные законы, запущу какой-то механизм, и у меня всё обязательно получится. Но Христа не было внутри. И когда я вышел, то опять начал употреблять наркотики. Я очень сильно разозлился тогда на Бога. «Как же так?! Я же всё делаю так, как Ты говоришь. Почему опять?» Я не задумывался о том, что я мог не дожить до второй реабилитации, до первой мог не дожить. Что Он меня сохраняет для чего-то. И на самом деле на моем пути к Богу было очень много таких знаковых моментов. У меня было несколько передозировок, когда я находился вообще один и сам приходил в себя. Такое редко бывает. А у меня почему-то было. И я думал: «Почему, Господи?» Я уже задавал вопрос все-таки Господу… Я уже не думал по-мирски. Я думал: «Господи, почему Ты оставляешь меня? Вроде я и зла много приношу. Для чего? Какая моя миссия на этом свете?» Потому что очень много молодых парней начинают употреблять и сразу умирают. Очень много друзей я похоронил за это время. И вот я думал: «Зачем же все-таки Ты, Господи, хранишь меня?»

Вышел от отца Дионисия и перестал участвовать в Таинствах, сразу же. Потому что это всё было напускное. Это была жизнь по правилам. И в итоге было очень сильное падение. С отцом, с матерью поругался окончательно. Отец уже перестал в меня верить. И даже были такие слова: «Если ты умрешь, мы один раз поплачем, но больше скорбеть особо не будем. А так – мы каждый день видим, как ты погибаешь, и нам очень тяжело от этого». И я благодарен ему за эти слова. Я благодарен ему за его жесткие меры ко мне. Когда он закрывал двери передо мной. Потому что я действительно остался один на один со своей проблемой. И когда отвернулись все, я понял, что в этом мире мне уже помочь не может никто.

Теперь я понимал: больше времени нужно уделить своему приближению к Богу, потому что чем ближе я к Богу, тем дальше от лукавого

И я уже знал, где спасение. Я обратился в еще один центр. Искал православный. Потому что все-таки отношения с Христом уже зародились. Они уже были, семена были посеяны. И в этот центр я уже пришел со всей ответственностью. Я думал: «Нужно прорабатывать все сферы, которые поражены зависимостью, – и социальную, и биологическую, и психологическую». Но больше всего времени нужно уделить своему приближению к Богу, потому что чем ближе я к Богу, тем дальше я от лукавого. Тем дальше я от зависимости.

Мефодий, епископ Каменский и Алапаевский Мефодий, епископ Каменский и Алапаевский Отец Георгий: Получилось?

Кирилл Ахмедов: Да, в этом центре получилось. Я прошел год реабилитации. И когда мне сказали: «Ты можешь уже идти в социум», я подумал: «Все-таки мало». Я понимал, что вот эта встреча со Христом, которая у меня состоялась, удержит меня в трезвости, но всё равно мне хотелось большего. Все-таки я познал немного Его благодать, и мне захотелось воцерковиться больше. И я поехал на Свято-Георгиевский приход в Ивановскую область, там реабилитацией занимаются монахи. Игумен Мефодий, сейчас он епископ, и игумен Силуан – вот люди, которые помогли мне изменить взгляд на свободу, на счастье. Я раньше думал, что свобода – это когда человек делает то, что хочет. Но это привело меня…

Отец Георгий: … к несвободе. Как раз зависимость – это предельная несвобода.

Кирилл Ахмедов: Да, действительно, наркотик стал моим хозяином. Я думал, что я свободен, а получилось совсем иначе. И вот эти последствия греха, последствия болезни я ощутил на себе. Я понял в какой-то момент, что есть только два пути – путь спасительный и путь в погибель. Третьего не дано. А я всегда искал третий путь, искал, как бы спастись без Бога. Но последняя моя реабилитация, опыт жизни в монастыре показал мне, как пространен путь с Богом. Лишь сначала он кажется узким. Но потом открывается очень много моментов, которые радуют, которые помогают человеку быть счастливым и созидать окружающую действительность.

Отец Георгий: И дают свободу от греха, от любой зависимости. Вы упомянули, что молитва «Отче наш» как-то особенно помогла вам.

Подумал: “Нас увезут убивать”. И начал молиться. Я знал тогда только “Отче наш”

Кирилл Ахмедов: Да, конечно. Мне бабушка ее как-то написала, она у меня была на листочке, я его всегда с собой носил – не знаю почему. И в трудных жизненных обстоятельствах я читал эту молитву. Разворачивал и читал. И даже заучил ее. И был такой случай. Я жил в Томске, употреблял наркотики и вел греховный образ жизни. Потому что, чтобы употреблять наркотики, нужно на них зарабатывать. Ну, а зарабатывали, как правило, путем криминальным. И очень много кому мы с приятелем – с соупотребителем – перешли дорогу. И вот однажды нас подрезали две машины. В них сидели молодые ребята, которые сказали: «Езжайте за нами». Я очень перепугался в тот момент. У меня даже руки затряслись, потому что я понимал, что скорее всего нас везут убивать, потому что, учитывая наши проступки и кому мы могли перейти дорогу, нас могли запросто убить. Я понял, что в этом мире, в этой действительности мне сейчас помочь уже никто не сможет. Ничего такого не сможет произойти, чтобы сценарий как-то пошел по-другому. Они забрали одного парня из нашей машины. А я начал молиться. Я знал только «Отче наш». Я начал быстро читать, постоянно. Думаю: «Пока что-то не произойдет, буду читать». И вдруг время остановилось. Я почувствовал безопасность, какую-то тишину. Чем всё должно было кончиться по начавшемуся сценарию? Нас завезут в какие-нибудь гаражи или в лес и убьют. А в итоге парень, которого вызывали, вернулся в машину, засмеялся и сказал: «Представляешь, они просто обознались». Я тогда понял, что нарушить тот сценарий мог только Господь Бог. Ничто не могло сделать иначе. И очень много таких чудес было.

И то, как я попал на мое теперешнее место работы – в реабилитационный центр «Неугасимая Надежда», то, как мы познакомились с его руководителем, – это тоже чудо. И я верю в эти чудеса, верю, что их Господь посылает. И слава Богу, что я научился благодарить Его за это.

Отец Георгий: Вы стали работать в реабилитационном центре. А как вы пришли к этому решению? То, как вы описываете свое освобождение, хорошо понятно христианам. Еще блаженный Августин говорил: «Сердце человеческое создано для Тебя, и не успокоится оно, пока не заполнится Тобою». Действительно, многие люди, пока живут по своим хотениям, чувствуют внутреннюю пустоту и думают заполнить ее чем-то другим. И не обязательно наркотиками. Кто-то, допустим, шопингом занимается – это тоже страсть. У кого-то алкоголизм, у кого-то блудные страсти, у кого-то страсть к власти. И вот люди пытаются эту пустоту сердечную заполнить. И пока не произойдет их встреча с Живым Богом, пока не начнется их жизнь во Христе, так и остается их сердце незаполненным и неуспокоенным. Но вот вы нашли, и ваша жизнь изменилась, вы получили то, о чем даже не могли мечтать. Почему бы не остаться с этим самому, не жить своей жизнью? Что подвигло вас к тому, чтобы принять участие в работе с теми, кто еще только на пути к выздоровлению?

Кирилл Ахмедов: Знаете, пройдя не одну реабилитацию, я понял, что очень многие люди не находят выход из этой проблемы. Даже будучи на реабилитации, они не понимают, что главное. И вроде они проходят реабилитацию, а потом выходят и начинают употреблять наркотики снова. И я так же мучился. А кто им лучше объяснит, как не тот человек, который на своем опыте это всё прожил? Опыт в реабилитационной деятельности – это немаловажный аспект, потому что ребята доверяют нам. Они знают: то, что я говорю, – я это не в книжках прочитал. Я это прожил всё, прочувствовал. И поэтому я их могу понять – понять, что они чувствуют, понять, какие ценности нужны в жизни, рассказать о том, какие ценности мне помогают, как я преодолеваю те или иные ситуации, – это очень важно, потому что личный опыт, личный пример – это путь к успеху, к действительно хорошей ремиссии.

А то, о чем вы говорите: блудные страсти, стремление к богатству – это… Знаете, если человек Бога в свое сердце не пускает, даже на реабилитации, а думает: мне нужно хорошо состояться в этой жизни… Я это называю «нересурсная цель». Потому что, допустим, человек хочет дорогую машину, выходит из реабилитации – и всё делает для того, чтобы эту машину купить, или получить хорошую работу, или жену-красавицу. А когда он этого достигает – у него больше ничего не остается в этой жизни. А путь к Иисусу Христу – это постоянный путь самосовершенствования, это та ценность, которая будет с человеком всю жизнь, несмотря ни на какие невзгоды. Если он даже останется один, то всё равно Господь будет оберегать его. И если человек это понимает, то он обречен быть счастливым.

Отец Георгий: Вы упоминали, что были в протестантском неопятидесятническом центре. Я знаю, что у них была программа по реабилитации наркоманов, правда, действует ли она до настоящего времени и есть ли эти центры сейчас, мне неизвестно. Но по крайней мере в какое-то время они нашумели этой программой. Не могли бы вы сравнить ее с православной реабилитацией в вашем центре и в других православных центрах? В чем отличие?

В православных центрах главный реабилитолог – это Господь Бог. А мы просто соработники, мы просто показываем путь

Кирилл Ахмедов: Знаете, мое наблюдение такое: у неопятидесятников больше все-таки готовят миссионеров, чтобы человек мог давить словом и думал, что у него на всё есть место из Писания. Естественно, всё заточено под то, как это выгодно протестантам. Все-таки в православных центрах реабилитации главный реабилитолог – это Господь Бог. А мы просто соработники, мы просто показываем путь. Кстати, Православной Церковью разработана очень хорошая программа церковной реабилитации и социальной адаптации наркозависимых. Ее автор – владыка Мефодий. И она очень многим помогает спастись. Не только спастись от зависимости, но и прийти к Богу и улучшить свой нравственный образ, увеличить качество жизни, приобрести новые ценности, стать намного лучше. Программа не сухая – и это очень важно. Такой программы в сектах я не видел.

Отец Георгий: В том центре, где вы сейчас трудитесь, насколько много из числа поступивших достигают освобождения от зависимости? Понятно, что мы говорим о личностях и каждый путь индивидуален. Но все-таки насколько люди действительно достигают того, для чего они пришли?

Кирилл Ахмедов: Если человек выполняет все наши рекомендации – он остается трезвым. Но все-таки, знаете, главное иное: как бы он ни знал программу, как бы он ни прорабатывал свою болезнь, сколько бы он часов ни общался с психологом, как бы ему концепцию заболевания ни осветил нарколог, всё это социум, когда человек в него выходит, очень быстро убирает. Если человек не пускает в сердце Христа, не закаляет этот внутренний стержень, который даст ему устоять в бушующем социуме, то человек опять может вернуться к употреблению наркотиков. Все-таки мы стремимся к тому, чтобы человек обрел Бога. Потому что если он Его обретет, то и ему хорошо, и его дому. Конечно, есть и такие люди, которые хотят пройти реабилитацию и забыть всё: и болезнь, и все последствия греховные – всё это забыть вместе с реабилитацией, вычеркнуть и начать жизнь с нового листа. Но это неправильно. Всё равно человек должен быть благодарен Тому, Кто его спас. Я думаю, это правильно и справедливо. Потому что мало того, что Он тебя просто спас, – Он тебя и сохранит в дальнейшем. И мало того, что Он тебя сохранит, – Он даст тебе новый уровень жизни.

Отец Георгий: Новый смысл.

Кирилл Ахмедов: Да, поэтому мы стараемся все-таки, чтобы наши ребята участвовали в Таинствах. Тут как раз немаловажную роль играет личный опыт, потому что те ребята, которые у нас побольше побыли на реабилитации, начинают пользоваться каким-то авторитетом, и новички к ним прислушиваются. И когда им старшие говорят: «Попробуй, сходи исповедайся, причастись. Мы попробовали – нам помогло. Может, и тебе поможет», они думают: «Да, надо так сделать». Не осознавая всей глубины Таинства Евхаристии, они пробуют, потому что им советуют. И действительно, очень много людей потом вырабатывают в себе определенный ритм духовной жизни. И это помогает им восстанавливаться. Приходят к нам действительно разрушенные. Но если человек занимается собой, занимается своим выздоровлением и созиданием благоприятной атмосферы для своего спасения и для спасения братьев, то успех предрешен.

Отец Георгий: Думаю, у зрителей возникнет вопрос: означает ли это, что в православные центры принимают только людей, которые называют себя православными? Или если человек, который пока еще далек от веры, но хочет исправляться и готов соблюдать правила центра, попросится туда, то он тоже может быть принят?

Кто лучше всё объяснит пришедшим избавиться от наркозависимости, как не тот человек, который на своем опыте это всё прожил?

Кирилл Ахмедов: На самом деле когда человек к нам приходит – он приходит избавиться от наркотиков. Он о Боге даже не знает. Он прочитал: «Православный центр» – ну, хорошо, что православный. Но его главная задача, как он думает, – это просто избавление от зависимости. «Просто, чтобы я не употреблял и мне было хорошо». А в дальнейшем мы ему уже объясняем: чтобы ты жил счастливой нормальной жизнью, тебе для этого нужно в жизнь впустить Бога. А чтобы впустить Бога – нужно покаяние, которое и изменит твой образ мыслей. Нужен какой-то личный подвиг, нужна нравственная составляющая. И посредством всего этого человек меняется. А на начальных этапах, как правило, мотивация такая: просто не умереть от наркотиков. Поэтому наша программа разбита на несколько этапов. Первый называется «Прийти в себя» – когда человек смотрит на себя, оценивает себя, какой он по-настоящему, потому что многие качества характера привнесены в его жизнь греховным образом жизни, то есть активной наркотизацией: он становится раздражительным, у него возникают такие стереотипы поведения, как манипуляция, обман. Это всё ему нужно потихоньку убрать, встретиться с собой, посмотреть, какой он на самом деле.

Программа центра «Неугасимая Надежда» разбита на несколько этапов

А второй этап этой программы – «Прийти к Богу», когда человек уже начинает выстраивать отношения с Богом, начинает участвовать в церковной жизни. У нас много ребят впереди идущих, которые служат пономарями в храме, чтецами, всячески помогают. На все великие, двунадесятые праздники мы стараемся ребят в храм привести, потому что они должны познать то, что их в итоге сделает счастливыми, независимыми от наркотиков.

Отец Георгий: В вашем опыте мне кажется очень ценным то, что вы достигли успеха не с первого раза. Потому что некоторые люди, и не только те, которые борются с наркозависимостью, но и с алкогольной зависимостью, испытав опыт неудачи, опускают руки. Ваш пример показывает, что если один или даже два раза не удалась реабилитация – это не значит, что она не удастся, если продолжить борьбу. Наверное, вы знаете и другие примеры, когда люди, даже если после первого курса реабилитации у них произошел срыв, потом, снова встав и начав бороться, все-таки, с Божией помощью, добивались освобождения.

Кирилл Ахмедов: Вы верно отметили про опускание рук. Как правило, человек, находящийся в наркозависимости, либо считает себя безнадежным и думает: «Всё, буду уже до смерти употреблять, потому что мне ничего не помогает», либо же чрезмерно уповает на помощь свыше: «Я буду употреблять, пока какая-нибудь сила неведомая из этого меня не вытянет». И вот эти две мысли оправдывают в глазах человека его наркозависимость. И когда к нам такие люди приходят, мы стараемся эти психологические защиты разбить. Потому что человек не должен жить во грехе. Пусть он надеется на лучшее, здесь и сейчас он должен выздоравливать, улучшать качество своей жизни, радоваться. Господь же не говорит нам: «Скорбите постоянно». Он, наоборот, говорит: «Радуйтесь!» (Мф. 28: 9).

Стоит вспомнить слова святого Афанасия Великого: «Бог создал нас без нас, но спасти нас без нас не может»

Отец Георгий: Здесь еще стоит вспомнить слова святого Афанасия Великого: «Бог создал нас без нас, но спасти нас без нас не может». Это значит, что в деле нашего спасения от греха необходимо прилагать с нашей стороны усилие, чтобы показать, что наше стремление избавиться от греховной зависимости – серьезно. И это такой принцип, что если мы не поборемся, то не сможем эту победу надежно закрепить в себе. Что легко и без труда к нам приходит, так же легко и уходит. Конечно, именно Господь спасает, но и мы прикладываем свои усилия для того, чтобы показать: мы готовы менять себя. В таком случае и происходит помощь свыше. А если человек сам ничего не делает, то, соответственно, он закрывает себя и для помощи свыше.

Кирилл Ахмедов: Да. И у нас тоже, бывает, люди уходят из центра и говорят: «Нет, мне не нужен Бог». Но проходит какое-то время, и зависимость и все ее последствия так припирают человека к стенке, что он возвращается и уже потихоньку начинает открывать «Закон Божий». Это падение стимулирует его к тому, чтобы он осознал свои ошибки. Такой некий момент покаяния, признания собственного бессилия. Потому что только когда человек понимает, что не может в одиночку справиться, он начинает просить помощи. Как говорится, «Бог гордым противится, а смиренным дает благодать» (Иак. 4: 6). Поэтому для выстраивания отношений с Богом все-таки нужно немного смириться.

Отец Георгий: Господь не навязывает Себя никому. Он дал нам свободу. И поэтому, когда люди используют эту свободу недолжным образом, ради греха, Господь не навязывается. Человек думает: «Я сам решу, что мне надо. Я сам со всем справлюсь, всё сам контролирую, у меня самого всё получится, Бог мне не нужен». И Господь говорит: «Ну, сам так сам». И вот, человек, двигаясь в этом направлении, наконец доходит до такого тупика, когда видит, что в действительности он ничего не контролирует, он порабощен грехом. Тогда уже, слава Богу, если он вместо отчаяния все-таки выбирает смирение, то и находит путь…

Кирилл Ахмедов: …покаяния.

Реабилитационний центр Неугасимая Надежда Реабилитационний центр Неугасимая Надежда     

Отец Георгий: Да, покаяния. А что бы вы могли посоветовать близким тех людей, которые страдают наркотической зависимостью? Как правильно себя вести с ними?

Кирилл Ахмедов: Матери могут молиться, близкие могут молиться за своих родных. Но если они не компетентны в проблеме, то лучше пусть с ней работают те, кто этим специально занимается. То есть с их стороны – только молитва. А эту проблему перепоручить православным центрам, обратиться к батюшкам. Сейчас многие священники в курсе, куда можно направить человека. Очень радует, что Церковь занимается реабилитацией всё больше – и довольно-таки успешно.

Отец Георгий: А легко ли попасть, например, в ваш центр? Каждого желающего принимают? Или же есть какая-то очередь?

Сайт центра «Неугасимая Надежда» Сайт центра «Неугасимая Надежда» Кирилл Ахмедов: Мы в свой центр принимаем всех. Главное – личное желание человека. И даже когда в нашем центре все места заняты, мы можем отправить в любой другой православный центр на территории России. Мы скоро войдем в сеть православных центров реабилитации, которую организовал епископ Мефодий. Можем направить или в приходскую общину, или в терапевтическое сообщество, или в монастырскую общину – куда человек захочет. Самое главное – это его желание.

Отец Георгий: Я помню, несколько лет назад были скандалы со светскими реабилитационными центрами, где, как говорилось, человека против его воли удерживали. В вашем центре такое практикуется?

В православных центрах не практикуется насильственная реабилитация. Бог есть любовь, и мы к своим воспитанникам относимся тоже с любовью

Кирилл Ахмедов: Нет, в православных центрах вообще такое не практикуется. Потому что Господь все-таки уважает выбор человека. И мы тоже не вправе решать судьбу человека какими-то физическими методами. Мы можем только рекомендовать. Если человек хочет покинуть центр – мы его не удерживаем. Если он хочет идти погибельным путем, мы его предупредим, какие могут быть последствия, постараемся как-то поработать над его мотивацией. Но выбрать: оставаться или уходить – это уже его личное дело. Хотя сегодня в России такие центры закрытого типа существуют, но они не православные. Об их пользе я рассуждать не берусь. Может быть, кому-то такое и надо. Но я все-таки думаю, что остаться в центре – это должен быть личный выбор человека. Зачем кого-то держать против воли? По своему опыту знаю об этом: вот я когда-то был у неопятидесятников, но не воспринимал вообще никакой информации извне. Так же и тут: ну просидят за забором эти ребята, ничего не поймут, выйдут и будут снова употреблять наркотики. Все-таки Бог есть любовь, и мы к своим воспитанникам относимся тоже с любовью. Это ключевой момент. Чувство семьи, чувство доверия, сопереживание – это те чувства, которые мы стремимся развить у ребят нашей общины.

Отец Георгий: Спасибо большое за рассказ. Я напоминаю о том, что наши зрители могут позвонить в центр «Неугасимая Надежда», если у кого-то, не дай Бог, случилась такая проблема, которую мы сегодня обсуждали. Имейте его в виду и обращайтесь, если это необходимо. Храни вас Господь!


Читайте также



Помощь проекту
Для развития проекта и оплату поступлений новых материалов нужны финансы, которых у разработчиков нет. Если Вы хотите помочь проекту, перечислите любую сумму на кошелек webmoney R326015014869.

Аудио

Из-за отстутсвия какой-либо финансовой помощи рубрика закрыта
Икона дня:


Поиск по порталу:



Мысль на сегодня: