Санкт-Петербургская Духовная Академия

Кафедра Церковно-практических дисциплин

ПАСТЫРСКОЕ СЛУЖЕНИЕ В ТЮРЬМЕ

в настоящее время.

                                                    Курсовая  работа

                                                    выпускника СПб Духовной Академии  1998 г.

                                                    свящ. Олега Скомороха

 

                                                    Научный руководитель

                                                    проф. прот. Василий Стойков

                                     

                                         

 

                                          Санкт-Петербург 1999г.

                                                

Вступление.

В 1993г. Состоялось освящение церкви прп.Серафима Саровского в колонии строгого режима пос.Форносово. Церковь была приписана Вознесенскому Софийскому собору Царского села. По инициативе настоятеля собора прот. Геннадия Зверева, была устроена церковь Николая Чудотворца и в следственном изоляторе для несовершеннолетних г.Санкт-Петербурга, которая также была приписана Вознесенскому Софийскому собору в 1998 году. В течение трех последних лет, по благословению прот.Геннадия Зверева, автор данной работы был назначен на служение в эти тюремные церкви.

Пастырское служение в местах лишения свободы в настоящее время является почти забытым делом, т.к. только после празднования 1000-летия Крещения Руси священники получили доступ в тюрьмы. (В ходе данной работы, термин "тюрьма" будет употребляться в обобщенном смысле, включая в себя значение всех мест лишения свободы.). За последние 10 лет лишь несколько священников Санкт-Петербургской Епархии стали посещать места лишения свободы. И передо мною - молодым священником, не имеющим еще пастырского опыта. направление на служение в тюрьму стало сложной задачей, включающей в себя множество разнообразных вопросов, касающихся непосредственной деятельности священника в тюрьме.  Такое служение в жизни каждого приходского священника является событием необычным, первоначально приводящим в недоуменное состояние, ведь речь идет о заключенных, преступниках - тех, с кем в обычной, мирской среде почти не приходится сталкиваться. Поэтому у священника, получающего благословение на служение в тюремную церковь, естественно возникает необходимость узнать о том, как совершается такое служение, как правильно вести себя среди заключенных, какие отношения должны быть у священника с администрацией тюремных учреждений, с родственниками заключенных и с представителями других религиозных организаций, также посещающих колонии и тюрьмы. Узнать же все это можно, обмениваясь опытом с теми священниками, которые уже имеют опыт подобного служения, и     изучая деятельность тюремного духовенства дореволюционой России.

“Настоящее бывает следствием прошедшего. Чтобы судить о первом, надлежит вспомнить последнее”[1] - пишет историк  Н.М. Карамзин. Именно поэтому, совершая сегодня пастырское служение в тюрьмах, необходимо знать и использовать тот опыт, который существовал в дореволюционной России. И хотя опыт прошлого века (храмы в тюремных заведениях России стали появляться с 20-х годов XIX века) нельзя полностью приложить к настоящему времени, исследование истории вопроса пастырского окормления заключенных совместно с рассмотрением совремнной деятельности духовенства в местах лишения свободы, может оказать помощь священнику, желающему исполнить свой пастырский долг в тюрьме, согласно заповеди Спасителя: "В темнице был и вы пришли ко Мне" (Мф.XXV,36).

В настоящее время только в нашей Санкт-Петербургской епархии действует 15 православных храмов (церквей, часовен, молельных комнат) в различных тюремных учреждениях, также в Российских и зарубежных тюрьмах существуют и работают различные инославные и иностранные тюремные общества и организации. Рассмотрение тюремной деятельности в первую очередь духовенства Православной Церкви, затем других религиозных обществ и организаций, и является главной задачей данной работы.  

 

                       

 

 

 

 

 

 

 

 

               

             I. История пастырского служения в тюрьмах.

 

1. Возникновение тюремного попечительства.

 

Идея исправления, как одна из задач по отношению к заключенным, развилась из христианской заповеди посещать заключенных и заботиться о спасении душ грешников. Под исправлением понимается внутреннее перерождение, преобразование злой воли в добрую, греховной в добродетельную. Средством внутреннего перерождения является Св. Писание и нравственно-религиозные наставления. "Уже в самые ранние периоды христианства можно встретить развитие такого взгляда: I Вселенский (Никейский) собор 325г. учредил институт Procuratores Pauperum (попечения о бедных, горемычных), члены которого должны были посещать тюрьмы, ходатайствовать об освобождении невинных, а в некоторых случаях даже виновных, снабжать узников пищей, одеждой и всеми мерами судебной защиты, но главное - принимать меры к их нравственно-религиозному исправлению."[2]

В России, до открытия Общества Попечительного о тюрьмах в 1819 г., о воздействии на ум и сердце заключенных религией никто и не помышлял. В течение древнего периода тюрьма была лишь мерою физического задержания человека. "Судя по дошедшим до нас историческим памятникам, в древней России не употреблялось даже слово "тюрьма", ибо в ней не особенно и нуждались: большинство преступников до решения их дел оставалось, по господствовавшему тогда твердому обычаю, "на поруках" у общества и частных лиц, отвечавших "головой" за исчезновение взятых ими на поруки, которым не удавалось достать поручителей."[3] "Таких преступников помещали в порубы и избы, упоминаемые летописями уже в  XII веке." [4] Также для заключения использовались погреба, клетки и ямы под землей.

Как наказание тюрьма в России стала применяться только с 1550 года. С 1560 года впервые было запрещено устраивать подземные остроги. Но характер содержания наказуемых был лишен всякого понятия о человеколюбии и сострадании к узникам. "В то время правительство ни одежды, ни пищи не отпускало колодникам. Их снабжали как и чем могли их родственники, а безродные, скованные по два, ходили поочередно, со сторожами, по торгам и дворам за милостынею, и ею довольствовались. Этот патриархальный способ содержания колодников долго считался правильным и успешно практиковался, преимущественно потому, что простодушные и религиозные предки наши, начиная от царей и кончая простолюдинами, охотно подавали колодникам милостыню, в надежде получить за это, на том свете, отпущения части своих грехов."[5]

Такая тяжелая жизнь колодников начала изменяться только в царствование Алексея Михайловича. В 1641 году воеводам было поручено назначить особых “целовальников”, для заведывания колодниками, а в Уложении 1648г. тюрьма - это уже дополнительное наказание к телесному, за различные преступления.

Впервые мысль о полезности исправления колодников получила практическое применение в России в царствование Екатерины II. В1775г. она учредила для мужчин и женщин "Смирительные дома" - "Для ограждения общества от великих продерзостей, добронравие повреждающих, и потому бывают нужны для общего благочестия и спокойствия семей." (В России же еще в XVIII веке, до 1744г., женщины содержались вместе с мужчинами). И в соответствии с этой мыслью, Екатерина II сама написала в 1787г. проект устава о тюрьмах, которые предполагала завести в России. Но практически этот проект был оставлен без применения.[6]

2. Монастырские тюрьмы.

Особое место среди тюремных заведений России занимают монастырские тюрьмы. Монастырские тюрьмы существовали с давних пор при некоторых из монастырей Русской Православной Церкви. Согласно Уложению Алексея Михайловича (изданном для организации тюремного управления в России в 1648г.), окончательно закреплено вмешательство государства в религиозно-нравственную сферу народной жизни. "Преступление против религии и нравственности, в особенности в отдельных указах эпохи Уложения, получают широкий объем. Поэтому характеристикой понятия преступного деяния, по Уложению, является забвение Божьей заповеди и царского приказа: "а кто забыв страх Божий и государево крестное целование”, “а кто учинит злодеяние, не боясь Бога и не опасаясь государственной опалы и казни". Самой основой преступности некоторых деяний является указываемое и в тексте закона нарушение правил церковных постановлений отцов Церкви."[7] Таким образом, изначально предполагалось заключать в монастырские тюрьмы людей, виновных в преступлениях против веры. Под монастырскими тюрьмами понимаются места заключения при монастырях, с одной стороны, в виде монашеских келий обычного типа, с другой, в виде казематов внутри стен, или в  подвалах под церковными подвалами и в погребах, или, наконец, в виде специально оборудованных тюремных зданий внутри монастырских стен."[8] Особенно широкой известностью пользовалась в обществе тюрьма Соловецкого монастыря, куда ссылались не только религиозные, но и государственные преступники, которые по терминологи той эпохи назывались "ворами и бунтовщиками". Ссылка в Соловецкий монастырь религиозных и государственных преступников широко практиковалась уже в половине XVI века, в царствование Иоанн Грозного. Затем, в течение XVII, XVIII и первой половины XIX столетия, тюрьма Соловецкого монастыря нередко была переполнена заключенными. Причем ответственность за сохранность заключенных лежала на архимандрите монастыря. В 1766г. Синод возложил на архимандрита Соловецкого монастыря и обязанности той военной команды, которая была в монастыре для охраны заключенных:" А как де в оном монастыре первенствующая власть вы архимандрит, то оную команду поручить в твое ведомство."[9] Но количество заключенных в целом не было велико: так, например, за время с 1806 по 1825гг. сюда было прислано 27 человек. В 1903г. эта тюрьма была упразднена, а здание перестроено на больницу для монашествующих и

богомольцев.

Вслед за тюрьмой Соловецкого монастыря, по степени известности, стоит крепость Спасо-Евфимьевского монастыря в Суздале. Монастырь был основан в первой половине XIV века, а известен как место заточения, начиная со второй половины XVIII века. С 1767г. этот монастырь был сделан центральным местом для душевнобольных колодников. В том году в монастырь было свезено из разных монастырей 10 душевнобольных арестантов. Они были размещены в больничных кельях при Никольской церкви монастыря. В начале XIX века здесь находились и не душевно больные арестанты. Некоторые из них содержались по обвинению в сектантстве, другие принадлежали православному духовенству и были сосланы сюда за поведение, не соответствовавшее их званию. Были и просто уголовные преступники, содержавшиеся в монастыре за убийство, разврат, за ересь, за оскорбление "величества", солдаты - за побег с военной службы и за отступление от православия. Всего с 1801 по 1835гг. общее число заключенных было 88 человек, и содержались они сроком от 1 до 16 лет. Местом тюремного заключения с давнего времени служили многие монастыри - и не только мужские, но и женские. Они были расположены во всех местах России, в том числе и в самой Москве. В частности, женщин заточали в московский Ивановский монастырь, Новодевичий и Вознесенский. А. С. Пругавин в своей книге, посвященной исследованию вопроса о монастырских тюрьмах, перечисляет следующие монастыри, служившие для заключения: “Николаевский, Карельский Архангельской губернии, Сийский на северной Двине, Спасо-Прилуцкий близ Вологды, Новгород-Северский, Кирилло-Белозерский, Валаам, Спасо-Преображенский в Старой Руссе, Юрьевский близ Новгорода, Псковский, Свияжский Казанской  губ., Далматовский, Успенский Пермской губ., Троицкий, Селенгинский близ Байкала.Вознесенский, Успенский Иркутской губ., Нерчинский и т.д. Все это- мужские монастыри. Женщины ссылались главным образом в следующие монастыри: Покровский и Ризоположенский в г.Суздале  Владимирской губ. Далматовский, Введенский Пермской губ. Кашинский Тверской губ. Енисейский, Рождественский, Иркутский, Знаменский и др."[10] Содержание арестантов в монастырском заключении и их конвоя происходило за счет государственной казны или самого монастыря. Так как высшее наблюдение за заключенными поручалось архимандриту монастыря, то и строгость режима менялась при  различных настоятелях,  одни  из  которых  были  сторонниками    строгости, а другие были более мягкими. В частности, питание менялось в зависимости от режима, применяемого к тому или другому узнику. Оно производилось за счет монастыря и за счет милостыни богомольцев. Причем в некоторых монастырях (как, например, в Спасо-Евфимьевском Суздальском монастыре), питание заключенных было такое же, как и у монахов монастыря.

         В завершение описания монастырских тюрем можно добавить, что в допетровское время право заточать в такие тюрьмы принадлежало кроме царя - патриарху, митрополитам, архиепископам и епископам. В XVIII столетии большое число арестантов ссылалось в монастыри по распоряжению тайной канцелярии розыскных дел, а затем по резолюции Святейшего Синода. С 1835г. ссылать в монастыри можно было только по Высочайшему повелению, и со второй  половины XIX века заключение в монастырь перестало быть общераспространенным явлением. "В указе св.Синода 11 июля 1851г. выражено, что " заключение светских людей в монастыри (открытые эпитимии) не достигает цели и стеснительно для самих монастырей", а поэтому Синод отдал предпочтение прохождению эпитимии "негласно, под надзором отца духовнаго, каковая мера более действенная, способная возбудить в кающемся сознание совершенного им греха.""[11]

 Необходимо особо отметить, что в XVI-XVIII столетиях, весьма многие из монастырей играли роль государственных тюрем для заключения в них всех наиболее важных преступников, и не только против Церкви, но и против государства и правительства, против общественной нравственности и т.д. При этом ссылка в монастыри нередко сопровождалась насильным пострижением в монашество. Эта мера особенно часто практиковалась по отношению к тем лицам, которые подверглись заточению по политическим, или династическим мотивам. Можно по разному оценивать значение монастырей как мест заключения, но так или иначе при ссылке и заточении в монастыри тех, кто каким-либо образом провинился против Церкви и государства, преследовались разнообразные цели. Прежде всего главная цель - лишением свободы наказать виновного в том или  ином преступлении; затем - изолировать его от общества, или лишить возможности распространять свои заблуждения (когда речь шла о какой-либо ереси), и таким образом пресечь в корне пропаганду таких идей и взглядов, которые с точки зрения Церкви признавались

ложными; и наконец, исправить преступника, привести к раскаянию и по возможности вернуть в общество полноценного гражданина и христианина Православной Церкви.

3. Образование и деятельность Общества Попечительного о тюрьмах.

История тюремного попечительства в России начинается со времени правления императора Александра I, когда в 1816г. было учреждено "Человеколюбивое Общество", по инициативе прибывших в Россию членов Лондонского тюремного общества и тогдашнего министра духовных дел и просвещения князя Александра Николаевича Голицына. До начала XIX века тюремной проблематикой на государственном уровне, видимо, никто не занимался, и поэтому ко времени образования общества, перед властями стояли проблемы нехватки и переполненности тюремных помещений, антисанитарных условий  содержания заключенных, отсутствия школ и проч. В этом отношении интересен документ, относящийся к 1767г., в котором князь Вяземский доносил о тюрьмах Московского Магистрата и розыскной экспедиции, что "в некоторых казармах теснота превеликая, крыши ветхи и грозят обрушиться и продовольствие арестантов не обеспечено. Тюремные сидельцы умирали без исповеди и причастия; настояние правительства перед духовенством о посещении их оставались без последствий, так как духовенство, поддерживаемое синодом, требовало жалованья, а дать его было не из чего."[12]

В учрежденном обществе сразу появилось множество членов, жаждавших бескорыстной деятельности для блага ближних, кто бы они ни были. Руководствуясь изречением Спасителя "в темнице был и вы пришли ко Мне"(Мф.XXV,36), Александр I предоставил членам этого общества право посещать заключенных, по примеру обществ, действующих за границей.

В  1817г. один из членов Английского тюремного общества, Вальтер Венинг, изучив быт петербургских мест заключения, составил "Доношение о состоянии тюрем и прочих мест заключения в Петербурге" и "записку, содержавшую в себе общие замечания о лучшем содержании тюрем." Эти документы были переданы

князю А.Н. Голицыну, который был министром Духовных дел и Просвещения, а также президентом Библейского и Человеколюбивого обществ. В этих документах Вальтер Венинг изложил тот опыт, который составился у Английского тюремного общества в деле попечения над заключенными преступниками и их исправления. "Записка о лучшем содержании тюрем" послужила фундаментом к разработке для Общества правил, которые Александр I утвердил в 1819г. как "Правила для Попечительного Общества о тюрьмах":

        "Правило I. В Санкт-Петербурге учреждается Общество, под названием Общество попечительное о тюрьмах. Предметом оного будет нравственное исправление содержащихся преступников, улучшение состояния заключенных за долги и по другим делам людей, на основании изъясненном в прилагаемой у сего записке.

         Правило II. Обязанностью Общества сего будет, стараться о том, чтобы в тюрьмах и местах заключения вводимы были по удобности пять следующих средств исправления, которые изъяснены пространнее в приложенной записке, а именно: 1) ближайший и постоянный надзор над заключенными; 2) размещение их по роду преступлений, или обвинений; 3) наставление их в правилах Христианского благочестия и доброй нравственности, на оном основании; 4) занятие их приличными упражнениями; 5) заключение провинившихся, или буйствующих из них в уединенное место.

         Правило V. Для приведения в действо предпринимаемого Обществом сим на себя дела, учредится Комитет оного...

         Правило XI. Снабжение книгами Священного Писания и другими духовнаго содержания книгами предоставляется попечению Комитета. Наставление и поучение священника, когда и где возможно такового иметь, весьма нужны и содействуют благотворной цели попечения о тюрьмах. Если найдется средство, при которой тюрьме устроить и церковь, то сие есть превосходным учреждением для душевной пользы содержащихся. Провождение воскресных и праздничных дней в благочестивых чтениях, беседах и молитве, поставляется в обязанность для Начальства тюремнаго, вводить между заключенными, общими стараниями с Комитетом попечительным." [13]

Надо отметить, что после открытия Общества попечительного о тюрьмах в Петербурге подобные общества начали появляться в разных городах России. И хотя возглавляли попечительные общества официальные лица, их членами были совершенно разные представители общества: это и предприниматели, и писатели, и священнослужители, и общественные деятели. Одними из первых членов Общества были митрополит Санкт-Петербургский Михаил и архиепископ Тверской Филарет Дроздов (впоследствии митрополит Московский).

         Стремление представителей Комитета влиять на заключенных Церковью было так велико, что после открытия Общества Комитет стал на свои средства устраивать тюремные церкви: в 1820-х годах - православные, католическую и лютеранскую - в 1835г. Содержание причта относилось также на суммы Комитета. В 1836г. кн. Трубецкой испросил Высочайшее разрешение на повсеместное сооружение в тюрьмах церквей, и с того времени церкви открывались во всех городах, где существовали Комитеты. “Приобрев Церкви и причты, персонал Петербургского Комитета внимательно следил за своевременным отправлением богослужения, за религиозным назиданием и утешением арестованных, особенно подлежавших, по судебным приговорам, телесному наказанию, чтобы хоть до некоторой степени примирить их с суровостью тогдашних законов.”[14]

Устроение церквей в тюрьмах Петербурга было настолько успешно, что до 1826г. вход в церкви был открыт для всех людей, но из за недостатка надзора за общением "вольных" и арестованных, а также из за того, что среди арестантов усиливалась тоска по воле, служившая и источником проступков, необходимо было - для наведения в тюрьмах порядка и для устранения соблазнов - запретить пускать посторонних людей в церкви. И в дальнейшем, деятельность Церкви в тюрьмах определялась не только церковными правилами и постановлениями, но и определениями Комитета Общества Попечительного о тюрьмах, и непосредственно тюремным ведомствами. Так, например, Устав о содержащихся под стражей (Свод.Зак.Т.XIV) содержит в себе следующие определения о тюремных церквах:

        "ст.226. Исправление нравственности заключенных есть один из главных предметов попечительства и занятий тюремных комитетов и отделений.

         ст.227. Для споспешествования означенной в пред шедшей статье цели, Тюремные Комитеты и Отделения должны заботиться о сооружении церквей при тех тюрьмах, где оных не имеется.

ст.307. В праздничные дни арестанты посылаются в церковь для слушания Божественной Литургии."[15]

 Содержавшиеся в воинских частях тоже наказывались - и телесными наказаниями, и заключением, следовательно, и они нуждались в духовном утешении и примирении с обществом. Поэтому и в частях на пожертвования были устроены часовни, не хватало только духовников. “В 1841г. Бенкендорф, по заключению Комитета, просил митрополита Петербургского Серафима “назначить от приходских церквей, в части,  священников, для молитвословий, назиданий и поучений из священной истории, по воскресным, торжественным дням, а в великие посты, для исповеди приобщения св. Таин". Митр. Серафим отнесся к просьбе Бенкендорфа так сочувственно, что через день же после получения бумаги "поручил 35 священникам заниматься поочередно и без всяких упущений" сказанным предметом. Комитет распределял назначенных священников по ближайшим, к местам их жительства, частям, снабдил смотрителей книгами, для собственноручной записи священниками содержащихся бесед и времени их происхождения, а за аккуратным посещением ими частей, - поручил наблюдать своим членам."[16]  

        В проекте об исправительных ротах, утвержденном в 1869г., находятся правила, касающиеся развития у арестантов "грамотности религиозного элемента". (Правила вошли в книгу IV ч.II Свода Военных Постановлений, изд.1869г.):

        "Грамоте обучают арестантов унтер-офицеры, под руководством и в присутствии священника, или помощника начальника роты. В помощь унтер-офицерам могут быть назначаемы, с разрешения начальника роты, отличнейшие по поведению грамотные арестанты. В воскресные и праздничные дни и накануне их, арестанты выводятся в церковь, для слушания Богослужения. При этом соблюдается: а) чтобы арестанты, во время следования, сохраняли молчание, б) чтобы испытуемые выводились отдельно от исправляющихся, и занимали в церкви особо назначенные для

них места. Посторонние лица в церковь не допускаются. В воскресные и праздничные дни, по исправлении хозяйственных в роте работ, арестанты разряда исправляющихся и те из испытуемых, которые не содержатся в одиночном заключении, собираются в столовую, и, оставаясь в ней до обедни, слушают чтение Св.Писания. Арестанты православного исповедания обязаны, в течение Великого Поста, говеть поочередно, а других христианских исповеданий исполняют эту обязанность по обрядам своей Церкви, когда представится к тому возможность."[17]

Для желающих обучаться грамоте, попечением Комитета, в тюрьмах были заведены школы, и приобретены все необходимые учебные пособия. В этих школах преподавали местные священники и особые учителя. Во время содержания в заключении почти каждому арестанту выдавался Новый Завет, чтобы чтением его удалить вредные помышления. Так же для чтения выдавались и другие книги духовного и гражданского полезного содержания, для чего при тюремных церквях были образованы особые библиотеки.

       Также существовал Дамский Комитет Общества Попечительного о тюрьмах. Он открылся, как и мужской, в 1819г. и с тех пор занимался исключительно арестованными женщинами совершенно самостоятельно. Совместно же с мужским Комитетом, дамский участвовал только в "генеральных собраниях", для обсуждения возникавших общих важнейших вопросов; годовых отчетов общества; для выслушивания "Высочайших благоволений за труды" и проч.

Тюремные Общества просуществовали до 1893г, когда их преобразовали в тюремно-благотворительные комитеты, лишив при этом большинства полномочий. С этого времени Тюремно-благотворительные комитеты занимались только вопросами материальной помощи заключенным.

Архипастыри Русской Православной Церкви активно участвовали в работе Комитетов Общества Попечительного о тюрьмах, и церкви тюремные успешно устраивались в тех городах, где вели свою деятельность Комитеты и Отделения Общества. В Санкт-Петербурге церкви были во всех тюрьмах и прочих местах заключения. Посещения тюрем в России закончились в 1918-1919гг., так как влияние общественности на положение заключенных, и на тюрьмы вообще, прекратилось. Церкви в тюрьмах были закрыты.

                

                                4. Церковь и тюрьмы после 1917г.

        После революции 1917г., в ходе строительства социализма - коммунизма, тюрьмы в России были переполнены. Тюремные храмы, имевшиеся во всех местах заключения России, были превращены в огромные камеры, в тюремные больницы, в помещения для пыток и массовых расстрелов. "В первые десятилетия советской власти в камерах тюрем и бараках лагерей, особого и не особого назначения, Литургия совершалась тайно от начальства. Евхаристию иногда совершали, за отсутствием антиминса, на груди умирающего мученика-исповедника. В тюрьмах и лагерях тогда было много заключенных священников, монахов и церковно подготовленных мирян. В частности, известно, что когда перестал действовать построенный еще в XVIII в. храм, в камерах Бутырской тюрьмы постоянно совершалась в 20-е годы Божественная Литургия, и заключенные в своих камерах причащались Тела и Крови Христовых. В те годы порой в камерах сидело одновременно до 5 архиереев, не считая священников."[18]

         Посещения священников с воли было совершенно исключено - в тюрьмы и лагеря духовенство могло попасть только в качестве заключенных - как это и происходило.

Отношение к религии со стороны государственной власти и общества стало меняться только после 1988г., когда "празднование тысячелетия Крещения Руси послужило началом массового крещения. Священники стали проникать в места заключения сначала для встреч с отдельными заключениями, а затем уже для общих бесед. Начались в лагерях и тюрьмах и отдельные богослужения."[19]              

 

II. Возобновление служения Церкви в тюрьмах в настоящее время.

1.Законность деятельности Церкви в местах лишения свободы.

За последние годы во многих тюрьмах и лагерях появились церкви, часовни и молитвенные комнаты. Священники ходят к заключенным, проповедуют Евангелие, совершают богослужения и поддерживают заключенных в несении такого тяжкого жизненного креста - тюрьмы.

Но эта пастырская работа стала возрождаться в современное время не так давно. "Зачинателем духовно-церковного окормления мест заключения оказался Митрополит Ленинградский и Новгородский Алексий, который в 1990г. посетил колонию строгого режима в Металлострое. Вскоре он был избран Святейшим Патриархом Московским и всея Руси Алексеем II и продолжает поддерживать с этой колонией духовные отношения.”[20] - пишет проф. прот. Глеб Каледа. Он стал одним из первых священников, активно начавших посещать тюрьму в последнее время. Его опыт, накопленный за время посещения Бутырской тюрьмы, особенно интересен.

Почему интересен именно современный опыт пастырского окормления заключенных? Потому, что слишком сильно отличается царская тюрьма от современной в своей общественной и духовной обстановке. Сильно отличается и положение дореволюционных тюремных священников от современных, что еще более усложняет это служение - от устроения церквей до налаживания отношений с практически не воцерковленной администрацией мест заключения и самими заключенными. "Принципиальные различия церковной и общественной духовной обстановки делают невозможным прямой перенос опыта тюремной работы царской России в государство, возникшее на ее месте. Раньше тюремные священники в своем служении могли опираться на арестантов и тюремных служек, которые в своем большинстве верили в Бога, были как-то знакомы с православием и церковной службой, и многие могли

петь  на клиросе, ибо они и с пеленок слышали церковное пение. Теперь этого нет...

Сейчас ситуация принципиально иная: в тюрьмах и лагерях сидят некрещеные или крещеные, но совершенно не воцерковленные уголовники, часть из которых лишь в тюрьме обратилась ко Господу. Для их духовного развития храм как место, организующее молитву, как место не знаемого ими богослужения и место совершения Таинств более важен, чем это было для арестованных за веру Православную в двадцатые и тридцатые годы..."[21]

В Российском государстве, в настоящее время происходит переоценка роли Церкви в духовном возрождении нашего Отечества и общества. После окончания периода правления коммунистической партии в России, происходит  восстановление  попранных принципов свободы совести и вероисповедания людей, что отразилось  в законодательстве Российской Федерации: в Законе “О свободе вероисповеданий” (1990г.) и в Конституции (1993г.)

Группа исследователей тюремного вопроса НИИ МВД Российской Федерации, относительно деятельности религиозных организаций в исправительных учреждениях пишет: “Данное обстоятельство не могло не сказаться и на происходящем в последние годы процессе совершенствования системы исполнения уголовных наказаний в России, связанном с поиском различных новых направлений, форм и методов духовно-нравственного и психолого-педагогического воздействия на лиц, совершивших преступления. Последние пять лет позволяют утверждать, о качественно новом этапе взаимоотношений органов, исполняющих наказания, с различными религиозными конфессиями.”[22]

В 1989 г. приказом МВД СССР N250 были приняты “Рекомендации по взаимоотношениям исправительно-трудовых учреждений с религиозными организациями и служителями культов”, в 1992 г. в исправительно-трудовой кодекс были внесены изменения, в частности, новая ст.8 “Обеспечение свободы совести осужденных”.

В 1994 г. между Московской Патриархией и МВД России была достигнута договоренность о совместной работе с заключенными. Святейший Патриарх Московский и всея Руси Алексий II совместно с министром внутренних дел В.Ф. Ериным сделали совместное заявление, в котором, в частности, говорится: ”На добровольной основе и с учетом специфики режима исправительно-трудовых учреждений способствовать реализации прав верующих из числа осужденных, отбывающих наказания по приговору суда и находящихся в следственных изоляторах. Обеспечить благоприятные условия для проведения священнослужителями епархий Русской Православной Церкви духовно-нравственных и просветительских бесед, совершения треб и богослужений. Содействовать оборудованию в местах лишения свободы помещений для совершения молитв и богослужений.”[23]

 И в новом Уголовно-исполнительном кодексе Р.Ф. 1997 г., также оговаривается обеспечение свободы совести и свободы вероисповедания осужденных:

 "ст.14 п.1. Осужденным гарантируется свобода совести и свобода вероисповедания. Они вправе исповедовать любую религию либо не исповедовать никакой религии, свободно выбирать, иметь и распространять религиозные убеждения и действовать в соответствии с ними.

 п.2. Осуществление права на свободу совести и свободу вероисповедания является добровольным, при этом не должны нарушаться правила внутреннего распорядка учреждения, исполняющего наказания, а так же ущемляться права других лиц.

п.3. Осужденным к ограничению свободы по их просьбе может быть дано разрешение на посещение мест богослужений, находящихся за пределами исправительных центров.

п.4. К осужденным к аресту или лишению свободы по их просьбе приглашаются священнослужители. В учреждениях, исполняющих наказания, осужденным разрешается совершение религиозных обрядов, пользование предметами культа и религиозной литературой. В этих целях администрация указанных учреждений выделяет соответствующее помещение.

п.5. К осужденным, содержащимся в штрафных изоляторах, одиночных камерах исправительных колоний особого режима, штрафных и дисциплинарных изоляторах, а также в помещениях камерного типа, священнослужители допускаются, если нет угрозы личной безопасности последних.

п.6. Тяжело больным осужденным, а также осужденным к смертной казни перед исполнением приговора по их просьбе обеспечивается возможность совершить все необходимые религиозные обряды с приглашением священнослужителей."[24]

Согласно с постановлениями Закона и соглашениями между Московской Патриархией и МВД РФ, а также Санкт-Петербургской Епархией и ГУВД С-Пб, совершается служение священнослужителей и православных религиозных организаций в местах лишения свободы. Такое служение совершается по всей России, для обмена опытом был созван международный семинар, работавший в Москве 1997г. На нем делились опытом те, кто занимается заключенными и местами заключения. В настоящее время, когда тюрьма становится не безусловно закрытым местом содержания людей, очень важно правильно видеть и решать те вопросы, которые появляются перед работниками и попечителями тюремной системы. Вопросы эти совершенно разнообразны: духовного служения в тюрьмах; катехизации сотрудников; организации института тюремных священников; взаимоотношения священнослужителей с представителями организаций и представителями власти; использования различных возможностей для влияния на общественное мнение; организации сбора средств для оказания помощи заключенным и контроля за ее распределением; разрешения вопросов с различными сектами, так же проникающими в тюрьмы. Вместе с этими вопросами, у тюремного священника имеются и свои пастырские обязанности, приобретающие в тюрьме свои особенности.

         Кроме вышеперечисленных вопросов, перед священником, собирающимся войти в тюрьму для совершения пастырского служения, появляются следующие задачи: организация общины, регулярное совершение богослужений, встречи и беседы с заключенными, организация библиотек, организация, по возможности, совместного проживания верующих заключенных, урегулирование взаимоотношений между различными (по группам и "кастам") заключенными, помощь бывшим заключенным после освобождения и проч.

         В частности, опыт попечения о находящихся в местах лишения свободы последнего времени показал, что священник в тюрьме не должен быть одинок. Система духовного попечения должна быть открытой для сотрудничества и с заключенными и их родственниками (когда речь идет о подготовке к освобождению и заключенных и их родных), и с администрацией колоний и МВД (для осуществления более успешной деятельности общин и общественных организаций в тюрьмах и колониях) и с правозащитными и социальными структурами ( для обеспечения помощи заключенным - как находящимся в заключении, так и отбывшим свой срок).

2. Отношения Церкви и администрации тюремных учреждений.

Особого внимания заслуживает изучение вопросов, возникающих в связи с  деятельностью религиозных организаций в исправительных учреждениях Российской Федерации, а так же их взаимодействием с представителями администраций тюрем, так как от их успешного решения в значительной мере зависит достижение цели исправления осужденных. “Процессы демократизации и гуманизации в работе ИТУ, начавшиеся в конце 80-х годов, существенно изменили отношение к участию в воспитательной работе среди осужденных представителей различных благотворительных, попечительских и религиозных организаций. Справедливости ради следует вспомнить и тот факт, что уже в программе “ИТС-2000” в комплексе мер, направленных на реформу управления исправительно-трудовой системой, в частности, предусматривалось: “Обеспечить реализацию гарантий свободы совести осужденных. Предусмотреть возможность приглашения ими служителей культа для отправления обрядов исповеди, бракосочетания, крещения, отпевания и т.п., приобретения отдельных видов религиозной атрибутики, получения индивидуальных консультаций” (2.5)(Основные направления социальной переориентации исправительно-трудовой системы (“ИТС-2000”). М. МВД СССР, 1989.с.7). К сожалению, многие идеи данной программы остались лишь на бумаге, но пункт 2.5 получил (и продолжает получать) свое реальное воплощение в жизни.

В контексте этого все пристальнее начинает рассматриваться вопрос обеспечения реального права осужденного (равно как и подследственного) на свободу вероисповедания и отправления религиозных культов, которые составляют один из важнейших элементов личных неотъемлемых свобод граждан любого цивилизованного государства.  Этот  процесс  неминуемо   вторгается  в  жизнь  исправительных учреждений. Сегодня во многих ИТУ накоплен определенный опыт совместной работы администрации со служителями культа в духовно-нравственном воспитании осужденных.

В этой поистине подвижнической работе принимают живейшее и зачастую бескорыстное участие священнослужители Русской Православной Церкви; представители других христианских деноминаций (религиозных обществ, сект); мусульмане; буддисты; миссионеры различных благотворительных миссий и фондов, как отечественных, так и зарубежных (таких, например, как “Международное тюремное братство”, “Родник жизни”, ”Международная тюремная миссия”, “Единство”, “Московское общество попечителей пенитенциарных учреждений”, Христианская благотворительная ассоциация “Санкт-Петербургское святое братство”, “Добрая воля”, “Армия спасения”, “Российская пенитенциарная ассоциация”, “Вера, Надежда, Любовь” и др.).”[25]

Принимая во внимание тот факт, что в последние десятилетия о совместной деятельности работников тюрем и представителей Церкви не приходилось даже думать, приобретают особую ценность те добрые отношения, которые начинают возникать между ними. Радостно видеть, как после стольких лет открытых гонений на всякую религию в России, руководители тюремной системы не только идут навстречу Церкви, но и признают важнейшую Ее роль в деле исправительного воздействия на людей, оказавшихся за решеткой. 

Весьма интересным по этому вопросу является мнение выше упомянутой группы исследователей НИИ МВД РФ: “В условиях изоляции от общества происходит наиболее обостренное восприятие основных смыслообразующих вопросов: жизни и смерти, добра и зла, любви и ненависти, греха и раскаяния и т.д. Именно поэтому проблема выбора мировоззренческих основ и базисных религиозных представлений для осужденного имеет не надуманный характер, а жизненно необходима. Решение необходимо принимать осознанно и на сугубо добровольной основе (как в выборе той или иной веры, так и в отказе от нее). В противном случае вполне реальной является угроза заформализовать деятельность религиозных организаций в ИТУ.

Духовно-нравственное воздействие религии на человека велико, а в условиях изоляции мест лишения свободы приобретает еще большее значение в силу

целого ряда обстоятельств. И прежде всего, благодаря психотерапевтической, компенсаторной функции религии: ее способности утешить, смягчить стрессовое состояние, выступать моральным стимулятором раскаяния. Не случайно понятие “пенитенциарное учреждение” от латинского penitencia - покаяние.

Немаловажное значение имеет и социально-педагогическая функция религиозного воздействия, заключающаяся в утолении эмоционального голода, подготовке к правопослушному образу жизни. Элементы религиозного образования, которые неизбежно присутствуют при душепопечительстве осужденного со стороны пастыря, способствуют не только отходу от преступного образа мыслей, но и нравственному очищению преступника от накопившихся пороков и вредных привычек. Таким образом, общегуманитарное воздействие религиозных верований на осужденных, несомненно несет в себе благотворный потенциал, реализовать который и призвано сотрудничество администрации ИТУ с религиозными организациями в их лучших традициях и образцах проявления человеколюбия, милосердия и благотворительности...

Произошедшие в нашей стране изменения не могли не отразиться и на деятельности органов, исполняющих наказания, пенитенциарных учреждениях России. Развитие за последние годы (около пяти лет) в местах лишения свободы религиозной жизни, деятельности различных конфессий по оказанию нравственного воздействия на отбывающих уголовное наказание требуют дальнейшего совершенствования правовой, организационно-методической и психолого-педагогической обеспеченности этой сферы. Деятельность религиозных организаций в стенах ИТУ получила развитие сравнительно недавно, но уже за это небольшое время в местах лишения свободы сложился новый вид общественных отношений, которые можно определить как религиозные (или относящиеся к сфере религии), отражающиеся в реализации права осужденных на свободу совести и вероисповедания и в определенной системе правоотношений. К ним следует отнести отношения, которые возникают по линии: осужденные - религиозные организации - администрация ИТУ.

Первоначальный этап развития религиозных отношений в ИТУ характеризовался эпизодичностью посещения колоний представителями религиозных организаций и совершением в основном разовых культовых действий. Зачастую решение вопроса о допуске служителей культа в учреждения зависело от воли администрации, вышестоящего руководства, а подчас и от настойчивости самих осужденных. И такое положение дел объяснялось тем, что отношения в сфере реализации права осужденного на свободу совести и участие религиозных организаций в исправительном процессе начали зарождаться без какой-либо правовой базы, так сказать “явочным порядком”. Достаточно вспомнить, что официально до конца 1990 г. в силе было постановление ВЦИК и СНК РСФСР от 8 апреля 1929 г. “О религиозных объединениях” (с изменениями и дополнениями, внесенными 23 июня 1975 г.), которое фактически сводило на нет право на свободу совести вообще, а для осужденных в особенности. Справедливости ради следует признать, что хотя это постановление (начиная примерно с 1989 г.) уже практически не соблюдалось, сложившаяся ситуация продолжала задерживать развитие религиозных отношений в ИТУ.

Положение существенно изменилось, когда на ведомственном уровне в 1989 г. были приняты некоторые меры по урегулированию этих отношений. Так, приказом МВД N250 от 10.10.89 г. были утверждены Рекомендации по взаимоотношениям исправительно-трудовых учреждений с религиозными организациями и служителями культов.

В этих Рекомендациях (действующих и в настоящее время) регулируется целый ряд важных организационно-практических вопросов: осужденным предоставляется право на хранение книг религиозного содержания; разрешено иметь при себе нательные крестики и аналогичные предметы культа, изготовленные из недрагоценных металлов; любой осужденный вправе в установленном порядке обращаться в религиозные организации с просьбой о встрече со служителями культов. В них наряду с предоставленными правами на верующих осужденных и служителей культа накладываются и определенные обязанности: невмешательство религиозных организаций и их представителей в деятельность ИТУ (2.5); соблюдение установленного режима отбывания наказания и требований Правил внутреннего распорядка ИТУ при отправлении религиозных обрядов и культов (2.6); осужденные не в праве, ссылаясь на свои религиозные воззрения, уклоняться от исполнения общегражданских обязанностей (4); ИТУ могут посещать лишь представители зарегистрированных религиозных организаций (5) и т.д.

В последнее время в местах лишения свободы отношения между осужденными, религиозными организациями и администрацией развиваются и принимают все более устойчивый характер. Процесс духовного возрождения России во многом определил возросшую проповедническую миссию представителей различных религиозных объединений в ИТУ. Результаты исследований показали возросший интерес и тягу осужденных к вопросам религии и целесообразности активизации участия религиозных организаций в оказании воспитательного и общегуманитарного воздействия на осужденных. В ИТУ имеется большой потенциал для развития отношений в сфере религии. Администрации учреждений следует всемерно содействовать представителям религиозных организаций в работе по удовлетворению религиозных потребностей осужденных и общегуманитарной деятельности в местах лишения свободы.”[26]

Необходимо также иметь в виду то, что сотрудники тюремных учреждений воспитаны на принципах безусловного подчинения нижестоящих инстанций вышестоящим, поэтому в повседневной работе священнослужителей в тюрьмах, важны те инструкции о сотрудничестве Церкви и МВД, которые выработаны в ходе совместных соглашений представителей Русской Православной Церкви и МВД России. Так, в марте 1996 года состоялась научно-практическая конференция “Духовность. Правопорядок. Преступность”, в ходе которой разрабатывались основные принципы практического сотрудничества МВД России и Русской Православной Церкви, отображенные в “Соглашении о сотрудничестве”, подписанным Патриархом Московским и всея Руси Алексеем II и Министром Внутренних Дел РФ А. Куликовым 30 августа 1996г.

Согласно плану мероприятий по реализации этого Соглашения, МВД дает следующие рекомендации администрации учреждений, исполняющих наказание:

“п.6. Обобщить практику добровольного участия сотрудников ОВД и военнослужащих внутренних войск в проведении ремонта и строительства храмов, церквей и часовен в свободное от службы время.

п7. Согласовать с Синодальным отделом по взаимодействию с Вооруженными Силами и правоохранительными учреждениями перечень учебных заведений Русской Православной Церкви, при которых возможно обучение представителей администрации учреждений исполняющих наказания (по их желанию) основам православного вероучения в целях проведения более эффективной работы по исправлению осужденных и оказания на них соответствующего воспитательного воздействия. 

п.8. В целях сокращения рецидивной преступности обратиться в синодальный отдел по взаимодействию с Вооруженными силами и правоохранительными учреждениями с предложением об организации реабилитационных центров при церквах и монастырях для адаптации в обществе лиц, в том числе несовершеннолетних, утративших социально-полезные связи и желающих стать на путь исправления, которые освободились из учреждений, исполняющих наказание в виде лишения свободы.

п.9. Проработать с епархиями РПЦ вопрос о возможности изготовления на предприятиях учреждений, исполняющих наказание, изделий и продукции для реставрируемых и строящихся храмов, религиозной атрибутики по заявкам епархий и благочиний.

п.10. Рекомендовать учреждениям, исполняющим наказание в виде лишения свободы, привлекать осужденных к творческой работе по изготовлению предметов культа, изделий для реставрируемых и строящихся храмов.

п.11. В учреждениях, исполняющих наказание в виде лишения свободы и следственных изоляторах создать условия для проповеднической деятельности священнослужителей РПЦ (при необходимости и иных конфессий), выделить специальные помещения для отправления религиозных обрядов, создать библиотеки духовной литературы в соответствии с потребностями осужденных и подследственных, содействовать созданию “воскресных школ”, “библейских курсов” для осужденных, ввести в практику деятельности учреждений проведение культурно-просветительных вечеров с выступлениями коллективов духовной музыки и пения с участием представителей творческой интеллигенции.”[27]

Конечно, самым главным условием совместной деятельности Церкви и тюрем является свобода вероисповедания заключенных,  люди  больше не преследуются из-за своих религиозных убеждений, государством больше не создаются препятствия в вопросах вероисповедания и отправления религиозных обрядов. В общественном сознании и в государственной политике произошла переоценка взглядов на Церковь  в  сторону  признания ее положительной роли в социальной среде, возможности нравственного воздействия на человека, заслуг Церкви в истории развития государства.

“Всего несколько лет взаимодействия мест лишения свободы с религиозными организациями дали различные примеры как участия священнослужителей в работе с осужденными, так и реального использования последними права на свободу религиозных убеждений и отправление соответствующих культов. 1989-1990 гг. можно определить как первоначальный этап развития религиозных отношений в жизни ИТУ. Характерными были эпизодичность посещений колонии представителями религиозных организаций, совершение в основном разовых культовых действий. Нередко решение вопроса о допущении служителей культа в учреждении зависело от того, насколько в конкретных ИТУ представители администрации прогрессивны и самостоятельны, а так же настойчивы сами осужденные.

Происходящие в этом направлении процессы показывают, что эпизодические посещения колонии представителями религиозных организаций и совершение разовых культовых действий (крещения, исповеди) вырастают в устойчивые формы и связи, формируются определенные общественные отношения по линии: осужденные - религиозные организации - администрация ИТУ.”[28]

3. Пастырская работа в местах лишения свободы.

После возобновления  деятельности Русской Православной Церкви в тюрьмах в 1989 году, прошло десять лет. За эти годы священнослужители и миряне не просто посещают колонии и тюрьмы, проповедуя  истины веры Христовой. Они утраивают там храмы и часовни, организовывают духовные библиотеки и проводят беседы (как с заключенными, так и с представителями администрации учреждений), помогают (насколько это возможно) в доставке тюрьмам и колониям различных видов гуманитарной помощи - продуктов питания, медикаментов, одежды - ведь всего этого теперь нет не только в тюрьмах, но и во многих других социальных учреждениях (больницах, домах престарелых, интернатах и проч.). Вся эта работа благоприятствует  утверждению Православной Церкви в ИТУ, и таким

образом служители Церкви постепенно занимают свое надлежащее место в этой       

системе - место духовного сердца, связующего, умиротворяющего и сотрудников тюрем, и заключенных, и их родственников, всех разными путями приводя ко Христу.

Администрация тюрем в свою очередь не может не заметить той пользы которую приносят священнослужители, посещая тюрьмы. Официальные данные, свидетельствующие об эффективности работы священников в ИТУ, в частности, были опубликованы в журнале ГУИН МВД “Преступление и наказание”: “...заметно увеличение числа осужденных и подследственных, нуждающихся в духовном окормлении священниками, возрастание роли религии в повседневной жизни исправительных учреждений требует дальнейшего более тесного взаимодействия между администрацией этих учреждений и религиозными конфессиями. Именно потому поддержание и укрепление связей между осужденными и религиозными организациями в духовно-нравственном воспитании осужденных и включение их в правопослушную жизнь общества после освобождения заложены в Концепцию реорганизации уголовно-исправительной системы МВД России (на период до 2005 года).

Учитывая подписанное в 1996 году Патриархом Московским и всея Руси Алексием II и министром Внутренних Дел РФ генералом армии А. Куликовым “Соглашение о сотрудничестве”, работники уголовно-исправительной системы во взаимодействии с религиозными организациями ориентируются прежде всего на укрепление связей с традиционной для России конфессией - Русской Православной Церковью. Для обеспечения благоприятных условий проведения священнослужителями духовно-нравственного воздействия на осужденных, совершения треб и богослужений более 30 территориальных органов управления уголовно-исполнительной системы заключили совместные договора с епархиями. Первопроходцами в этом отношении стали УИН МВД республик Адыгея, Карелия УВД Курганской, Кировской, Курской, Сахалинской и Тверской области, а УИН ГУВД Санкт-Петербурга и Ленинградской области заключило договора о сотрудничестве с девятью различными религиозными и общественными организациями. В большинстве регионов епархиями и благочиниями за каждым исправительным учреждением закреплены для пастырских посещений конкретные священнослужители.

Расширяется и укрепляется материальная база деятельности религиозных конфессий в колониях и следственных изоляторах. В настоящее время в 113 учреждениях действуют храмы (часовни, домовые церкви), в том числе два буддийских дугана (республика Бурятия), в 44 - культовые объекты находятся в стадии строительства и оформления, кроме того, в исправительных учреждениях оборудованы 588 помещений для совершения молитв и богослужений представителями различных вероисповеданий. Наиболее активно эта работа ведется в ИТУ Санкт-Петербурге и Ленинградской области (7 церквей и 7 молельных комнат), Чувашский район (соответственно - 6 и 7), Волгоградской (5 и 6), Кемеровской (5 и 17), Новосибирской (5 и 10) областей, а так же Республики Бурятия, Алтайского Края, Костромской, Пермской, Иркутской, Псковской, Саратовской, Смоленской, Тамбовской, Тульской областей и ряда других регионов.

Улучшению совместной деятельности учреждений и органов, исполняющих уголовное наказание в виде лишения свободы с Русской Православной Церковью способствовало создание в 1995 году Синодального отдела Московской Патриархии по взаимодействию с Вооруженными Силами и правоохранительными учреждениями, председателем которого стал епископ Красногорский Савва.

Большинство практических работников ИТУ положительно оценивают влияние религиозных конфессий на осужденных. Повсеместно отмечается уменьшение межличностной напряженности в отрядах, позитивное изменение в нравственных ориентирах осужденных, улучшение их дисциплины. Кроме того, религиозные организации способствуют занятости свободного времени спецконтингента, поддержанию социально-полезных связей, оказывают колониям и СИЗО гуманитарную помощь. Примечательно, что с началом посещения представителями религиозных конфессий пенитенциарных учреждений стало заметно снижаться количество преступлений и нарушений режима содержания осужденными; не допущено массовых беспорядков и групповых эксцессов. Все это можно объяснить и большой, поистине подвижнической деятельностью в местах лишения свободы Русской Православной Церкви, других конфессий.”[29]

Действительно, Православная Церковь в России всегда сострадательно относилась к преступникам. До революции 1917г. церкви существовали во всех местах лишения свободы. После революции, в годы советской власти, во времена открытых гонений государства на Православную Церковь, духовенство и

верующие, православные миряне так же находились во всех лагерях и тюрьмах (теперь уже в качестве заключенных), являясь и там духовным авторитетом для заключенных. Когда в 90-х годах у Православной Церкви снова появилась возможность совершать богослужения в тюрьмах, многие представители духовенства, по слову Спасителя стали совершать пастырское служение в тюрьмах, оставляя 99 благополучных овец, и разыскивая одну заблудшую. (Мф.XVIII,12-14).

  И хотя, может быть, некоторым представителям тюремной администрации не очень привычно видеть служение Церкви в тюрьмах и даже (по необходимости) сотрудничать с духовенством, обеспечивая технические моменты богослужения - встречи священника, привода заключенных в церковь и проч.; пастырское служение в тюрьмах, в настоящее время налаживается и становится обычным, рабочим явлением. Об этом свидетельствуют многочисленные примеры, также отраженные в различных печатных изданиях МВД:

 “С радостью могу только отметить, что администрация и население изолятора сегодня принимают нас благожелательно.[30] За это время мы многому научились сами: у нас выработался особый подход к заключенным под стражу, они поверили в нас, поняли, что мы бескорыстно приходим им помочь. А это важно, потому что эти люди в своем большинстве ни во что и ни в кого не верят. Отрадно видеть с какой радостью и надеждой они ждут встречи с нами, что многие после бесед наших начинают задумываться над своей жизнью, осознают свое падение, а это уже первый шаг к Богу...

Если нам удалось смягчить чьи-то страдания, поддержать кого-то в минуты отчаяния, то можно считать, что наш скромный труд в изоляторе оправдан. Одна из наших задач - пробудить в душе всех заблудших, оступившихся, надежду на спасение, внушать, что никто не потерян для Бога, даже если общество считает его потерянным. В каждом человеке запечатлен образ Божий, заложено доброе начало, и душа каждого человека “по природе своей христианка”. [31]

“В ИТК-3 (Новосибирская обл.) девятого июня 1993 г. состоялось освящение прихода (первого в ИТУ на территории Западной Сибири) преосвященнейшим епископом Новосибирским и Барнаульским Тихоном. Настоятель храма во имя          святителя Николая Чудотворца - отец Николай (Н.В. Соколов) начинал в этой колонии с маленькой комнаты.

Священник Никольского собора отец Николай первым посетил ИТК-2 (Республика Татарстан), а уже через два года в 1993 г. настоятель этого собора протоиерей Иоанн освятил там православную часовню. Причем поначалу в зону приходили, если не сказать больше, зачастили представители общины ЕХБ (Евангельских Христиан Баптистов),однако, большинство осужденных решительно высказывалось за Православие.

В одной из ИТК Пермской области находится храм Божией Матери “Умягчение злых сердец”. Староста храма осужденный И. Музев написал: “Добродетелями милосердия мы можем искупить свои грехи, в которых каемся перед лицом нашего Небесного Отца”.

В одной из колоний Кемеровской области в 1992 г. открыта церковь во имя св. Феофана Затворника. В ИТК-6 Мурманской области так же строится Православная церковь, в ИТУ-4 (Чувашская Республика) - Никольская церковь. Отец Петр, встречаясь с осужденными ИТУ Липецкой области, выразил им благодарность за помощь в восстановлении Христо-Рождественского собора в г. Липецке, а также церквей г. Ельца.

У осужденных ИТК-1 (г. Вологда) состоялась встреча с настоятелем храма “Покрова Пресвятой Богородицы на торгу” отцом Василием. В колонии имеется молельная комната и многие из осужденных приняли в “зоне” крещение, исповедуются, причащаются.”[32]

В жизни каждого верующего христианина Церковь безусловно занимает важнейшее место, и таинства церковные сопутствуют христианам в течение всей жизни - и в рождении и в смерти, и в труде и в семейной жизни, и в болезни и в заключении - во всех жизненных обстоятельствах Господь через Церковь освящает и премудро устраивает нашу жизнь. Неверующему человеку трудно усмотреть Промысл Божий в судьбах людей, попавших в заключение, но сами заключенные, пришедшие к Богу в тюрьме, проведя там долгие годы и даже десятилетия , признаются сами себе, что в них действительно проявилась Премудрость Божия, могущая обратить даже самых больших грешников к покаянию.

Церковь существует сегодня в самых разных местах лишения свободы - и в мужских тюрьмах разных режимов, и в детских , и в женских учреждениях и в следственных изоляторах и в тюремных больницах. Уместно поэтому будет проследить, как проходит (к сожалению, в основном традиционный) путь заключенных по разным тюрьмам и как там проходит пастырское служение. Сведения, излагаемые далее, взяты из личных бесед автора со священнослужителями, окормляющими различные места лишения свободы в Санкт-Петербурге и области.

СПЕЦ.ШКОЛА, СПТУ. Самым первым местом лишения свободы для несовершеннолетних является спецшкола, затем СПТУ. И хотя эти учебные заведения нельзя назвать тюрьмой в полном смысле этого слова, подростки, содержащиеся там лишены полной свободы. Попадают в такие школы следующим образом. В комиссию по делам несовершеннолетних (при мэрии) подаются материалы из РУВД на детей подростков, совершивших нарушения, но по возрасту не достигших уголовной ответственности, бродяжничество, хулиганские действия, кража и грабежи. Комиссия (КДН) принимает решение о наказании: предупреждение, выговор, строгий выговор, штраф родителей, условное направление в спец.школу или СПТУ. Дети школьного возраста от 7 до 14 лет направляются в спец.школу; от 14 лет и старше - в СПТУ. (Спец.школа в Петербурге одна, на ул. Аккуратова; СПТУ No 1 в г.Колпино).

Спецшколы представляют собой закрытые, режимные детские учреждения с трудовой ориентацией. Ребята находятся там, пока совет учреждения не выйдет на свою комиссию с положительной характеристикой и ходатайством. Колючая проволока над забором, двери на замках, палаты. Есть карцер (штрафной изолятор). Есть родительские дни, экскурсии, - с сопровождением.

Одним из самых отрицательных факторов пребывания подростков в спецшколе и СПТУ заключается в том, что общаясь друг с другом  в переходный возраст, они перенимают друг от друга пороки и дурные наклонности и это        приносит много вреда для ребят.  В итоге пребывание подростков в спецшколе и СПТУ приводит их в колонию для несовершеннолетних. Вывод очень прост - в эти учреждения надо посылать меньше. Лучше там они не станут.

Но вместе с тем в СПТУ №1 г.Колпино существует и духовная жизнь.                      Окормляет это учреждение причт храма Вознесения Господня г. Колпино. Своим опытом делится настоятель храма - свящ. Серафим Сологуб: 

На протяжении 3-4 лет, в среднем один раз в месяц, СПТУ  дает автобус с сопровождающими и желающими подростками, которых привозят 15-20 человек. Совершается исповедь, причастие, чай в трапезной храма. Крещение совершается в СПТУ (по желанию и готовности детей) священниками прихода. За последние 3 года окрещено около 20 человек. По праздникам служатся молебны - на Рождество Христово, на Пасху, на начало учебного года. Администрация отмечает, что за последнее время не было ни одного побега, ни одного значительного нарушения. В настоящее время в учреждении строится отдельно стоящая часовня (заложен фундамент).

Следственный изолятор для несовершеннолетних (СИ-4, СПб ул.Лебедева), Воспитательная колония (г.Колпино).

В течение последних двух лет, автором данной работы совершаются еженедельные богослужения в этом учреждении, что дало возможность близко познакомится и с заключенными, и с сотрудниками тюрьмы, и с условиями служения в подобных местах лишения свободы. 

Следственный изолятор для несовершеннолетних - это уже тюрьма для правонарушителей в возрасте 14-18 лет. Совершая богослужения в этом учреждении, в котором находятся не только “малолетки”, но и взрослые подследственные (причем из 4000 тысяч человек содержащихся там, несовершеннолетних только 800. Остальные 3200 - взрослые), можно довольно ясно ощутить разницу между взрослыми заключенными и подростками. Она заключается в том, что взрослые заключенные если идут в церковь, делают это по острой духовной необходимости. Зачастую взрослым приходится долго ждать вызова в церковь по заявлению. Ведь у воспитателей и инспекторов много своей работы и ко приходу священника сложно бывает подготовить людей к выводу в церковь. В выборе же спецконтингента (как официально называются подследственные, содержащиеся в следственном изоляторе), выводимого в церковь  предпочтение же отдается конечно “малолеткам”, которых приводят в церковь в основном на крещение, и крестить которых бывает тяжелее всего. Потому, что наверное среди всех “видов” заключенных именно подростки отличаются наибольшей непроницаемостью для внушения. Совершив за прошедший год крещение десятков “малолеток”, можно было надеяться на последующее духовное возрастание лишь единиц из них. Иногда их поведение во время крещения так близко ко глумлению, что приходится перед            крещением спрашивать пришедших в церковь - действительно ли они желают стать христианами и жить по заповедям Христовым - если же нет, то лучше крещения и не принимать.  Часто только таким образом можно добиться того, что пришедшие на крещение разделяются на присутствующих и молящихся и тогда оставшихся можно крестить в относительной тишине с большим вниманием. 

В воспитательной колонии г. Колпино, служение совершает свящ. Александр Степанов, который рассказывает о своем опыте служения в тюрьме следующее:

В детской колонии начинал о. Владимир Цветков, затем были и другие священники. Впервые я посетил детскую колонию году в 1992, а регулярные посещения начались с 1995 года. Богослужения - ежемесячные литургии, в Колпино ездят миряне каждую неделю, по воскресеньям, проводят беседы и кроме того у нас там проходит программа окормления сирот. Примерно 50 человек, которые не получают ни посылок, ни передач, ни чего. Им помогают не зависимо от того, верующие они или нет. Мы их поддерживаем - но не посылки им даем, а собираем их и устраиваем трапезы.

Что касается особенности  детской колонии, то -  и дети есть дети. Во первых они более или менее безответственны, они шкодят постоянно, они приходят в храм  в тишине посидеть тихонечко, в общем приходят отсидеться - тут им можно пошептаться, никто их не прессует, не достает. Послушают немного и  засыпают - виден недосып. Восприятие затруднительное. Пока слушают, может что -то и воспринимают. Проходит пять минут, все уже из головы выветрилось, внимание рассредоточилось, совсем другие мысли. Второе - это совсем другие условия режима. На взрослой колонии заключенные свободно перемещаются. В любое время они могут ходить в храм, молиться, приходить почитать, если есть библиотека. Здесь все строем: утром подняли - строем на проверку, строем в столовую, строем в школу или ПТУ, строем на работу и так весь целый день. В комнату завели - под ключ; перед телевизором посадили - под ключ. Всё. То есть свободно они не могут прийти в церковь. И поэтому возникают проблемы с их сбором. Мы должны сами ходить, по группам их выбирать - приходится проблемы воспитателям создавать, выдергивать по пять человек из разных групп. Потом сейчас мы служим по субботам, а суббота это учебный, рабочий день. И конечно, если спрашивают ребят с учебы или с работы: кто хочет на службу? Конечно все. Но ведут себя плохо - как то надо вести отбор. Работу катехизации, подготовки ко святому                                   крещению ведут миряне, У нас довольно большая служба, в частности бывшие заключенные со взрослой колонии Металлостроя.

Следственный изолятор - 1. (СПб, арсенальная набережная 7.)                                                Кресты.

Говоря о духовном окормлении взрослых заключенных, распределяющихся по колониям различных режимов, невозможно не упомянуть о церкви следственного изолятора №1 - знаменитых Крестов. Настоятель свящ. Олег Нецветаев рассказывает:

Состав содержащихся в тюрьме разнородный, и отношение к религии очень разное. Посещения начались 4-5 лет назад с освящения учреждения. Потом началась регулярная работа. Она носит к сожалению ограниченный характер. Пока нет возможности проводить там богослужения. Камеры переполнены. И т.к. увеличиваются заключенные, увеличивается штат. И помещения бывшего храма св. Александра Невского используется не по назначению. Оно используется для собраний, конференций и для светских торжеств: отмечают памятные даты, юбилеи, собирают ветеранов и проч. Другое здание для церкви построить невозможно и с точки зрения архитектуры  и с точки зрения тюремных норм. Поэтому получается замкнутый круг : с одной стороны администрация учреждения заинтересована, чтобы у них был храм, с другой стороны невозможно отдать здание храма Церкви и одновременно использовать это здание в своих светских целях. На данном этапе приходится надеяться и ждать, что будет выстроена еще одна тюрьма, и церковное помещение освободится.

Богослужения заключаются в основном в требоисполнении - совершаются крещение, исповедь и причащение запасными дарами. Но есть своя сложность. Она появилась в последнее время. Она касается в выводе из камер заключенных. Раньше достаточно было только желания заключенных и их выводили из камер для крещения. Затруднения вызывают вывод заключенных в храм. Сейчас требуется разрешение тех органов, в ведении которых находится человек. Если это подследственный, то нужно разрешение следователя, если под судом находится, то разрешение судьи. Это осложняет ситуацию.

Наиболее оптимальный состав крещаемых 10-12 человек. Хотелось бы проводить богослужения, но нет помещения. Сейчас интенсивно вмешивается Истинно Православная Церковь. Они с деньгами и администрация зачастую ставит      их, сектантов и РПЦ в равное положение. Ведь для священника главная задача - чтобы из тюрьмы вышел православный человек. А для Администрации - чтобы вышел законопослушный человек. И кто будет приходить к заключенному для них неважно. Но если человек выйдет верующим, то он будет и законопослушный , а если выйдет безбожник, то никакой гарантии, что он будет законопослушным нет. Поэтому для администрации неважно кто будет сеять в сердцах заключенных,  что посеют и что в результате вырастет - сорняк вырастет или пшеница; лишь бы кто-то что-то посеял, и у них меньше работы было. Это заблуждение, соблазн и понятно, почему они это делают. Ведь они - бюджетная организация и задержки по платежам в оплате, работает общественный фонд “Кресты”, хорошее дело, но опекают его  протестанты - американцы, не дают им денег.

Колония общего режима.

Колонии общего режима наиболее распространены. И в Санкт-Петербурге посещения тюрем священниками Православной Церкви началось именно с колонии общего режима пос. Металлострой, где в 1989 году митрополитом Ленинградским и Новгородским Алексием (нынешним патриархом Московским и всея Руси) была совершена закладка отдельно стоящей церкви во имя священномученика Вениамина, митрополита Петроградского. Сегодня община колонии, окормляемая прот. Владимиром Сорокиным, настоятелем Князь-Владимирского собора Санкт-Петербурга, успешно живет и действует. На молитву братия общины собирается ежедневно: есть свое утреннее и вечернее правило, которое они вычитывают сами. 

Подобное служение совершается и в колонии общего режима пос.Обухово. В колонии служение совершается на протяжении 8 лет священником храма Смоленской иконы Божией Матери прот. Игорем Есиповым. О своем служении он рассказывает следующее:

На службе обычно бывает до 60 человек. (Всего в колонии находится 1000 человек.) Служится литургия, молебны, требы по запискам. Кроме заключенных на службу приходят и служащие колонии. Свечи заключенные производят сами - 200 свечей уходит на 1 неделю, т.к. есть ежедневные службы, совершаемые  мирским чином. При храме есть хорошая библиотека духовной литературы.

 

 

 

Колония строго режима.         

Подобное устроение общины существует и в колонии строгого режима пос.Форносово, где церковь существует пять лет, и где автор данной работы, совместно со служением в следственном изоляторе для несовершеннолетних, также совершает служение в течении последних трех лет. Здесь создана православная община, ежедневно мирским чином вычитывается утреннее и вечернее правило, совершаются еженедельные богослужения: литургия, крещение, венчания, молебные пения, крестные ходы по праздничным дням (Пасхи и престольного праздника). После богослужений совершаются братские трапезы, есть библиотека православной литературы.

Главное отличие колонии строгого режима от колонии общего режима (влияющее и на духовное окормление заключенных) фактически заключается в том, что здесь заключенные имеют гораздо большие сроки заключения, чем в колонии общего режима. Поэтому община более постоянна и священнику более удобно совершать служение в такой общине, т.к. за годы заключения кающийся разбойник успевает не только обратиться к Богу и принять св. крещение, но и научается ежедневной молитве и посту. А при наличии желания и определенных дарований может принимать участие в богослужении - петь в хоре (все певчие хора - верующие заключенные), читать, помогать в алтаре, убирать в храме, готовить братскую трапезу, или работать в организованной православной бригаде. Эта православная бригада так же явилась результатом желания верующих заключенных самостоятельно построить храм и обеспечить себя работой по душе. Бригада производит церковную продукцию - в основном небольшие иконы, распространяющиеся потом в храмах Санкт-Петербурга, а некоторые заключенные смогли стать умелыми резчиками по дереву, и выпускают не только небольшие иерейские кресты и голгофы, но и более значительные украшения для храмов. Так например, в 1998 году был полностью вырезан иконостас для церкви Вознесения Господня г.Колпино.

Женская колония. пос. Саблино.

Как совершается пастырское служение в женская колонии,  безусловно, важно знать, т.к. пребывание женщин, впрочем как и детей, за  решеткой  страшно и губительно. Но такая колония существует без разделений на режимы, и в этой    колонии есть храм. Настоятель церкви свт. Николая Чудотворца пос. Саблино прот. Николай Аксенов, окормляющий женскую колонию рассказывает:

Впервые посещения этой колонии начались с 1989 года. Тогда по инициативе начальника колонии была организована встреча заключенных со священником. Постепенно собралась община, и начались богослужения.

По воскресеньям приезжает молодой человек из общества Игнатия Брянчанинова, для беседы с заключенными. В настоящее время, к сожалению, не каждую неделю, но  три года назад , когда таких добровольцев было трое, воскресные посещения совершались регулярно. Сейчас он остался один, т.к. остальные двое служат сейчас в других местах епархии. У всех есть пропуска. Храм открыт каждый день. Они сами собираются на утреннее правило, на вечернее правило, и я смотрю, что даже церковь для них становится местом досуга: они там вяжут, вышивают - это не организовано, мастерских специальных нет. И храм стал таким теплым, он притягивает. Построен отдельно стоящий храм в жилой зоне, в честь Николая Чудотворца и на пасхальной седмице (1998 года) получили антиминс и сейчас там совершается литургия.

В основном заключенные - женщины преимущественно молодого возраста от 18 до 25 лет. В женской колонии нет подразделений на более строгие или менее строгие режимы - все женщины, совершившие преступления разной тяжести отбывают наказание вместе. В храме они отогреваются духовно, становятся человечнее, и что самое главное, к моменту освобождения могут стать снова полноценными женщинами - женами, матерями - а для общества это наверное самое главное. Причем свидетельством воздействия церкви на них очевидно - они проводят больше времени в храме, в церковной библиотеке, в общении друг с другом за нехитрым рукоделием. Постепенно прекращается ругань и оставляется курение.

В целом можно сказать, что женщины заключенные более. податливы исправлению, более отходчивы и способны к внутреннему перерождению, чем мужчины или несовершеннолетние преступники. 

Больница д-ра Гааза. (Исправительная колония - 12)

Тюремная больница. Место, куда попадают и тяжело больные заключенные из всех мест заключения Санкт-Петербурга и области. В больнице так же есть 

храм - Часовня св.ап. Петра и Павла, и постоянный священник прот. Борис Безменов, который делится своим опытом служения в этом учреждении:

В больницу привозят тех, кого не вылечить на месте. Много нейрохирургии (травмы головы), туберкулезное отделение. Заключенные очень нуждаются в помощи священника. Ядро общины составляет хозяйственная бригада. Эта бригада состоит из числа заключенных, и находится постоянно в больнице до конца срока заключения. Больные же заключенные находятся в больнице от силы 3 месяца.

Многие принимают крещение. Беспокоятся за домашних, просят помолиться, отпеть умерших родственников. Осознают свою вину, например: убийство по неосторожности - ревность, авария. Человек скверно себя чувствует, есть родственники пострадавших. Он не прощает себя, и поэтому исповедь - большая отрада.

Больница диктует свои условия. В основном ко врачам относятся доверчиво. В настоящее время все дорого, но врачи хорошие, лечат; относятся к ним с большой благодарностью. В тюремной больнице заключенные не могут противопоставлять себя администрации, как это бывает в колониях. Здесь этого нет. Отдают право руководить врачам. Но когда появляется вор в законе, власть переходит к нему. Это чувствуется. Начальство с ним не конфликтует. Вопрос об опущенных до священника не доходит. У священника есть доступ в любой угол учреждения через сотрудников. Есть возможность ходить по отделениям. (копия пенсильванской тюрьмы - крест, 4 этажа).

Освобождаясь из мест лишения свободы, бывшие заключенные приходят в Духовную Академию. Исходя из острой необходимости, в 1993г., создалось “Санкт-Петербургское Православное Общество помощи заключенным св.ап. Петра и Павла”. Когда был поток гуманитарной помощи, была активная работа по оказанию помощи бывшим заключенным. Общество существует на пожертвования, имеет связь с Международным Тюремным Братством PFI. В настоящее время интерес иностранцев к нам остыл, и поток гуманитарной помощи иссяк. Деятельность общества велась в Академии, где находился пункт выдачи гуманитарной помощи. Сейчас этого помещения у общества нет, и одна из острых проблем - отсутствие помещения. Остались люди, которые освободились и готовы работать, остались личные связи с заграничными обществами, могущими помогать необходимыми вещами, но негде. Общество занималось собственно тем, что разовым порядком

кормило и одевало освободившихся из мест лишения свободы. В частности, с момента образования до апреля 1997 г., общество накормило, одело и выдало продуктов с собой 1411 бывшим заключенным. Причем сложилось твердое убеждение, что ни в коем случае нельзя давать деньги. Во первых деньги пропивают - это единственная радость, во вторых - весть о том, что кому-то дали деньги быстро распространяется, и тогда от просителей буквально не отобьешься. Поэтому надо давать еду, одежду, в некоторых случаях покупать билеты домой, но не деньги. Также общество предоставляло элементарную юридическую помощь, направляло в Наблюдательные комиссии, профсоюзные бесплатные консультации и проч. В настоящее время активной деятельности не ведется из-за отсутствия помещения. 

Подобные православные благотворительные общества были созданы в некоторых колониях священниками и верующими людьми, для организации помощи в пастырской, миссионерской, катехизаторской работе в колониях и тюрьмах, больницах и различных учебных заведениях. Одно из таких обществ создано о. Александром Степановым, который имеет большой опыт работы не только в тюрьмах, но и в больницах. О созданном обществе он рассказывает следующее: “Санкт-Петербургское Православное благотворительное братство Анастасии Узорешительницы” зарегестрировано в 1992 году. Еще до создания этого братства у нас началось служение в больнице. Ходили в (Покровскую больницу еще с 1987 года). Потом то же самое в Мариинской больнице было, потом начали в тюрьмы ездить. Основные направления - это медицинское служение в больнице, сейчас три больницы находится у нас: Покровская, Мариинская , детская инфекционная больница; сестричество больше сорока человек; полугодичные и трехгодичные курсы сестер милосердия, окормляется приют для беспризорных детей.

Еще одно общество образовалось при начале строительства храма в колонии строгого режима пос.Форносово в 1993 году. Причем инициатором образования этого общества стала верующая мать одного из заключенных Осипова В.П., которая впоследствии, по благословению митрополита Иоанна, стала председателем Санкт-Петербургской православной благотворительной организации “Всех скорбящих радость”. При служении в церкви колонии, большую помощь оказывают члены этой организации. Именно трудами общества “Всех скорбящих радость”, в колонии построен (а в 1999 году и значительно расширен) храм прп.Серафима Саровского, успешно работает православная бригада и даже после освобождения, некоторые бывшие заключенные остаются трудиться в этом обществе для блага тех своих собратьев, которые остались в колонии. Ведь именно своим трудом - изготовлением и реализацией церковной продукции -  община храма колонии имеет возможность сегодня и поддерживать в порядке церковные помещения и обеспечивать себя небольшим количеством дополнительного питания (за счет реализованной продукции покупаются различные крупы, макароны, консервы, чай и сигареты). В настоящее время ведется активная работа по образованию реабилитационного центра для верующих бывших заключенных, не имеющих сразу после освобождения возможности для нормальной человеческой жизни.

Существуют также общества, не входящие непосредственно в юрисдикцию Церкви, но работающие по благословению и под духовным окормлением священнослужителей Православной Церкви. Таким обществом является Санкт-Петербургский Межрегиональный Общественный благотворительный фонд Возвращение. (работа в местах заключения). Президент Василенко. Л.П. Фонд организован в апреле 1996 года. Духовное окормление осуществляет настоятель церкви Владимирской иконы Божией Матери, прот. Владимир Фоменко. Фонд занимается катехизаторской деятельностью в местах лишения свободы. В частности, воспитанниками Санкт-Петербургских духовных школ проводятся посещения нескольких тюрем нашей епархии. 

Говоря о деятельности различных обществ в тюрьмах, необходимо упомянуть о работе нецерковных организаций, разноообразно помогающих заключенным. Например “Общественный центр содействия реформе уголовного правосудия”, руководитель Абрамкин В.Ф.; московское “Общество попечителей пенитенциарных учреждений”; и другие общественные объединения, борющиеся за правовое положение заключенных.

Образующиеся различные общества - православные и неконфессиональные, имеют своей целью социальное служение заключенным. Тюремные общества создавались спонтанно, теми людьми, которые непосредственно столкнулись с массой проблем заключенных. Это или бывшие заключенные, или социальные работники, или церковнослужители. Социальное служение заключенным широко развито за рубежом, где также действуют и церковные и нецерковные организации. Опыт их работы очень значителен, т.к. они работают давно и успешно, совместно и с тюремной администрацией и с государственными органами. Их права и обязанности четко определены законодательством, так что они действуют эффективно с большой пользой для заключенных. В нашей стране, в основном, такие тюремные организации стали создаваться после 1989 года, когда тюрьмы стали более открыты для общества. В 1996 году Управлением исполнения наказаний г.Санкт-Петербурга и Управлением административных органов администрации г.Санкт-Петербурга было разработано “Положение об общественном социальном работнике в местах лишения свободы”, определяющем главные цели, направление деятельности, порядок назначения, полномочия, обязанности и требования для общественного социального работника в местах лишения свободы. (см. Приложение I). 

Таким образом, в настоящее время, в колониях и тюрьмах успешно образуются церковные общины, строятся храмы, устраиваются молельные комнаты, организуются библиотеки и мастерские. Есть опыт устроения суточного круга богослужений в таких церквях: чтения утреннего правила, акафистов, дневных и праздничных канонов, чтения помянников и псалтири. В некоторых колониях есть возможность для отдельного проживания и трудоустройства верующих заключенных. Что дополнительно создает благоприятную атмосферу для заключенных. Но священник не может посещать колонию или тюрьму каждый день, поэтому церковные тюремные общины имеют старших братьев из числа самих заключенных, которые следят за внутренним порядком в общине и служат важным связующим звеном между заключенными и администрацией колоний. Такой человек в общине необходим для обеспечения нормального течения жизни всей общины.

Но для осуществления непосредственно духовного окормления заключенных, необходимо Богослужение, необходим священник. Причем опыт показывает, что посещение заключенных священником должны быть по меньшей мере еженедельными - для наиболее эффективного наблюдения и воздействия на духовно-нравственное состояние заключенных.

4. Организационные вопросы практического пастырского служения в тюрьмах.

В тюрьмах сегодня содержится большое количество заключенных, которые нуждаются в духовном окормлении, постепенно возрастает  значение  Церкви в повседневной жизни тюремных учреждений, посещения священнослужителями заключенных становятся регулярными и таким образом перед администрацией этих учреждений появилось немало организационных и практических вопросов для  регулирования  вновь появляющихся отношений между служителями Церкви в тюрьмах и администрацией  учреждений. Причем эти вопросы, в основном, приходится решать начальникам учреждений на местах практически  самостоятельно, т.к. детальных инструкций пока еще не создано, а появляющиеся в тюрьмах церкви, часовни и молельные комнаты требуют своего традиционного устроения со всеми особенностями эксплуатации, в условиях режимных учреждений. Интересны поэтому исследования ученых НИИ МВД РФ, со своей стороны рассматривающих различные вопросы, возникающие при взаимодействии служителей Церкви и сотрудниками учреждений:

 “Взаимодействие и взаимопонимание между должностными лицами ИТУ и различными представителями религиозных организаций, зарегистрированных конфессий, проявляющих интерес к осужденным, тесно связаны с целым рядом сугубо практических вопросов.

Прежде всего стороны, собирающиеся взаимодействовать, должны совместно уяснить и согласовать правила, по которым будет осуществляться их деятельность. Так, администрация колонии, решившаяся на развитие отношений с конкретной религиозной организацией, должна хотя бы в общих чертах ознакомиться с основами вероучения, которым эта организация следует. Прежде всего это представление об истории возникновения данного вероучения, о правилах жизни верующих, об основных таинствах и службах (культовых действиях профессиональных священнослужителей), о религиозных традициях и обычаях, датах религиозных праздников и т.д.

С другой стороны, любые представители религиозной организации должны быть ознакомлены с правилами посещения мест лишения свободы гражданскими

лицами. При этом необходимо объяснить: что можно, а что нельзя проносить на территорию ИТУ, и почему; что можно принимать от осужденных, а что - нет.

Взаимодействовать будет легче и проще, если стороны заранее и подробно спланируют свои действия на территории колонии. Проход на территорию учреждения представителей религиозных организаций осуществляется по тем же правилам, что и обычных посетителей (исключая при этом личный досмотр священников. Если учреждение посещают только местные, хорошо известные ИТУ  священники, то можно пойти на упрощенную форму допуска их на территорию учреждения (например, по личному постоянному пропуску как и сотрудникам - в любое, либо в специально выделенное время, если на КПП нет иных указаний на такие случаи от администрации). Некоторые неудобства, связанные с этим для оперативных работников и начальников отрядов, вполне окупаются доверительными отношениями с лицами, имеющими реальные возможности долговременного воздействия на осужденных.

При посещении осужденных священниками нередко возникают сложности с проносом на территорию учреждений предметов культа, запрещенных для хранения и употребления - обычно это касается использования вина при совершении Таинства Евхаристии. Здесь необходимо объяснять администрации о том, что церковное вино для причастия надо рассматривать не как алкогольный напиток, а в качестве “предмета религиозного культа”, которые разрешается использовать в местах лишения свободы по их прямому назначению.

Еще один сложный вопрос, который обычно встает перед администрацией ИТУ при сотрудничестве с различными религиозными организациями, - вопрос о допущении открытого, постоянно горящего огня в помещениях для молитв, а то и в жилых помещениях перед иконами, и другой религиозной атрибутикой (свечи, лампады и т.п.).

Поэтому открытый огонь в помещениях, зажигаемый в религиозных целях, вполне допустим, но при условии, если администрация примет все меры в соответствии с приказом МВД РФ от 14.12.93г. N536 “Правила пожарной безопасности в ИТУ” и действующим “Наставлением по организации пожарно-профилактической работы в ИТУ МВД СССР” от 15.12.1978г.”[33]

Развитие отношений Церкви и администрации тюрем естественно предполагает более внимательный подход к рассмотрению и решению тех вопросов, которые встают в связи с определенными особенностями служения Церкви в тюрьмах. Более тщательное рассмотрение таких вопросов требует времени а также внимания духовенства и сотрудников тюрем друг к другу. 

 “Взаимодействие с религиозными организациями, профессиональными священниками, конфессиональными властями требует от администрации ИТУ серьезного подхода. Желательно выделить должностных лиц воспитательной службы, на которых возложить постоянную обязанность по работе с представителями религиозных организаций (встреча и сопровождение при посещении учреждения, решение возникающих при этом вопросов, обеспечение транспортом, решение различных материальных проблем и т.п.).

 Но тревожит и такая тенденция. Из многих бесед с практическими работниками создается впечатление, что далеко не все из них, в том числе руководители, осознают важность, значимость духовного воздействия на осужденных служителями культа, а также реально существующую потребность у части отбывающих наказание в следовании определенной вере и совершении соответствующих религиозных действий.”[34]

К сожалению, непонимание некоторыми представителями администрации тюремных учреждений, или органов управления важности служения Православной Церкви в тюрьмах не только существует, но и в отдельных случаях серьезно препятствует служению православного духовенства в тюрьмах. Многие практические вопросы, касающиеся непосредственных деталей богослужения решаются как в Управлениях Исполняющих Наказание отдельных регионов (например УИН г.Санкт-Петербурга и Ленинградской области), так и на местах начальниками учреждений, их заместителями по воспитательной работе и прочими представителями администрации. И именно в их руках находится возможность предоставления наиболее благоприятных условий для служения духовенства в тюрьмах. Об этом, в частности, свидетельствует архимандрит Троице-Сергиевой Лавры о.Никодим, с 90-х годов, посещающий следственный изолятор г. Москвы: “Далеко не все сотрудники откликаются на наш призыв к покаянию и обращению к Богу. А нам бы хотелось видеть среди них больше единомышленников, убежденных в том, что в изоляцию от мира, за решетку, попадают люди с душой калеки, смятой, изуродованной. Они по-своему больны, и больны тяжело. Необходимо им помочь обрести себя, понять себя, но без поддержки этого сделать невозможно. Сотрудники исправительно трудовых учреждений могут оказать эту поддержку. И тогда их служба Закону (такая нелегкая!) приобретает иной, глубокий и гуманный смысл. Они будут служить и человеку, а значит, исполнять христианскую заповедь милосердного служения ближнему. Это дает силы вынести все тяготы службы, достойно нести этот крест. Священники приходят в эти учреждения еще и для того, чтобы помочь и блюстителям правопорядка врачевать душевные раны потерявших себя людей. Это их общая цель.” [35]

Опыт сегодняшнего времени показывает, что независимо от того нравится администрации учреждений присутствие и работа священнослужителей в тюрьмах, или не нравится, но исходя из новых законов, работники ИТУ обязаны предоставить верующим заключенным возможность жить по своей вере. В целом можно отметить, что в последнее время в исправительных учреждениях отношения между священнослужителями и администрацией налаживаются, становятся более твердыми и спокойными. Работники ИТУ, особенно представители воспитательных отделов понимают важность духовного воспитания осужденных, стараются и предоставить нормальные условия для служения священнослужителям, и по возможности сами пытаются приблизиться к пониманию различных религиозных вопросов. Об этом говорит один из научных сотрудников ВНИИ МВД РФ, Е. Данилин:   

“Духовное воспитание осужденных - дело новое, требующее от сотрудников ВТК решения необычных воспитательных и организационных задач. Поэтому нередко они испытывают вполне понятные трудности в проведении такой работы. Они усугубляются и тем, что в настоящее время отсутствует методическая литература по таким вопросам. Чтобы хоть в какой-то мере восполнить этот пробел, представляется важным в планах служебной подготовки личного состава ВТК предусмотреть изучение проблем организации религиозного воспитания осужденных, привлекая к проведению таких занятий специалистов по религиозным вопросам. Необходимой является и самоподготовка воспитателей по этим темам. На наш взгляд, было бы целесообразным на курсах переподготовки работников ИТУ, проводимых на базе Домодедовского института, организовать специальный семинар - учебу начальников ВТК и их заместителей по воспитательной работе, по проблеме религиозного воспитания осужденных и взаимодействия с церковью и культовыми организациями.”[36]

В настоящее время можно сказать, что деятельность Церкви в тюрьмах нисколько не мешает нормальной жизнедеятельности учреждений, напротив, практическое служение православных священнослужителей приносит огромную пользу как заключенным, так и администрации (т.к. само присутствие церквей в тюрьмах оказывает благотворное влияние на непростые отношения заключенных и сотрудников тюрем). Причем важно то, что в этом согласны и представители администрации тюремной системы, и представители Церкви и сами заключенные:

“Наблюдая за развитием отношений Церкви и ИТУ убеждаешься, что культовая практика стала важным элементом колоний. И это неудивительно. Ведь в целом деятельность религиозных организаций полностью соответствует целям, которые стремится достичь общество, применяя уголовное наказание: подготовить правонарушителя к  законопослушному образу жизни.

Подтверждение этому можно найти и в результатах социологического исследования. Анкетирование 1600 человек в восьми колониях (каждого 10-го осужденного, содержащегося в учреждениях Кемеровской обл.), показало: большинство опрошенных находят в религии утешение, способ покаяния и нравственного возрождения. Деятельность служителей культа, приобщение к вере, по мнению респондентов, способствуют улучшению отношений между осужденными, укрепляют порядок и дисциплину.” [37]

Архиепископ Омский и Тарский Феодосий так же писал в этой связи: “Служители церкви и администрация ИТУ, объединившись, будут способствовать участию в благотворительной деятельности. Клирики и церковный актив, включившись в процесс закрепления в обществе лиц, освобожденных из мест лишения свободы, облегчат их социальную адаптацию, окажут им по мере сил духовную и материальную помощь. Мы - за сотрудничество!”[38]

5. Обязанности тюремного священника.

В деле нравственного воздействия на заключенных необходимо слово Божие, необходимо человеческое общение, нужны Таинства и Богослужения. Это может сделать только священник.

“В дореволюционной России православные священники накопили богатейший опыт морально-нравственного воспитания осужденных в острогах и тюрьмах. Например, православный священник Иосиф Фудель в течение 15 лет (1892 - 1907 гг.) был духовником осужденных Бутырской тюрьмы. Есть богатые материалы: его собственные записки, записки его сына С.И. Фуделя, его письма об этих трудах и целая подборка писем заключенных о нем и его работе на этом поприще. Есть интереснейшие записки на эту тему у архимандрита Спиридона в журнале “Христианская мысль” за 1916 - 1917 гг., в который отмечается гражданский подвиг многих служителей Церкви, занимавшихся перевоспитанием человека - этим “искусством из искусств и наукой из наук” (Св. Григорий Богослов).” [39]

Но когда служение духовенства в тюремных церквях только начиналось, то оно было очень необычным делом пастырского служения, так как к началу этого служения подобного опыта не имелось. Поэтому были выработаны специальные правила для тюремных священников (находящиеся в Уставе о содержащихся под стражей, изд.1890г.):

“В инструкции Смотрителю Губернского Тюремного Замка содержатся следующие правила относительно тюремных священников:

1. Священник церкви при тюремном замке, в отношении к Богослужению, отправляет обязанности свои по установлению, стараясь сколь можно чаще совершать оное, и по крайней мере в дни, посвящаемые говению, кануны воскресных, праздничных и торжественных дней, самые эти дни, каждая среда и пятница, страстная неделя и все дни Св. Пасхи.

2. Все требы христианские по тюремному замку Священник исполняет со всею тщательностью, благочестием, благонравием. Священник должен показывать пример всем служащим и содержимым в тюремном замке.

3. Священник во всех действиях его в отношении к тюремному замку, сообразуется с правилами, инструкцию сею определяемыми, для достижения цели, с которою люди, состоящие в тюремном замке, поручаются его пастве.

4. Поучения в церкви, увещания и наставления во всяком случае, назначение чтения приличных мест из книг церковных вообще, и частию каждому из содержимых в тюремном замке, суть предметы, коими священник весьма внимательно должен заниматься.

5. Священник церкви стараться должен ознакомиться с нравственностью каждого из содержимых в тюремном замке, приобрести его доверенность к себе, и основывать действия в отношении к исправлению каждого соответственно обстоятельствам.

6. Священник, независимо от исправления треб, посещает содержимых в тюремном замке в приличное время, сколь можно чаще, и по крайней мере два раза в неделю.

7. На Священника возлагается и обучение Закону Божию или же и другим предметам несовершеннолетних, в тюремном замке содержимых.

8. Попечение о благолепии храма Божия есть обязанность каждого, в особенности же возлагается сие на Священника онаго храма.

Во временных правилах о распределении служебных обязанностей между чинами управления в местах заключения г.Санкт-Петербурга преподаны следующие указания относительно тюремных священников.

1. Священник тюремной церкви, состоя в ведении духовного начальства на общем основании, в то же время в отношении всех своих обязанностей по тюрьме состоит в непосредственном подчинении Начальнику.

2. Священник несет троякого рода обязанности: а) в отношении тюремной церкви; б) в отношении тюремной школы; в) в отношении заключенных в тюрьме.

3. Священник есть настоятель тюремной церкви. Он совершает церковные службы и требы, причем прилагает все старания, чтобы Богослужение в церкви было сколь возможно более благолепно. Особенно наблюдает он, чтобы чтение в церкви было вполне внятное, дословно доступное слуху, отнюдь не спешное, а благоговейное, и пение согласное. Для сего он руководит обучением назначенных в пение арестантов.

4. В воскресные и праздничные дни Священник не упускает случая произносить в церкви проповеди и поучения, имея в виду главным образом объяснение чествуемых праздников.

5. Особенной заботе священника поручается приготовление заключенных к таинствам Исповеди и Приобщения Св. Таин.

6. Священник лично преподает в тюремной школе уроки Закона Божия.

7. Независимо от сего он исполняет в отношении тюремной школы обязанности инспектора классов, наблюдая за правильностью школьного преподавания и за успехами обучающихся.

8. Священник наблюдает за исправным хранением тюремной библиотеки и за выдачей книг для чтения.

9. Священник входит к Начальнику с представлениями о пополнении библиотеки новыми сочинениями, а так же дает свое заключение по всем предположениям о покупке новых книг.

10. Священник принимает указанные ниже сего, а также и другие зависящие от него меры к благотворному религиозному и нравственному воздействию на заключенных в тюрьме.

11. Каждое воскресенье и в праздничные дни, когда в тюрьме не положено работ, Священник предлагает заключенным религиозно-нравственные беседы.

12. Часы, в которые должны происходить беседы, и помещения назначаются Начальником тюрьмы с таким расчетом, чтобы в каждое данное воскресенье и праздник на беседе присутствовало по возможности до половины содержащихся в тюрьме арестантов.

13. Священник, отнюдь не вмешиваясь в дела управления, обязан знать все, что относится до порядка исполнения наказаний и тюремной дисциплины.

14. Священник обязан сколь возможно более знакомиться с заключенными и изыскивать  случаи для бесед с ними наедине, для их увещания и в чем нужно назидания.

15. Священник прилагает особенное старание к благотворном воздействию на тех из заключенных, которые подвергаются дисциплинарным взысканиям и отличаются строптивым поведением и нравственной испорченностью.

16. Стремясь всячески поддерживать свое высокое духовное значение, Священник обязан внушать заключенным, что через его посредство они не могут    рассчитывать получить от тюремного начальства какие-нибудь материальные выгоды и льготы.

17. Священник должен стараться разузнавать подробности о семейном положении заключенных, способствовать восстановлению нередко разорванных преступлением семейных уз, в необходимых же случаях обращаться за содействием к учреждениям и лицам, которые могли бы оказать семействам заключенных призрение и помощь.

18. Преимущественному вниманию Священника поручается неукоснительное посещение больных арестантов, оказание им религиозного утешения, а так же христианское напутствие умирающих."[40]

Таковы были обязанности тюремного духовенства конца XIX века. Многое изменилось с того времени, но тюрьма осталась тюрьмой и многие заключенные нуждались и нуждаются в утешении и вразумлении от Церкви. Поэтому изложенные выше обязанности священников вполне подходят и для настоящего времени. Необходимо только учитывать то обстоятельство, что по Закону Российской Империи от 15 июня 1887 г., священники, диакона и псаломщики входили в штат тюремных сотрудников. И поэтому могли  осуществлять свое служение совершенно беспрепятственно.

В настоящее время духовенство, служащее в местах лишения свободы не имеет таких возможностей, поэтому их сегодняшнее служение более скромно, но по уже имеющемуся опыту современного служения, группой исследователей НИИ МВД России, есть попытка  определения прав и обязанностей тюремных священников:  

 “С целью удовлетворения религиозных потребностей осужденных, проведения с ними воспитательной работы и распространения веры, религиозные организации и их представители имеют определенные права и обязанности при взаимодействии с исправительными учреждениями:

1. По приглашению осужденных и по своей инициативе посещать ИТУ для индивидуальной или массовой (групповой) работы с осужденными по распространению убеждений, религиозному обучению и воспитанию, удовлетворению потребностей осужденных в совершении обрядов, других религиозных церемоний, общегуманитарному воздействию на отбывающих наказание и совершение дел милосердия и благотворительности. ИТУ могут посещать лишь представители зарегистрированных организаций. 

2. Проносить с собой на территорию учреждения и передавать осужденным предметы культа и религиозной символики (изготовленные не из драгоценных металлов), а также религиозную литературу для совершения религиозных обрядов.

3. Оказывать помощь в оборудовании культовых помещений в выделенных администрацией ИТУ местах на территории жилой зоны, а также создавать на территории учреждений и вне их предприятия, производственные объекты и трудоустраивать на них осужденных в порядке и на условиях, предусмотренных Законом РФ от 21.07.93 г. “Об учреждениях и органах, исполняющих уголовные наказания в виде лишения свободы”, помогать освобожденным в их трудовом и бытовом устройстве.

4. Организовывать воскресные школы (например, “Библейские курсы”), иные формы обучения осужденных религиозным предписаниям, нормам своих вероучений и культовой практике, а также в воспитательных целях проводить для осужденных лекции, беседы, иные мероприятия общегуманитарного характера.

5. Передавать через администрацию учреждения гуманитарную помощь осужденным в виде предметов и вещей, продуктов питания, которые осужденные могут иметь при себе, а также разрешены к продаже им согласно Перечням, установленным Правилами внутреннего распорядка.

6. Проводить воспитательную работу с осужденными в составе различных организованных формирований общественности в исправлении отбывающих уголовные наказания, а также ходатайствовать перед администрацией ИТУ и вышестоящими органами о поощрении осужденных и смягчении наказания.

Представители религиозных организаций, проводящие работу с осужденными, обязаны предъявить администрации ИТУ справку о регистрации в качестве служителя культа, а также документ, удостоверяющий личность. Об официальном разрешении посетить учреждение необходимо позаботиться заблаговременно (лучше получить его у высшего руководства). При этом необходимо присутствие служителя церкви или просящий разрешение должен иметь письменную рекомендацию церкви во время переговоров с администрацией ИТК. Следует также заранее оговорить время и продолжительность посещения.

Практика показала, что представителю религиозной организации, работающему в данном учреждении систематически и по плану, может быть выдан и постоянный пропуск.[41]

Представители религиозных культов, организации которых расположены как на территории России, так и вне ее пределов обязаны (при наличии у администрации сомнений в том, что вероучительная сторона и культовая практика, формы деятельности представляемых ими религиозных направлений, течений, сект будут способствовать целям исправления осужденных, поддержанию должного порядка в учреждении) представить администрации благословение или подтверждение о возможности работы с осужденными со стороны вышестоящих церковных организаций России. Кроме того, администрации ИТУ рекомендуется более подробно выяснить содержание проповеднической деятельности тех религиозных представителей, которые намерены проводить у них работу (отзывы об их прошлой деятельности; рекомендательные письма; оперативные данные и т.д.). [42]

На представителей религиозных организаций, посещающих ИТУ, распространяются требования выполнения условия совместной работы вольнонаемного персонала с осужденными и допуска лиц на объекты мест лишения свободы, предусмотренные исправительно-трудовым законодательством и Правилами внутреннего распорядка. При посещении ИТУ представителями религиозных организаций администрация учреждения доводит до их сведения установленный порядок встречи и обеспечивает меры безопасности. (Например, осужденным нельзя передавать деньги  и другие запрещенные к хранению предметы.) Рекомендуется так организовывать взаимодействие исправительных учреждений и религиозных организаций, чтобы, с одной стороны, организовать выступления и консультации пенитенциарных работников для представителей религиозных организаций по проблемам исполнения (отбывания) уголовного наказания в местах лишения свободы,

с другой - инициировать просветительную деятельность религиозных организаций для обучения сотрудников ИТУ основам вероучений. Как показывает изучение практики, работники пенитенциарной системы нуждаются в элементарных знаниях о духовной работе с осужденными, о ее значении, ибо некоторые имеют предубеждение к ней.”[43]

Действительно, сейчас можно говорить о том, что работники учреждений нуждаются в знании элементарных основ вероучения. С одной стороны, тюремное заключение сегодня состоит уже не только в наказании преступника за совершенное преступление, но и в попытке его исправления; доказательством этому служит сама

предоставленная возможность официального появления церковнослужителей в

тюрьмах, и сотрудники ИТУ - такие же советские люди, как и многие другие, в

настоящее время проявляют совершенно естественный интерес к учению веры, таинствам, церковным обычаям. И на практике имеются случаи того, как после совершения богослужения для заключенных, в тюремную церковь подходят сотрудники ИТУ, для того, чтобы также встретиться со священником. С другой стороны, офицеры МВД, занимающиеся непосредственно от лица администрации учреждений в устроении религиозных мероприятий - в основном заместители начальников ИТУ по воспитательной работе, или воспитатели, начальники отрядов и проч., представляют свою работу (в том числе и работу со священнослужителями) в определенных условиях, соответствующих своим должностным обязанностям, а также правилам и инструкциям, полученным от вышестоящих органов (ГУИН - Главное Управление Исполнения Наказаний). И эти сотрудники учреждений могут стать как помощниками для священнослужителей в наиболее благоприятном устроении богослужений, так и препятствием, усложняющим всю миссионерскую деятельность. Конечно, в каждом конкретном случае все зависит от личных отношений между священником и ответственным сотрудником учреждения, но все же, если при совместной работе с заключенными обе стороны будут заранее осведомлены о необходимых особенностях и обязанностях своих служб, возможность возникновения непонимания между священнослужителями и сотрудниками учреждений в дальнейшем должна уменьшиться. К сожалению, в настоящее

время можно видеть как нормальное развитие отношений между священнослужителями и администрацией ИТУ, так и почти полное непонимание и нерасположение друг ко другу.

Священник в тюрьме должен быть очень многим для заключенных, и практически дело обстояло именно так - за простым человеческим участием и помощью заключенные могли обратиться только к двум людям в тюрьме - врачу и священнику. Ведь религия - это "предмет" сердца, совести человека. И когда заключенные духовно отрезвляются, "приходят в себя" от предыдущей, полной грехов жизни, то они именно в религии часто находят утешение в своих скорбях. И их религиозным чувством надо дорожить, развивать и очищать от всевозможных невежественных предрассудков и заблуждений, вселяя в них ясные, светлые понятия о религии, создающие нравственность, вселяющие надежду на новую жизнь, укрепляющие доверие к Богу и ближним.

Таким образом, на основании вышеперечисленных правил для тюремного духовенства дореволюционной России, а также  в условиях современных реалий и не имея еще твердой разработанной системы обязанностей для тюремных священников, можно  было бы предложить к рассмотрению определенную систему, которая органично включала бы в себя, ценный опыт духовенства прошлого, взглядов сотрудников исправительной системы на служение Церкви в тюрьмах и личный опыт служения. Необходимость разработки таких правил была подчеркнута на собрании тюремного духовенства Санкт-Петербурга и руководителей воспитательных отделов, проведенном в Князь-Владимирском соборе СПб., в марте 1999 г. В частности, была создана рабочая комиссия, состоящая из председателя отдела по связям с ИТУ прот. Владимира Сорокина, священника ИЗ 45/4 иерея Олега Скомороха и заместителя начальника УИН СПб Самоловова В.П. Комиссии было поручено разработать правила для тюремных священнослужителей, определяющих положение, права и обязанности православного духовенства, совершающих служение в местах лишения свободы в настоящее время.[44]       

В целом можно выделить четыре основных момента в деятельности священника в тюрьме: богослужение, просвещение, материальная помощь и поддержка заключенных после их освобождения.

Главной же задачей священника в тюрьме является приведение людей к Богу. И если исполнить эту задачу, то все остальные задачи тоже исполнятся по слову Спасителя: "Ищите же прежде Царствия Божия и правды Его, и это все приложится вам." (Мф.VI,33).

 

 

 

 

 

 

 

              

 

 

 

 

 

 

 

 

 

 

 

 

 

 

 

 

 III. Опыт тюремного служения инославных церквей.

 

1. Попечение о тюрьмах за границей.

Приступая к рассмотрению пастырского тюремного служения за границей необходимо отметить, что  первая мысль об учреждении пенитенциариев - т.е. тюрем (хотя по-русски пенитенциарий ближе всего назвать домом покаяния) принадлежит Жану Мабильону, ученому французскому монаху бенедектинского ордена, жившему в XVII веке. Мабильон предложил одиночное  заключение, как наказание для провинившихся духовных лиц. Папа Климент XI в 1703г. воспользовался идеей Мабильона, устроив исправительный дом св.Михаила для несовершеннолетних, где часть преступников помещалась в кельях, часть содержалась при системе одиночного разъединения ночью и общих работ днем, при обязательном молчании. Эта тюрьма долго оставалась единственной в своем роде, пока граф Виллен не открыл в 1772г. такую же тюрьму в Генте. Далее английский дипломат Говард ознакомил англичан с системой содержания преступников в Генте, и в 1779г. английское правительство решилось устроить два пенитенциария, которые открылись в 1793г. Но в высшей степени правильную задачу - нравственного исправления преступников как внутреннего перерождения личности - поставили перед собой квакеры: "Они устроили в 1790г. пенитенциарий в Вальскритте - в Филадельфии в Америке, затем в Нью-Йорке, Питсбурге и Шерри-Гилле, но касательно системы исправления преступников американцы разошлись во взглядах: ньюйоркцы рассчитывали вселить в преступников добродетельность совместно с работой и общежитием, а Гильцы считали единственным способом перевоспитания - одиночным заключением."[45] В любом случае в программу занятий арестантов входили: умственное развитие, религиозное и нравственное исправление, мастеровые и другие работы, а после освобождения - тюремные комитеты покровительствовали им и на воле.

Таким образом, из истории развития тюремного вопроса на Западе видно, что попечительство о заключенных и об их исправлении за границей начало развиваться гораздо раньше чем в России. Об этом свидетельствует и тот факт, что

Санкт-Петербургское Человеколюбивое Общество, созданное в 1816г., было образовано в связи с прибытием в Россию членов Лондонского тюремного общества,  и Правила для Попечительного Общества о тюрьмах Санкт-Петербурга (разработанные в 1819г.)  заключали в себе опыт деятельности английских  тюремных попечителей.

Современные виды зарубежной пастырской деятельности и смежной с нею различными социальными программами, крайне многообразны.  Попечение о заключенных на Западе можно рассматривать с нескольких сторон. Во-первых, интересующее нас собственно пастырское служение в тюрьмах; во-вторых, действующие в тюрьмах различные социальные службы; и в третьих, деятельность различных тюремных обществ. Каждое развитое государство имеет вышеперечисленные структуры и соответственно опыт их деятельности. На основании имеющихся документов мы постараемся изложить  опыт нескольких стран.

 

а. Пастырское служение.

Служение Церкви в тюрьмах во многих странах организовано в соответствии с законодательством и при поддержке государства. Так, например, в Италии, в соответствии с Тюремным Уложением от 1931г., участие заключенных и подследственных в отправлении католической службы составляло настоящую обязанность. И более того капелланам представлялось исполнение различных функций достаточно отличных от аспектов религиозного порядка: они были членами дисциплинарного совета, классифицировали заключенных и контролировали переписку.

Таким образом, задачей капелланов становилось поддержание тюремной дисциплины.

Также на основе конституционных норм, новый Тюремный Кодекс 1975 года, определил существенное изменение определений кодекса отмененного, позволяя всем задержанным и заключенным свободу исповедовать свои религиозные верования, отправлять богослужения, и получать религиозное образование, а также помещать символы и изображения своих исповеданий в своих камерах. Члены других отличных от католических вероисповеданий, также имеют возможность быть посещаемыми наставниками и отправлять культовую деятельность, присущую им.

Одновременно со строгим соблюдением уважения религиозной свободы особое внимание уделяется в поддержании католической веры, как с точки зрения обеспечения отправления религиозных обрядов в каждой тюрьме (ст.26, пар.2 Тюремного Кодекса), так и в приписке к каждой тюрьме по меньшей мере одного капеллана (ст.26, пар.3 Тюремного Кодекса) и в устроении в тюрьмах одной или более часовен для нужд проведения религиозных служб.[46]

Тюрьма губернии Куопио в Финляндии, является закрытым учреждением на 75 мест, которое специализируется на воспитании заключенных, имеющих как физические, так и психические недостатки, а также подверженных влиянию алкоголя и наркотиков. Область деятельности тюрьмы охватывает в основном территорию губернии Куопио. Основными направлениями деятельности тюрьмы губернии Куопио являются: Исполнение следственного заключения; приведение в исполнение наказаний, связанных с изменением меры наказания, со штрафных санкций на тюремное заключение; осуществление обучения и трудоустройства заключенных за пределами тюрьмы; оказание особой помощи заключенным, отбывающим длительные сроки заключения, в подготовке к выходу на свободу; реализация товаров, изготовленных в результате трудовой деятельности заключенных.

В среднем за год в тюрьме количество заключенных составляет 64 человека, количество тюремного персонала 69 должностей. В персонал тюрьмы входит пастор, который наряду с психологом, социологом, медработником, руководителем работ и другими сотрудниками тюрьмы ежедневно работают с заключенными. Причем богослужения совершаются по воскресным дням, остальное же время уходит на общение с заключенными, и по словам пастора Ёико Койстинена, на исполнение обязанностей священника у него тратится 1/3 времени, в остальное время священник для заключенных является и психологом и социологом, т.к. иногда только с ним заключенные желают говорить о своих проблемах в семье или на работе.

Финансируется деятельность пастора в тюрьме - государством. Основной религией Финляндии является лютеранство, и поэтому в тюрьмах Финляндии штатными священниками являются лютеранские пасторы, но при желании заключенных иных исповеданий, приглашаются и другие священнослужители. Причем начальник тюрьмы Куопио Хейкки Кокконен говорит о недопущении в тюрьмы некоторых псевдохристианских сект, таких,  например, как “Свидетели Иеговы”, а также о том, что полезно было бы начальникам российских тюрем консультироваться с православными священниками (как с представителями традиционной русской религии) о вере и деятельности некоторых христианских сект, прежде чем пускать их в тюрьмы для работы с заключенными.[47]

Тюрьма Барлини в Шотландии обслуживается группой священников различных церквей: Церкви Шотландии, Римо-католической Церкви, Шотландской Епископальной - Церкви Англии.

Если заключенный желает встретиться со священником, то для этого он должен записать свое имя в Книгу Запроса Священников. Священник придет как только сможет.

Воскресные богослужения совершаются в тюремной часовне разными Церквами в разное время. Церковь Шотландии - 8.45; Римско-католическая - 9.30; Шотландская Епископальная Церковь из Англии 14.30. Заключенные, желающие посетить богослужение, должны сообщить дежурному офицеру в воскресенье утром.

Кроме богослужения для заключенных организован Класс Библии - в воскресенье в 14.30, а также существует “Тюремное Товарищество”, собирающееся по средам  в 18.30. Библии и другая христианская литература выдается по просьбам заключенных.

Если заключенный какой-либо иной конфессии желает встретиться со своим священником, это может быть устроено. Даже если заключенный не имеет никаких личных посетителей, то местные священники могут просить о его посещении представителей одной из церквей.[48]

 

б. Тюремные социальные службы.

Деятельность социальных служб  в тюрьмах  многообразна. С заключенными проводится работа по прибытии их в тюрьму, различными специалистами - психологами, социологами, врачами, с целью адаптировать заключенного со “средой

обитания”, снять психологическую напряженность, зависимость от алкоголя и наркотиков, оказать помощь в случае тяжелых заболеваний (например,  вирусом

СПИД), если есть необходимость - обучить какой-либо профессии, наладить отношения с родственниками на свободе. В российских тюрьмах подобные службы или практически отсутствуют или действуют малоэффективно. И все вышеперечисленные заботы о заключенных нередко взваливаются на священника, посещающего тюрьму. На основании личного опыта, занимаясь данной темой не первый год, можно сделать предположение, что наиболее опасными для заключенных являются: проблема адаптации в тюрьме человека, впервые попавшего в условия заключения,  и проблема алкоголизма. Поэтому опыт иностранных тюрем интересен и важен для нашего пастырского тюремного служения.

Интересные особенности обеспечения безопасности заключенных предлагает итальянская пенитенциарная система. В частности, весьма интересной является программа предотвращения суицидных и общеразрушительных форм поведения в тюрьмах посредством применения специальной службы “новоприбывших”. В мое распоряжение получены  и переведены весьма содержательные документы по данной теме, которые я не могу не привести целиком, учитывая полную неразработанность вопроса об адаптации человека, впервые попавшего в условия тюремного заключения:  

“1) Защита жизни и здоровья заключенных.

Защита жизни и здоровья заключенных и подследственных, всегда считалась основополагающей и необходимой обязанностью Тюремной Администрации, которой они были доверены, а также связывается с основными принципами цивилизации, гуманности и общности, которыми эта деятельность вдохновляется в своем осуществлении, на основе Конституционного Устава.

Все сотрудники, трудящиеся в исправительных учреждениях, в особенности медики, психиатры, эксперты, всегда прилагают со всей возможной тщательностью, вниманием и заботой и всеми имеющимися в их распоряжении средствами, к защите жизни и здоровья подследственных и заключенных.

И все же, несмотря на все возможное усердие, действия самоагрессии и саморанения (членовредительства) и до самоубийства, совершенные заключенными, и акты агрессии или насилия, совершенные против них сокамерниками, очень часто, к сожалению, отмечаются внутри исправительных учреждений.

2. Служба “новоприбывших”: заключенные, к которым она направлена.

Рассматриваемая служба находится под ответственностью Начальника исправительного учреждения или его заместителя и состоит первоначально из собеседования с новоприбывшим экспертом психологии. Это собеседование необходимо провести в самый день прибытия заключенного и до определения его в камеру, и направлено оно на определение, на основе установленных параметров, степени риска совершения новоприбывшим насилия против самого себя, или же насильственных действий со стороны сокамерников против него самого.

Как можно видеть, упомянутая служба обращена к новоприбывшим, т.е. к заключенным или подследственным, которые до того были на свободе. Забота и осторожность, направленные на предотвращение возникновения отрицательных событий, определенных выше, на самом деле, должны иметь самый важный момент, в прибытии заключенного в учреждение, особенно, если это происходит в первый раз, и до распределения его в отделение, выбранное для него.

В действительности, опыт показывает, что те, кто попадает в учреждение в первый раз, зачастую относятся к числу либо очень молодых, либо пожилых, наркоманов, слабых физически и психологически, или же в любом отношении людей особой уязвимости. Это те заключенные, которыми лишение свободы, особенно болезненно переживаемое в первый раз, может вызвать заметное страдание или травму, способное обозначить в них саморазрушительные или суицидные настроения, а также подвергнуть их риску насилия со стороны более крепких или устойчиво-преступных заключенных или подследственных, вместе с которыми их поспешно поместили.

Поэтому существенно тут же по прибытии в учреждение немедленное обследование, с точки зрения определения личностных особенностей физической и психологической уязвимости и склонностей или видимых симптомов, которые могут перейти в действие самоагрессии или сделать заключенного более уязвимым для агрессии со стороны других.

Данная служба также включает, конечно, новоприбывших в досудебную изоляцию.

В этом отношении необходимо отметить, что несмотря на некоторые ограничения (сторонниками которых являются некоторые судебные власти), необходимо исключить понятие того, что обследование новоприбывшего экспертом вступает в противоречие с режимом досудебной изоляции. Психологическое исследование, такое как собеседование, составляет на самом деле технику обследования, которую Тюремная Администрация с помощью своего собственного персонала должна осуществлять с необходимой быстротой и компетентностью, с особенно необходимой точкой зрения на защиту здоровья, жизни, физической и психологической безопасности заключенных.

В случае новоприбывших иностранной национальности, не владеющих итальянским языком, и в случае отсутствия персонала, владеющего в должной мере их языком, чтобы перевести психологическое исследование, необходимо обеспечить возможность использования переводчика, который мог бы обеспечить гарантии надежности и конфиденциальности.

3. Служба “новоприбывших”: процедура.    

В выполнении деятельности службы новоприбывших, следуют заранее установленной процедуре, чтобы обеспечить определенную однозначность результатов.

Во-первых, эксперт проводит беседу широкого охвата с заключенным или подследственным. В этом отношении, следует подчеркнуть, что для достижения лучших результатов данной беседы, необходимо теснейшее сотрудничество между канцелярией, регистрирующей вновь прибывших заключенных, медицинского персонала и экспертом или экспертами, приписанными службе новоприбывших.

В частности, существенно, чтобы эти эксперты были обеспечены канцелярией полной копией данных на новоприбывшего, а также данных по уголовному делу, собранных во время регистрации, в том числе информацией о предыдущих тюремных заключениях, которые исследуемый заключенный или подследственный может иметь, если это возможно получить либо через централизованную компьютерную систему либо другими путями. В той же степени существенно, чтобы те же самые эксперты были обеспечены врачами, которые проводили медицинское обследование, копией клинической карты, заполненной вслед за медицинским освидетельствованием новоприбывшего.

Что касается риска суицида, эксперт обращает внимание, во-первых, на эпидемиологические аспекты, такие как возраст, пол, окружение, работа, образование, сопутствующие заболевания, причина заключения; во-вторых, личностные аспекты, такие как агрессивность, эгоцентризм, склонность к рецидиву, зависимость и психологическая тревожность; и в-третьих эмоциональные аспекты, такие как эмоциональность, депрессивность, отношение к алкоголю, наркотикам, положение в обществе и т.д. и т.д.

В отношении риска быть подвергнутым насилию со стороны сокамерников, следующие факторы можно брать во внимание: возраст, внешность, отсутствие тюремного опыта, особенности сексуального поведения, агрессивность, с последующим риском ответных атак.

Согласно вышеприведенным факторам риска суицида в условиях тюремного заключения, определяющими являются следующие аспекты:

 

А. Аспекты эпидемиологические (анамнез).

1. Возраст. Подростки и молодые люди, в особенности возрастная группа 20-29 лет. Пожилые люди - свыше 65 лет.

2. Пол. Мужчины более склонны на решимость к суициду. Женщины также  имеют большую склонность к попытке суицида.

3. Окружение. Большая частота суицида в случае выходцев из Севера (Италии).

4. Работа. Потеря работы менее чем 6 месяцев до заключения. Для постоянных безработных и для тех, кто вообще не работал риск меньше.

5. Образование. Чем выше образованность, тем больше риск.

6. Тюремный опыт. Первое лишение свободы: наибольший риск в течение первой недели заключения, особенно среди тех, кто ожидает приговор. Также склонны к суициду те, кто молоды и отбыл срок более 18 месяцев.

7. Заболевания. В случае обнаружения диагноза о тяжелом физическом заболевании.

8. Хроники. Продолжительность заболевания независимо от его тяжести.

9. Тип взаимодействия с учреждением.

10. Шок от происходящего.

 

 

 

 

В. Личностные аспекты.

1. Агрессивность. Заключенные склонные к насилию, или те, кто имеет высокий уровень ненависти к другим; направленность агрессивности, которая может быть видна в межличностных отношениях, и должна быть определена.

2. Эгоцентризм. Привлечение внимания к себе, просьба о постоянном медицинском и психологическом участии; стремление к демонстративным, более чем к легальным действиям.

3. Склонность к суициду. Стремление к рецидиву - повторению попытки суицида: необходимо определить сколько раз, когда и какими средствами заключенный предпринимал попытку суицида, чтобы понять его решимость.

4. Зависимость - независимость заключенного от других личностей, может быть измерена в терминах зависимости - независимости.

5. Тревожность. Наличие психологических расстройств, комплекса преследования, беспокойств, фобий и т.д.

С. Эмоциональные аспекты.

1. Развитие. Утрата одного или обоих родителей до 16 лет.

2. Контакты. Ситуации общественной изоляции или оставленности посредством значимых ролевых моделей.

3. Образ жизни. Алкоголизм и наркомания, связанная с высоким уровнем агрессивности.

4. Эмоциональность. Сильно эмоциональный заключенный может совершить самоубийство под воздействием импульса, безо всяких предварительных предупреждений.

5. Депрессия. Депрессивные состояния, даже мягкие или смешанные с состоянием тревожности, образуют основу многих попыток суицида.

6. Передача намерения. Любое изъявление намерения - либо письменное, либо устное о совершении суицида необходимо принять к самому серьезному рассмотрению.

D. Риск подвергнуться насильственным действиям.

1. Возраст - внешность.

2. Недостаток тюремного опыта.

3. Особенности сексуального поведения.

4. Агрессивность (опасность ответного насилия).

 По завершении опроса эксперт заполняет отчет, который заполняет дать предварительные выводы о степени риска в отношении заключенного совершить насильственные действия в отношении себя самого или быть подвергнутым насилию от рук других. Затем эксперт формулирует по отдельности по двум вышеупомянутым видам риска, оценку риска, которая может быть минимальная, низкая, средняя, высокая, очень высокая.

К тем заключенным или подследственным, которые были признаны экспертом, как входящие в группу риска, необходимо немедленно обратить особое внимание дежурного тюремного офицера, который имеет особое задание выбора секции и камеры, в которую подобные заключенные должны быть направлены, а также применить необходимые предосторожности, чтобы предотвратить любые действия самоагрессии и насилия к ним сразу с первых наиболее драматических часов заключения.

   Эти предосторожности состоят в возможности помещения заключенных или подследственных входящих в группу риска, в тюремный госпиталь, в одиночную или общую камеру с охраной или без, с особым обращением, терапией, особым надзором и т.д. И они остаются в силе до тех пор, как более полная картина психологического, социального, а также медицинского ухода, которые требуются заключенному, может быть достигнута в следующие дни, посредством продолжения обследования, и совместных разработок других вовлеченных сотрудников учреждения (воспитателей, докторов, социальных работников, экспертов и т.д.).

В тех исправительных учреждениях, где существуют подобные службы, т.е. в большинстве тюрем, те заключенные, что входят в группы риска, размещаются в специальные приемники для лиц повышенного риска, состоящие из нескольких камер, предпочтительно расположенных в пределах медицинских учреждений (т.е. лазаретов, клинических центров, восстановительных отделениях), в которых может быть гарантировано присутствие по крайней мере дежурного тюремного офицера или охраны, в течение 24 часов.” [49]

Продолжая рассмотрение работы социальных тюремных служб, нельзя не обратить внимания на опыт работы по алкогольной тематике, т.к. для российских тюрем труднейшей проблемой является алкоголизм. Поэтому заслуживает внимания опыт работы по алкогольной “тематике” социального подразделения тюрьмы Барлини в Глазго (Шотландия). “Совершение преступления и избыточное потребление алкоголя находится хоть и в сложной, но неоспоримой связи, - считают работники тюрьмы. - Изучение социального фона, истории семьи, выявление причин пьянства, подробностей уголовного дела, состояния здоровья заключенного, должны помочь создать необходимую базу для работы с заключенными. База данных позволяет выработать определенную стратегию, поставить цели и задачи, и, наконец, составить план действий. Для молодых людей или лиц с хорошей мотивацией возможно применение так называемого “минимального вмешательства” на первом этапе, которое может свестись к собеседованию, совету или специальному руководству по самопомощи.

На втором, консультативном этапе, который в отдельных случаях длится 2-3 года, участнику предлагается через изучение своих чувств, эмоций, анализа конкретных ситуаций, подойти к осознанию необходимости сделать выбор в пользу перемены образа жизни, к осознанию ответственности. На этом этапе важно двустороннее сотрудничество консультанта и участника. Параллельно проводится групповая работа, как в рамках специальных программ, так и спонтанно по мере необходимости. Работа в группе дает участникам чувство безопасности, осознание своей личности и того, что они не одиноки. Терапевтический эффект групповой работы очень высок, но высоки и требования к тому, кто эту работу организует.

Важным моментом в опыте социальной работы тюрьмы Барлини является отслеживание судьбы бывшего заключенного после истечения срока, когда он находится как бы на попечении местного самоуправления, благотворительных организаций, полиции и работников тюрьмы.”[50]

Вся описанная выше работа с заключенными, наглядно представлена в нижеследующей схеме.

 

                                           СБОР ИНФОРМАЦИИ

 

священник          сам                  городские                       социальные                       другие

                     заключенный    социальные службы      подразделения тюрьмы      специалисты

 

 

                   

                                        ОБЪЕДИНЕННАЯ

                                            ИНФОРМАЦИЯ         

 

история употребления                 состояние          семейные                    социальный

         алкоголя                           здоровья            обстоятельства                     фон

 

                                         СОВМЕСТНЫЙ

                                           ПЛАН  ДЕЙСТВИЙ

 

минимальное                  консультативный                      групповая     

вмешательство                         этап                                        работа  

 

информационный                                реабилитационный    

                     пакет                                                  период

                                                                   реабилитация

                           поддержка                              по месту

                           общины                              жительства

В целом можно сказать, что социальные службы эффективно образуют связь  между заключенными и внешним миром (семьей, обществом), и также осущесляют

 

в. Тюремные общества.

На Западе в настоящее время существует множество различных международных благотворительных обществ, имеющих своей целью попечение о заключенных в тюрьмы. В Санкт-Петербурге, например, благодаря своей деятельности стали известны такие общества как “Международное Тюремное Братство” (это общество стало известно в Санкт-Петербурге, благодаря гуманитарной помощи, которая приходила из-за рубежа для раздачи лицам, освободившимся из заключения. С “Международным Тюремным Братством поддерживает взаимоотношения священник, служащий в тюремной больнице Петербурга - прот. Борис Безменов), а также “Дети в кризисе” (это общество помогает различным нуждающимся детям по всему миру, находящимся в больницах, приютах , в том числе и в заключении, в частности, в Англии членами общества собираются пожертвования для следственного изолятора для несовершеннолетних ИЗ 45/4). В мировой практике многие общества, организации, братства, различные социальные проекты обеспечивают социальную и правовую защиту заключенных. С теми многими организациями, которые еще не вышли на контакт с Россией, можно познакомиться посредством Интернета. В частности, на основании данных, полученных через Интернет, можно рассмотреть крайне интересный опыт Христианского тюремного общества США, оказывающего помощь священникам в осуществлении пастырского тюремного служения:

 

“Общенациональное Христианское Тюремное Общество.

Товарищество Последователей Библии (BBFI) - это не Церковь, а межконфессиональное, бесприбыльное, Христианское общенациональное тюремное общество. Мы убеждены, что даже самых закоренелых преступников, может коснуться и навсегда изменить любовь к нашему Господу и Богу Иисусу Христу.

Мы обеспечиваем священников тюрем Соединенных Штатов бесплатной христианской литературой и видео, на английском и испанском языках, которые помогут им в проповеди заключенным Слова Божия. В том числе мы распространяем Библии, Новые Заветы, небольшие буклеты о Библии,

христианскую литературу, христианское видео, и наш регулярный информационный бюллетень, - "Письма хороших новостей."

Также мы обеспечиваем поддержку, не только раскаявшихся преступников, но и тех, кто в тюрьме лишь стремится к пониманию Библии и жизни по  христианской вере.

Общество это исключительно евангелистское по характеру и содержанию, и не принимает участие в политике, а также в тяжбах заключенных с судебными истцами.

В течение последнего десятилетия количество заключенных возросло, но государство, местные, и федеральные бюджеты, к сожалению, отстают от растущих расходов по содержанию заключенных. Тюрьмы зачастую переполнены и многие из них размещены в устарелых зданиях с дефектной системой трубопроводов, недостаточным обогревом, слабой вентиляцией, и отсутствием кондиционирования воздуха. Понятно, что комфорт и благосостояние преступников стоят не на первом месте в списке очередности для большинства налогоплательщиков. Однако, отсутствие необходимых условий жизни и недостаток мест могут создавать условия для рецидива, что зачастую  приводит к бунтам, взятию заложников и убийствам.

Но именно в таких неблагоприятных условиях находится много работы для священников, проповедующих Христа. Они - миссионеры в собственной стране, и  часто рискуют своими  жизнями в надежде изменить светом Евангелия глубокую духовную темноту греха. Требуется очень большая любовь, чтобы делать эту работу, и много уныния сопровождает этот путь. Но в тюрьме, даже посреди нищеты и отчаяния Бог посещает преступников. Заключенные читают Библии гораздо чаще, чем обычные люди, и мы не успеваем посылать Библии в тюрьмы, чтобы своевременно удовлетворить увеличивающийся спрос.

Тюремные священники идут в первых рядах духовной брани, дабы принести мир и радость Христа к тем, кого общество часто отвергает как неисправимых. И действительно, можно достичь в этом больших успехов, что подтверждает благотворное влияние богослужения и христианской литературы на преступников и рецидивистов. Но, важно и то, что эта деятельность не получает никакого финансирования от правительства для приобретения Библий или подобной христианской литературы. И именно потому мы так сильно зависим от частной

благотворительной деятельности обществ, типа Товарищества Последователей Библии.

Несколько лет назад, священник из Штата Огайо, получив от нас предложения христианских материалов для заключенных в его тюрьме, ответил нам, насколько своевременно было наше предложение. Дело в том, что в тюрьме незадолго до того был бунт, и все заключенные были круглосуточно полностью изолированы. Священник отчаянно хотел, чтобы христианская литература была выдана им, поскольку положение было очень тяжелое. И мы были счастливы помочь!

В статье расходов общества только 6.75% используется для издержек на Общее Управление. Это означает, что подавляющее количество денег, которые были пожертвованы этому обществу, пошло непосредственно для достижения основной цели деятельности общества - получения Евангелия Иисуса Христа  многими исправительными учреждениями, насколько возможно, в национальном масштабе.

Наше общество представляет собой традиционное христианство. Мы имеем горячее желание вернуть Соединенные Штаты к христианским корням и ко Христу. Мы не сектанты, потому как чувствуем, что нельзя вере дробиться в краеугольном камне, который есть Христос. Товарищество Последователей Библии старается возвратиться к святости и справедливости перед нашим Создателем. Мы убеждены, что истинные христианине должны являть свою веру во Христа через образ жизни и действия, а не только лишь в словах. И мы считаем нашу деятельность достаточно плодотворной в распространении Слова Божия, особенно, когда имеется так немного священников, а количество заключенных становится все больше год от года.

В США имеется немало тюремных обществ, но только некоторые из них общенациональные. Большинство из них организованы местными церквами, которые опекают заключенных в близлежащих тюрьмах. Другие общества могут быть международными, но не в национальном масштабе. Товарищество Последователей Библии охватывает 450 исправительных учреждений в 49 государствах, за исключением, Штата Юта.

Тюремные священники сообщают нам, что наряду с заключенными они также работают с тюремным штатом. Персонал тюрем ежедневно имеет дело с преступниками, некоторые из которых совершили ужасные преступления. И работа священников с персоналом помогает снизить общее напряжение, которое ведет к бунтам или замыкает заключенных в своей среде. Следовательно материал, который мы обеспечиваем,  также полезен не только заключенным, но и штатным сотрудникам тюрем.

К сожалению, кроме заключенных,  желающих обратиться к Богу имеются в тюрьме и те, кто пытается  воспользоваться добротой и усилиями тех, кто ради любви к Богу служат заключенным. Бывает, что осужденные часто искусно обманывают легковерных добровольцев - тех, кто помогают деньгами, или вещами. В результате христиане могут быть обмануты некоторыми преступниками, которые  ложно объявляют о своем  желание жить в Боге.

Несколько лет назад, мы получили письмо от старшего священника в большой Южной тюрьме. Письмо описывало отношения некоторых христиан, которые были в контакте с заключенными. Он пояснил, что заключенные часто пишут церквам, для получения денег через обман, или различные схемы, выгодные лишь самим преступникам. Заключенный может жаловаться, что он не имеет семью и нуждается в деньгах для простых вещей типа мыла и зубной пасты, изделий, которые поставляются каждому заключенному безвозмездно. Бывает, что наивные благотворители сочувствуют заключенным и становятся жертвами их обмана и лжи.

Наше общество часто получает письма от заключенных, желающих получить различные дорогие изделия, не имеющие отношение к духовности. Были запросы о деньгах, знаках почтовой оплаты и многом другом. Был даже запрос о списке вещей от нижнего белья до зимней одежды и автомобиля по выходе из тюрьмы. Были просьбы в содействии прибытия друзей и родственников из других стран. Ни один из этих запросов не удовлетворен.

Некоторые представители тюремного духовенства, к сожалению, позволили деятельности их организаций вращаться вокруг желаний заключенных, и таким образом заключенные почувствовали, что можно общаться с христианами за деньги и подарки. В некоторых случаях заключенные даже не сделали никакого усилия, чтобы даже упомянуть имя Христа, Библию, или Христианскую веру. Они жаловались на тюремное содержание, систему суда, и проч., ожидая, что мы обеспечим их юридической или политической помощью. Однако, мы всегда утверждаем, что в Товариществе Последователей Библии,  мы не занимаемся тюремной программой защиты заключенных. Деньги, пожертвованные нашему обществу  идут для выраженной цели предоставления заключенным в тюрьмы  Евангелия.

Правительство безвозмездно предоставляет заключенным одежду, продовольствие, развлечения, и медицинское обслуживание. Кроме того, когда деньги или дорогие подарки посланы заключенным, невозможно узнать, будут ли они использованы именно для той цели, для которой запрашиваются. Такие дары легко продать, чтобы получить сигареты, наркотики, секс, порнографию, деньги для взяток, или что-нибудь еще, определенно вредное для души заключенного.

И в каждом конкретном случае мы не можем знать, чего в заключенном больше - искреннего поиска Бога, или лукавства. Наша работа - это помочь обрести веру во Христа. Следовательно, мы сосредотачиваемся на учении Христа и Его апостолов и показываем заключенным, как жить по христианской вере. Мы полагаем, что лучший Друг, которого заключенный может когда-либо иметь - Господь Иисус Христос, но не Он существует для услужения им, а они для служения Ему! Мы твердо считаем, что только если для человека Христос становится смыслом жизни, он борется с недостатками и страстями и ищет воли Божией, то все в жизни такого человека может встать на свои места. 

Большинство тюремных обществ использует неоплачиваемых добровольцев для работы с заключенными. Обычно добровольцы и обучают заключенных основам христианской веры. Добрые и бескорыстные действия добровольцев как правило находят отклик у заключенных и посещения тюрьмы становятся частыми и обе стороны становятся друзьями, показывая настоящую христианскую любовь и сострадание.

Верующий человек, попав в тюрьму, понимает, что именно его грехи явились причиной заключению. И заключение может стать лучшей возможностью достичь души человека Евангелием. и потому в тюрьме читают Библию гораздо чаще, чем в среднем на свободе. Многие заключенные стремятся к хорошей христианской литературе. И многие видят необходимость правильного понимания Библии и самих себя. В поисках ответов многие из них обращаются к христианству, однако по слову Господа в мире имеется много ложных пророков, только изображающих из себя христиан (Мф.VII,15), и есть опасность попасть под влияние различных сект и обмануться. Мудрая осмотрительность необходима при знакомстве с вероучительной деятельностью христианских обществ в тюрьмах.

В целом исследования показывают, что верующие заключенные совершают меньшее количество дисциплинарных нарушений, чем другие заключенные. Поэтому религия в тюрьме это с одной стороны  одно из нескольких направлений исправления заключенных для общества, но с другой стороны и единственный подход, который борется с грехом, гнездящимся в человеке, и потому может содействовать в предотвращении нравственного кризиса заключенного и последующего рецидива.

Товарищество Последователей Библии располагает многочисленными свидетельствами заключенных и тюремных священников о себе и о том, в чем  общество помогло им в работе. 

1.(2) Церковнослужитель Luis Mendez. Протестант.

Название Тюрьмы: Государственное Исправительное Учреждение - Graterford (Graterford, Штат Пенсильвания).

На служение был послан в 1998 году. Я - двуязычный священник, общаюсь с теми, кто говорит и на испанском и на английском языках. До служения в тюрьме я семь лет был занят в обществе Развития Молодежи в качестве священника. В тюрьме я имею многочисленные обязанности: проповедую и обучаю Библии, управляю общиной, совершаю крещения и даже венчания, если позволяет обстановка.

Материалы, полученные от BBFI: Видео, Трактаты, карманные Библии, Книги христианской литературы, информационные бюллетени.

2.(3) Церковнослужитель Kathy Ray. Протестантка.

Название Тюрьмы: Лэйк-Сити (Флорида).

На служение была послана в 1998 году. Мой муж - тюремный священник. Я работаю для частной тюрьмы, Исправительной Корпорации Америки. Эта корпорация имеет более чем 60 тюрем во всем мире. Я стараюсь нести молодым людям знание о спасении через Иисуса Христа. Я проповедую один раз в месяц. Добровольцы проповедуют каждое воскресенье. Я посещаю общежития, сообщаю заключенным о жизни других заключенных, по вторникам собираю группу по изучению Библии. Многие заключенные приходят ко мне с различными вопросами.

3.(8) Церковнослужитель доктор Гейл Деан, младший. Протестант.

Название тюрьмы: Swanson Исправительный Центр Молодежи (Monroe, Штат Луизиана)

На служение был послан в 1997 году. Как священник и координатор добровольцев, я планирую и намечаю все религиозные программы и группы, организую церковное пение, служение в часовне, каждое воскресенье до полудня, классы Воскресной школы во всех 12 общежитиях и изучение Библии один день в неделю в каждом общежитии.

4.(14) Священник Джеймс Келли. Католик.

Название Тюрьмы: Ely Тюрьма Штата ( Штат Невада).

В штате тюремного персонала 15 лет, священником 7 лет. Занят полный рабочий день с 7:30 до 17:30. Провожу богослужение два раза в неделю; посещения заключенных - каждый день. Очень рекомендую именно ежедневные посещения заключенных по их просьбе.

5.(17.) Церковнослужитель  W. Pickett. Евангелист.

Название тюрьмы: Hodge  (Штат Техас)

В возрасте 34 лет я был призван как капеллан. В тюрьме находится более 875 мужчин заключенных. Я провожу ежедневные посещения заключенных в течение восьми лет. Богослужения совершаются два раза в неделю - по средам и воскресеньям. Также по воскресеньям вечером показываются христианские видеофильмы. Группы изучения Библии собираются первые две субботы каждого месяца. Малые группы, состоящие из трех заключенных, под руководством более опытного христианина собираются по четвергам. Для тех, кто только подготавливается к приходу в общину, проводятся встречи в субботу утром. 

6.(21.)   Церковнослужитель Dannis Dyrant. Союз Миссионеров.

Название тюрьмы: Северо-западная центральная пересыльная тюрьма Флориды (Палас-Лэйк Флорида).

На служение был послан в 1996 году. Мое служение состоит прежде всего в обеспечении Евангелиями Христа больше чем 1000 заключенных перемещающихся через тюрьму каждый месяц (самая большая государственная тюрьма Флориды). В дополнение к проповеди и изучению Евангелия, я совершаю бракосочетания, крещения, похороны (154 людей умерли в тюрьме в 1997 году). Каждое утро в 9:00 до полудня, по понедельникам через неделю, я провожу курсы по изучению Библии.

Наше общество Товарищества Последователей Библии имеет цель работать с активными, верующими людьми, желающими служить Богу и людям в тюрьме. Такое служение - хороший способ прославить Иисуса Христа среди заключенных. Но добровольцы должны быть свободны от чувственных соблазнов: “Не пьяница, не бийца, не корыстолюбив, но тих, миролюбив, не сребролюбив.”(1Тим.III,3), дабы явить христианскую веру в своей жизни.”[51]

Как видно из рассмотренных вышеизложенных документов, в настоящее время служение в заграничных тюрьмах и священнослужителей и различных обществ совершается на очень высоком уровне. Поддержка их деятельности различными государственными программами позволяет структурам, осуществляющим непосредственно: исполнение наказания - собственно заключение, содержание преступников  и их воспитание, позволяет поднять на очень высокий уровень состояние тюрем и заключенных (например, по сравнению с положением в тюрьмах в России).

Опыт тюремного пастырского служения за рубежом интересен и важен для изучения. Многое из их практики достойно применения в наших условиях. Что касается непосредственно пастырского служения в тюрьмах, важным моментом является то, что тюремные священники проходят специальное обучение, подготавливающее пастырей к специфики служения. Насколько возможна такая подготовка в России пока неизвестно, т.к. в подобной подготовительной программе должны участвовать не только духовные учебные заведения, но и учебные заведения МВД, подготавливающие воспитателей для колоний и тюрем, в которых несмотря на очевидную необходимость проработки этого вопроса, данный вопрос просто не рассматривается. По крайней мере радует и то, что представители ВНИИ МВД серьезно смотрят на перспективу появления аппарата профессионального тюремного духовенства в России:

“Пока нет оснований надеяться, что обращение к вере должностных лиц исправительных учреждений положит конец существующей неприязни между осужденными и их охранниками, но, возможно, сделает их терпимее друг к другу. В этом плане можно с большой пользой использовать богатый опыт западноевропейских стран. Так, в Германии капелланы входят в штат тюремной администрации, имеют ключи от камер, могут в любое время по просьбе осужденного встретиться с ним наедине. В Великобритании капелланов, священников для больниц и

мест лишения свободы готовят в специализированных духовных учебных заведениях. Показательно, что семинаристы, готовящиеся для работы в учреждениях тюремного типа, проводят по несколько недель вместе с осужденными в условиях изоляции. Это хорошая школа для понимания иного взгляда на мир. В отечественных духовных учебных заведениях, издавна велись занятия по диаконии, т.е. по социальному служению... Но сейчас этого уже недостаточно и областной аппарат управления исправительными учреждениями совместно с руководящими деятелями сотрудничающих с ними конфессий должны ставить вопросы перед высшими религиозными иерархами о профессиональной специализации священнослужителей при их подготовке.”[52] Действительно, в Санкт-Петербургской Духовной Семинарии введены общие лекции по диаконии, но они дают студентам только общее представление о тех видах социального служения, которое в настоящее время совершает Православная Церковь. Хотя и в этом уже достигнуты определенные результаты. Так например, для оказания помощи тюремным священникам в служении  Духовной Семинарией в 1998 году были выделены воспитанники семинарии, желающие поближе познакомиться с деятельностью Церкви в тюрьмах.

Но в целом, к сожалению, общение с иностранными тюремными священниками, тюремными обществами, различными социальными структурами и изучение их опыта очень невелико, и единственное соприкосновение с их деятельностью мы встречаем, видя работу в российских тюрьмах инославных проповедников и сектантов.               

2. Тюремное служение инославных церквей в России

Деятельность инославных церквей в России в настоящее время очень активна и плодотворна. Различные религиозные организации, обладая хорошими возможностями, в том числе материальными, заключают договора с администрациями исправительных учреждений и ведут там активную проповедническую деятельность. Необходимо объективно рассмотреть  деятельность инославных церквей в тюрьмах, чтобы увидеть в них не только духовных соперников, но и людей по

своему искренне занимающихся проповедью о Христе заключенным. Другое дело, что в России православная вера это не только традиционное вероисповедание, но гораздо больше,  и потому, когда к нашим православным христианам приходят иностранные проповедники как к язычникам, возникает естественное чувство обиды.  Ведь Православная Церковь после стольких лет гонений и разрушений выжила  и помогает выжить всей стране. С другой стороны в тюрьмах, как и везде катастрофически не хватает средств к существованию. И государство не может обеспечить полноценное существование жизни огромного количества заключенных. Поэтому широкая благотворительная деятельность инославных церквей открывает им двери практически во всех учреждениях.

За последние годы работы в исправительных учреждениях различные религиозные организации занимались не только организацией проповеднической деятельности в тюрьмах. При их участии в тюрьмы доставляются продукты питания, медикаменты, одежда, обувь и прочее, то есть все то, чего в наших условиях заключенные практически лишены. Среди многих представителей инославных церквей в России можно остановиться на рассмотрении деятельности некоторых из них:

“После 70-летнего перерыва, в 1991 г. Армия Спасения открыла свое представительство в ИТК-6 в сентябре 1992 г.

Колония УС-20/6 Санкт-Петербурга представляет собой колонию общего режима, в которой в 8 отрядах содержится более тысячи осужденных. В колонии проводился своеобразный эксперимент - на ее территории было выделено помещение для деятельности одной из программ Армии Спасения. Представителем этой организации в колонии является капеллан, рядовой Армии Спасения Алексей Александрович Волков. В колонии находится его кабинет, библиотека религиозной литературы и склад материальных ценностей. Общее руководство осуществляет по согласованию с руководством колонии Санкт-Петербургское отделение Армии Спасения, которое в своей программе ставит следующие задачи: а) евангелизация индивидуальная; б) евангелизация групповая; в) евангелизация коллективная. Евангелизация, т.е. миссионерская деятельность по приобщению к христианской евангелической вере, с осужденными проводится на добровольной основе, а с сотрудниками колонии - только по их личной просьбе.

При индивидуальной евангелизации основы христианского вероучения объясняются в личной беседе, однако упор делается на оказание практической помощи осужденному. Эта помощь может быть психологического плана - решение, например, каких-либо проблем общения, но чаще носит материальный характер. При этом капеллан выясняет у осужденного, что ему конкретно требуется и либо доводит эти сведения до офицера Армии Спасения, получая затем требуемые вещи или средства по его распоряжению в региональном представительстве Армии Спасения, либо решает проблему самостоятельно, используя имеющиеся у него под отчетом средства и вещи на территории колонии. Если за помощью обращается освобождающийся осужденный, то необходимые ему вещи (обувь, одежду) он может получить самостоятельно на региональном складе Армии Спасения по заявке установленного образца, которая выдается ему капелланом колонии.

За время эксперимента, а он проводился с августа 1992 г., в порядке помощи осужденным и сотрудникам ИТУ выдавалась одежда и обувь, в том числе и для членов их семей.

По мнению осужденных, большое значение имеет возможность капеллана колонии звонить в семьи осужденных по их просьбе и оперативно решать возникшие проблемы, причем это делается и по междугородней телефонной связи, которая многим осужденным из-за высокой стоимости недоступна. Все переговоры оплачивает Армия Спасения.

Для пожилых осужденных и инвалидов проводится и финансируется Армией Спасения продовольственная программа на 50 человек. Продукты дополнительного питания выделяются и выдаются им персонально капелланом колонии для приготовления диетических блюд и еженедельных дополнительных обедов.”[53]

“Как показал анализ результатов исследования, наибольшую активность и настойчивость в проповеднической работе среди осужденных проявляют Евангельские христиане-баптисты и Адвентисты Седьмого Дня. Они затрачивают немало средств на распространение религиозной литературы, используют в этой работе видеофильмы на религиозные темы, привлекающие большое количество осужденных. Представители этих религиозных конфессий работают с осужденными в ИТУ СИД и СР МВД Республики Бурятия, Карелия, УВД Вологодской, Воронежской, Иркутской, Курганской, Ленинградской, Орловской, Пермской, Тульской и других областей.

Осуществляют свою благотворную деятельность среди осужденных и представители различных религиозных конфессий, миссий, центров, фондов целого ряда зарубежных стран, многие из которых имеют свои представительства в России. Среди них “Народное библейское общество Финляндии”, Армия Спасения, Международный христианский центр “Родник жизни” из США. Регулярнее стали посещения ИТУ представителями различных религиозных течений и благотворительных центров из Кореи, Англии, Германии, Швеции, Голландии, и ряда других стран

В Кемеровской области, например, в учреждении УН 1612/42 (строгий режим, наркоманы) местная (городская) община евангельских христиан-баптистов работает с сентября 1989 г. По просьбе осужденных представители ЕХБ приехали в колонию. На встрече с руководством ИТУ состоялся обстоятельный разговор о вероучении христиан-баптистов, целях работы с осужденными и особенностях проведения мероприятий в условиях мест лишения свободы... Встреча с христианами-баптистами всколыхнула осужденных. Всем хотелось посмотреть на невиданное ранее мероприятие. 

К настоящему времени общение осужденных с общиной ЕХБ стало обычным явлением, приняло регулярный характер. Встречи проводятся два раза в неделю, время и место согласованы с администрацией. Мероприятия включены в план работы ИТК. Сложились определенные направления и формы работы.

Христиане-баптисты... ходят группами по 3-4 человека по отрядам и рассказывают о вере, обрядах, смысле жизни христианина. Индивидуальные беседы проводят как в помещениях отрядов, так и в штрафном изоляторе. Организуют публичные песнопения и моления, демонстрации кинофильмов и прослушивание магнитофонных записей на темы нравственности, библейские сюжеты. Регулярно проводятся толкования Библии. Большую аудиторию собирают праздничные мероприятия. Проводятся они в клубе. Обычно в такие дни приезжают по 40-50 членов общины. Дают концерт (религиозные песнопения), обращаются с проповедью, совершают общую молитву. Затем индивидуальные и групповые беседы. А осенью, в праздник урожая, осужденным были привезены в дар арбузы, яблоки, кулинарные изделия. Эта акция милосердия коснулась и осужденных, находящихся в штрафном изоляторе и помещениях камерного типа.

Второе направление общения осужденных и взаимодействия администрации с общиной ЕХБ - оказание помощи освобождающимся... и благотворительная работа.

Часто религиозная деятельность более углубленно проводится с лицами, желающими принять веру и следовать ее канонам. С ними совершаются культовые действия. После крещения в августе 1990 г. семерых осужденных в колонии образовалась группа евангельских христиан-баптистов, которая ставит своей целью удержание “братьев” от ложных шагов, помощь им в обретении веры. Еженедельно с членами группы и всеми желающими проповедники ЕХБ проводят занятия в воскресной духовной христианской школе.”[54]

В Исправительных учреждениях Санкт-Петербурга, согласно справке по работе с общественными, межконфесиональными и религиозными организациями в подразделениях УИН ГУВД г. Санкт-Петербурга и Ленинградской области, в 1997 г.: “в колонии УА-20/2 церковным приходом г. Риихимяки из Финляндии “Друзья заключенных” и другими общественными организациями оказана гуманитарная помощь в виде различных продуктов питания, одежды, обуви, медицинского оборудования, медикаментов, аудио-, видеотехники и канцелярскими принадлежностями. Всего за 1996 год учреждению УА-20/2 оказана гуманитарная помощь на сумму 12 миллионов рублей.

В учреждении УА-20/5 имеются... молитвенная комната Евангелического лютеранского прихода вместимостью 50 человек. В1996 году учреждению УА-20/5 оказана гуманитарная помощь от церковного прихода г.Риихимяки /Финляндия/ “Друзья заключенных” христианской благотворительной организацией “Санкт-Петербургское Святое Братство” на сумму 5 миллионов 454 тыс. Рублей в виде продуктов питания, одежды, обуви и канцелярских принадлежностей.

В учреждении УА-20/6... в 1996 году Евангелистической Христианской Церковью “Армия Спасения” учреждению УА-20/6 оказана гуманитарная помощь на сумму 27 миллионов 492 тыс. рублей в виде продуктов питания, одежды, обуви, аудио-, видеотехники, строительных материалов и канцелярских принадлежностей.

В учреждении УА-20/12 ... в 1996 году религиозными организациями, такими как Христианская благотворительная ассоциация “Санкт-Петербургское Святое Братство”, церковным приходом г. Риихимяки /Финляндия/ “Друзья заключенных” и другими общественными организациями оказана гуманитарная помощь на сумму 114 миллионов 63 тыс. рублей в виде медицинского оборудования, медпринадлежностей, одежды, обуви, продуктов питания и предметов первой необходимости.

В Колпинской Воспитательно-трудовой колонии ... в 1996 году оказана гуманитарная помощь от благотворительного общества “Прииди и помоги”, благотворительной организации “СИДЕ” /Швейцария/, представителей церковного прихода г. Риихимяки /Финляндия/ “Друзья заключенных”, общественной организации “Псалм-23” /Германия/. Всего помощь учреждению оказана на сумму 470 миллионов 303 тыс. Рублей в виде продуктов питания, аудио-, видеотехники, промышленного оборудования, станков, медицинского оборудования, лекарственных препаратов и канцелярских принадлежностей.

В Колонии-Поселении ... в 1996 году религиозными организациями Христианской благотворительной ассоциацией “Санкт-Петербургское Святое Братство”, церковным приходом г. Риихимяки /Финляндия/ “Друзья заключенных” и иными общественными организациями оказана гуманитарная помощь в сумме 44 миллиона рублей.

В учреждении ИЗ-45/1 ... религиозными организациями “Фонд Кресты”, “Духовная Свобода” из США, “Рука помощи” /Швеция/, церковный приход г. Риихимяки /Финляндия/ “Друзья заключенных” и общественными организациями в 1996 году оказана гуманитарная помощь на сумму 94 миллиона 841 тыс. рублей. Помощь предоставлена в виде продуктов питания, медикаментов, строительных материалов, аудио-, видеотехники, одежды, обуви, канцелярских принадлежностей.

В учреждении ИЗ-45/2 ... религиозными организациями, церковным приходом г. Риихимяки /Финляндия/ “Друзья заключенных”, Норвежской группой “Брюбегерны” и иными общественными организациями в 1996 году оказана гуманитарная помощь на сумму 7 миллионов 686 тыс. рублей. Помощь предоставлена в виде продуктов питания, одежды, обуви, медикаментов.

В учреждении ИЗ-45/3 ... религиозными организациями из Финляндии в 1996 году оказана гуманитарная помощь на сумму 17 миллионов 607 тыс. рублей. Помощь предоставлена в виде продуктов питания, одежды, обуви и канцелярских принадлежностей.

В учреждении ИЗ-45/4 ... религиозными и общественными организациями “Скароборгшеллен” /Швеция/, “Псалм-23” /Германия/, церковный приход г. Риихимяки /Финляндия/ “Друзья заключенных”, Христианская церковь “Источник Жизни”, Христианская благотворительная организация “Санкт-Петербургское Святое Братство”. В 1996 году оказана гуманитарная помощь в виде продуктов питания, одежды, обуви, строительных материалов, аудио-, видеотехники, медикаментов, медицинского оборудования на сумму 989 690 тыс. рублей.

В учреждении ИЗ-45/5 ... религиозными организациями “Брюбергерны” /Норвегия/, церковный приход г. Риихимяки /Финляндия/ “Друзья заключенных” и иными общественными организациями в 1996 году оказана гуманитарная помощь в виде продуктов питания, строительных материалов, одежды, обуви, медпринадлежностей и канцелярских принадлежностей на сумму 13 миллионов 280 тыс. рублей.

Всего религиозными и общественными организациями в 1996 году оказана гуманитарная помощь учреждениям УИН ГУВД г.Санкт-Петербурга и Ленинградской области на сумму 1 миллиард 827 тыс. 556 рублей, в том числе исправительно-трудовым колониям - на сумму 704 миллиона 270 тыс. рублей, следственным изоляторам - на сумму 1 миллиард 123 тыс. 286 рублей.”[55]

Такова в настоящее время работа инославных церквей в российских местах лишения свободы. Опыт их служения, конечно, должен влиять  и на нашу практику. Но значительные трудности возникают при столкновении с сектами, которые своей отчуждающей деятельностью только ухудшают морально-нравственное состояние заключенных.

3. Деятельность сект в местах лишения свободы.

Следует обратить внимание на то, что в некоторых колониях действуют секты. Пользуясь обильной гуманитарной помощью и возможностью частого посещения тюрем, сектанты остаются верными себе и создают весьма напряженную обстановку в среде заключенных. (У православных священников, к сожалению, нет возможности для ежедневной работы с той или иной колонией - вопрос об образовании института тюремных священников или капелланов до сих пор открыт, и священники вынуждены совмещать такую попечительную деятельность с различными приходскими заботами). О деятельности сектантов в колониях свидетельствует, в частности, представитель Высшей православной христианской школы святителя Филарета Московского и одновременно тюремного прихода Успения в Печатниках - Александр Капировский: "Пока в колониях нет больших религиозных войн, но уже возникают серьезные конфликты на конфессиональной почве. В колонии попали крайние протестантские направления - это люди, которые проповедуют с истерикой, с эмоциональным накатом, харизматики, которые устраивают рок - концерты и приглашают аудиторию вылезти на сцену и поплясать, так сказать, от души. И мне говорили, что в колониях кривая психических заболеваний от этого резко пошла вверх. А когда в колонии появляются православные священники, к ним доверия значительно больше, открытости больше. И тут начинается разделение. Те, кто уже успел вкусить крайнего, нетрадиционного протестантизма новых протестантских сект, ведут себя очень жестко и грубо. Они начинают давить цитатами из Писания. Если человек сидит за страшное преступление, он тут же становится учителем. Но к ним ездят часто, им гуманитарная помощь дается очень щедро, огромное количество книг, они себя чувствуют прекрасно. Поэтому возникает большое напряжение. И я как бы постоянно проигрываю, у нас мало людей, мало средств, мало возможностей. Я это понял, когда выступал в таких колониях, ко мне потом подходили и удивлялись, что я так спокойно обо всем говорю. Это очень серьезная проблема."[56]

К сожалению, определенную роль в распространении сект играет и отсутствие сведений о различных религиозных течениях у представителей администрации тюрем и управлений. Подобная безграмотность и становится причиной того, что сектанты могут влиять на заключенных, тем более, что многие заключенные, в силу своих морально-психических свойств и качеств, и практически полным отсутствием позитивного жизненного опыта, склонны к некритическому восприятию их пропаганды.  К тому же в тюрьмах среди заключенных довольно значительное число лиц с выраженными психическими отклонениями.

В настоящее время в Россию с Запада хлынуло множество различных религиозных течений, восточных культов и сект. Многим из них просто недопустимо разрешать работать в тюрьмах. К счастью, сейчас это понятно не только священнослужителям Русской Православной Церкви, но и представителям тюремной системы. “Не надо обманываться Западом - пишут исследователи ВНИИ МВД, - особенно Америкой: там многие боятся единства русского народа. Многие на Западе из тех, кто не желает возрождения России, понимают, что объединить русский народ может только Православие. Следовательно, они будут способствовать тому, чтобы расчленить Русскую Православную Церковь на множество мелких сект и псевдоцерковных течений. Вот одна из причин антиправославной и прозелетической деятельности инославных сект и зарубежных проповедников.

О том, насколько остро стоит рассматриваемый вопрос, свидетельствует и то, что при проведении III Международных Рождественских Образовательных Чтений 22-28 января 1995 г. в Москве состоялось специальное пленарное заседание по теме: “Духовные подмены: о деятельности “новых религий” и тоталитарных сект в России”. В поле зрения и детального анализа участников Чтений оказались такие антихристианские, антигуманные движения и секты, как: 1) “Собор Новой Святой Руси” (“Богородичный центр” Бреславского); 2) “Великое Белое Братство” Кривоногова и Цвигун ; 3) “Церковь Последнего Завета (Последователи Виссариона); 4) “Юниверы”; 5) “Московская Церковь Христа”; 6) ”Союз христианских миссионерских общин” (“Семья”, ”Дети Бога”); 7) “Церковь Иисуса Христа Святых последних дней” (мормоны); 8) “Живой поток”; 9) “Свидетели Иеговы”; 10) “Ассоциация Святого Духа за объединение мирового христианства” (Церковь Муна); 11) “Новоапостольская Церковь” 12) “Церковь сайентологии” (гуманитарный Центр (дианетика) Р. Хаббарта); 13) “Новый акрополь”; 14) “Трансцдентальная медитация”; 15) “Вера Бахаи” (бахаисты); 16) “Тантристы”; 17) “Международное общество сознания Кришны” (кришнаиты); 18) “АУМ Синрике” Секо Асахары; 19) “Теософия и антропософия”; “Вальдорфская педагогика” и т.д.; 20) “Живая этика” Рерихов; 21) Сатанисты.”[57]

В ходе работы этих Рождественских чтений были выработаны Рекомендации по совершенствованию нравственного воспитания осужденных к лишению свободы, составленные рабочей группой направления “Православное просвещение в

тюрьмах и колониях”:

 “2. Рекомендовать администрации исправительных учреждений, СИЗО и тюрем при организации взаимодействия со священнослужителями ориентироваться..., в первую очередь, на традиционные религиозные конфессии...

4. Принять практические меры для предотвращения использования учреждения и организаций МВД России, особенно тюрем, СИЗО, колоний для пропаганды

учений различных тоталитарных сект.

5. ...разработать... методические рекомендации по разоблачению деятельности этих сект и распространить их по всем организациям и учреждениям МВД Российской Федерации.

7. Рекомендовать в рамках реализации программы “Духовное просвещение России” учебно-методическому отделу при ГУКе МВД России совместно с Отделом религиозного образования и катехизации Московского Патриархата разработать цикл дифференцированных курсов “Основы православного вероучения” для средних и высших учебных заведений МВД России, а также для системы служебной подготовки сотрудников.

10. Считать целесообразным заключение совместных договоров о сотрудничестве учреждений и органов, исполняющих наказания, и отдельных епархий Русской Православной Церкви.”[58]

В определении Архиерейского Собора Русской Православной Церкви, состоявшемся в Москве 29 ноября - 2 декабря 1994 г., также было принято Определение  “О псевдохристианских сектах, неоязычестве и оккультизме”, в котором, в частности, говорится: “Архиерейский Собор призывает всех верных чад Русской Православной Церкви широко проповедовать Евангелие Господа Нашего Иисуса Христа, создавать катехизические школы, разъяснять людям пагубность лжеучений, помогать тем, кто временно отступился, поддавшись пропаганде сектантских проповедников. Однако противостояние ложным взглядам не должно сопровождаться нетерпимым отношением к самим носителям несовместимых с христианством учений. Мы призываем всех членов Церкви молиться о просвещении одержимых ложными учениями...”[59]

Но кроме борьбы с сектами в местах лишения свободы, у православных священников есть еще одна трудность - встреча с другими православными церквями, не признающими Московский Патриархат, и также пытающимися проводить свои интересы в местах лишения свободы. Об этом явлении сделал сообщение на Епархиальном собрании Санкт-Петербургской епархии 24 ноября 1998 года председатель отдела по связям с пенитенциарными учреждениями прот. Владимир Сорокин: Составляет большую проблему для нас в последнее время конечно сектанты, которые очень активно устремились в тюрьмы со своей благотворительной помощью, со своими проповедями, но вы знаете, в этом году довольно агрессивно проявляют себя и стремятся в колонии пройти те, кто называют себя православными. Наша трагедия, трагедия настоящего времени в том, что на сегодняшний день существуют Русская Православная Церковь Московский Патриархат, есть Русская Православная Церковь - Истинная Православная Русская Церковь, есть Свободная Русская Православная Церковь, есть Открытая Русская Православная Церковь, и все под нашими флагами, с нашими крестами, даже с нашими панагиями, идут в колонии и тюрьмы, и с ними возникают конфликты. Например, в женском изоляторе: там дали нам возможность организовать в камере храм, и однажды появляемся в храме, а там - Истинная Православная Церковь повесила свое объявление, что теперь этот храм принадлежит им. И что они истинные православные, а другие неистинные. И конечно они идут к заключенным, и всячески поносят Московский Патриархат, нас всех с вами. Конфликт этот пришлось разбирать с помощью администрации, а из начальства не все понимают пока еще разницы между нами, и они этим пользуются. При этом они хорошо материально обеспечены, и если в женском изоляторе находится 3,5 тысячи человек, то на Пасху они могут на каждого человека привести по пасхальному куличу и яичку, а мы нет. И борьба иногда приобретает очень жесткий и принципиальный характер. Сейчас, по моим наблюдениям в тюрьмах сидят молодые люди в возрасте от 18 до 25 лет - это самая трудовая часть России. И если мы не объединимся в служении по отношению к этим людям, то может произойти общее разрушение духовности народа.[60]

В целом можно сказать, что в деле церковного служения заключенным, представители Русской православной Церкви могли бы, конечно, делать гораздо больше, чем это происходит сейчас. С другой стороны, тюрьма - это не единственное место, где необходимо служение священника. Сегодня от нехватки присутствия священнослужителей страдают многие социальные учреждения - дома престарелых, больницы, хосписы, различные образовательные учреждения. И поэтому, может быть, со стороны Русской Православной Церкви тюрьмам оказывается не такое пристальное внимание, какое оказывается инославными церквами или сектами. Но повышение “квалификации” имеющихся в настоящее время тюремных священников, с одной стороны, и представителей администрации тюрем, с другой стороны, а также собирание опыта подобной деятельности в других странах, может значительно поднять уровень и эффективность служения Церкви в местах лишения свободы. 

Заканчивая описание практической пастырской деятельности в тюрьмах, можно сказать о том, что в настоящее время с общественными и религиозными организациями, согласно справке УИН ГУВД г. Санкт-Петербурга, заключены договора о сотрудничестве:

“1. С  религиозными конфессиями:

1.1 Санкт-Петербургская Епархия в лице Митрополита СПБ и Ладожского Владимира и УИН ГУВД СПб и ЛО в лице начальника УИН ГУВД СПБ и ЛО генерал-майора вн.Службы В.Б. Спицнаделя, от 12.12.96 г.

1.2. Христианская благотворительная ассоциация “СПб Святое Братство”, президент Э.П. Михайлова, от 11.12.96 г.

1.3. Христианская церковь “Факел Веры”, пастор С.А. Морозов.

1.4. СПб Христианская церковь “Источник Жизни”, И.В. Георгиева, от 04.11.96г.

1.5. Православный благотворительный союз хранения веры святого преподобного Серафима Саровского чудотворца.

1.6. Религиозное объединение “Ленинградское отделение Армия Спасения”.

1.7. Христианская православная церковь, протоиерей отец Александр и СИ-2, от 05.11.96 г.

1.8. СПб Христианская миссия милосердия “Гедеон”, помощник президента миссии по России Ю.П. Головин, от 27.01.97 г.

1.9. СПб христианская миссия “Новая Надежда”, Г.И.Диденко, от 12.11.96 г.

1.10. СПб благотворительная католическая организация “Каритас”, священник Хармут Каниа, от 10.01.97 г.

1.11. Епископат Христиан Веры Евангельской Северо-Западного региона России, епископ С.М. Линник, от 20.12.96 г.

2. С общественными организациями:

2.1. СПб межрегиональный общественный благотворительный фонд “Возвращение”, президент Л.П. Василенко, от 20.12.96 г.

2.2. Общественная благотворительная организация “Право на жизнь”, президент С.Б. Пославская, от 05.01.97 г.

2.3. Общественный благотворительный фонд содействия социальной реабилитации содержащихся в заключении и освобожденных лиц “Кресты”, президент В.А. Королев.

2.4. Благотворительное общество “Прииди и помоги”, председатель А.И. Родин, от 29.01.97 г.

2.5. Ассоциация ветеранов-интернационалистов органов внутренних дел и внутренних войск, генеральный директор С.В. Селезнев, от 22.01.97 г.”[61]

 

 

 

 

 

 

 

 

IV. Социальные проблемы попечения о заключенных.

Изучая служение Церкви в тюрьмах, невозможно не говорить о том, в каких условиях находятся заключенные, как к ним относится общество, какова специфика внутренних отношений тюрем и колоний. Ведь все вышеперечисленные вопросы являются важным фактором безусловно влияющим на людей, по тем или иным причинам оказавшимся за решеткой. Рассмотрению этих вопросов и будут посвящены следующие главы.

О внутреннем мире тюрьмы кратко и точно сказал прот. Глеб Каледа, с 90-х годов служивший в храме Бутырской тюрьмы: “Тюрьма... это большой, сложный мир со своими законами, иерархией, взаимоотношениями внутрикамерными, заключенных и охраны, начальствующего состава и подчиненных; взаимоотношениями межкамерными, заключенных и воли. Одни сидят, но множество людей болеет и страдает за них на воле, раздается плач матерей и глухие стоны отцов. Один сидит, но за ним в горе пребывают жертвы им сотворенного: обворованные, избитые, изнасилованные, изуродованные, убитые; за ним - слезы матерей и вдов, осиротевшие дети. Разрушено, повреждено, травмировано множество жизней.”[62]

 1. Отношение общества к заключенным.

Помещая преступника в места лишения свободы, общество лишает его части прав на строго определенный период. Вместе с тем оно высказывает ему моральный упрек за совершенное преступное деяние.

 С другой стороны, меняется критерий ценностей общества, так как преступлений совершается все больше, а значит в обществе появляется все больше людей, отсидевших в тюрьмах и колониях, или же людей, совершивших преступления и оставшихся без наказания, и таким образом, предметом уважения становится богатство и сила. Такие качества, как милосердие и христианская любовь к ближнему, стали для общества забыты.

Но в целом, когда общество в лице каких-либо государственных чиновников,

или простых людей сталкивается с "уголовниками", между ними появляется

непробиваемая стена, делающая практически невозможными любые взаимоотношения. "Миллионные жертвы, счет которым в XX веке еще не закрыт, были бы невозможны без внутреннего согласия огромного количества их современников, что человечество можно разделить на людей и нелюдей. Неважно, какое имя дается этим последним - враг народа, еврей, красный, белый, черный, мразь-уголовник, неверный, нехристь. По-видимому, стремление разделить себе подобных на "чистых и нечистых" изначально присуще человеческой природе, главное что "нелюдь" какими-то своими признаками или поступками сама выводит себя за круг обычных человеческих норм и запретов."[63]

И все же не всегда было так. История Руси знает примеры того, как милосердно относились православные к несчастным узникам - страдальцам, подавая и кто что мог на пропитание. "Источник благотворения лежит в том же чувстве и сердечном убеждении, которое в давние времена застроило все широкое раздолье русской земли монастырями и церквами, и снабдило те и другие громкими звонами, драгоценным вкладами, богатыми дачами. Родительские субботы и радоницы, страстная неделя, многие Господские и Богородичные праздники, издавна обусловлены обязательною хлебною жертвою и денежным подаянием в пользу страждущих, гонимых и заключенных - Христа ради. Обычай этот, равно присущий и одинаково исповедуемый всем русским купечеством ближних и дальних, больших и малых городов, особенно свят и любезен тому большинству его, которое вместе со старым обычаем, придерживается и старой веры... "Оденем нагих - говорят они в своей пословице - оденем босых, накормим алчных, напоим жаждных: заслужим Небесное Царствие"; "денежка - молитва, что острая бритва: все грехи соберет", "а потому одной рукой собирай, а другой раздавай", ибо "кто сирых питает, того Бог знает", а "голого взыскать: Бог и в окошко подаст." Эти правила-пословицы дошли до нас от давних времен нашей истории, когда народ наш понятия о ссыльных и тюремных сидельцах безразлично смешал с понятием о людях несчастных, достойных сострадания."[64]

Как же все изменилось после революции 1917 года. Вместе с искоренением православной веры, в народе искоренялась и сама мысль о милосердии к заключенным. “А прежняя всеобщая традиция праздничных передач арестантам?

Никто в России не начинал разговляться, не отнеся передачи безымянным арестантам на общий тюремный котел. Несли рождественские окорока, пироги, кулебяки, куличи. Какая-нибудь бедная старушка - и та несла десяток крашеных яиц, и сердце ее облегчалось. И куда же делась эта русская доброта? Ее заменила сознательность! До чего ж круто и бесповоротно напугали наш народ и отучили заботиться о тех, кто страдает...”[65]

Сейчас самое время вспомнить именно о таком - сострадательном отношении к согрешившим, но страждущим близким. И как верно отмечено (в книге Абрамкина В.Ф. Поиски выхода.): "само помещение значительной части населения в условия, в которых они отчуждены от основных человеческих ценностей и подвергаются воздействию тюремной субкультуры, создает угрозу внутренней безопасности общества. Появление большой прослойки людей, которые провели свои молодые и важные для становления личности годы в заключении, является так же источником дестабилизации и социальной напряженности... С точки зрения социально - значимых целей, преступники и заключенные - не инопланетяне или чужеземные захватчики. Это часть народа, и, как заметил Достоевский, самая энергичная его часть, которую надо не уничтожать, а включать в нормальные формы общественной жизни."[66]

2. Условия в местах лишения свободы.

Для обычного человека, никогда реально не сталкивавшегося с тюрьмой, это слово "тюрьма" ассоциируется с большим количеством заключенных - уголовников, с внутренним беспределом, с тяжелыми условиям жизни. Все это верно, и значит верно и то, что такой обычный человек, встречаясь с бывшим заключенным, ведет себя по меньшей мере настороженно. Это говорит о том, что очень слаба вера в то, что в заключении можно исправить преступника, даже если он попал в тюрьму случайно - потому, что "Бытие определяет сознание", или "С кем поведешься от того и наберешься" и т.д. Поэтому в вопросе о нравственном воздействии на заключенных важно знать, в каких условиях они содержатся в следственных изоляторах (СИЗО), исправительных колониях, тюрьмах.

Начиная с конца 80-х годов нашего столетия, в колонии и тюрьмы получили доступ и священнослужители и журналисты и представители разных общественных организаций. Они дали свою оценку по этому вопросу:

"Причины тяжелейшего положения пенитенциарной системы - пишет в своем исследовании Абрамкин В.Ф. - кроются прежде всего в огромном количестве заключенных, превысившем только по учреждениям ГУИН МВД РФ 1 млн. человек, и достигшем рекордных цифр советского ГУЛАГа."[67] Тюрьма - это тюрьма, не санаторий, и понятно, что условия жизни очень непростые, но наиболее тяжелое положение в следственных изоляторах.

“Открывается дверь тюремной камеры - и шибает оттуда горячим зловонием. Страшно входить в это логово, где мгла и с потолка свисает темное тряпье (это арестантское белье). Ты видишь верхний ярус лежанок: тесно сжавшись, здесь стоят полуголые люди - тощие, синие - а нижнего яруса не видно за другими стоящими. Да, остальные стоят, как в трамвае, потому что им нет даже места, чтобы сесть на пол. Нет места - они стоят часами...(Ольга Чайковская. Председатель Общества попечителей пенитенциарных учреждений).”[68]

“В общих камерах невероятно тяжелые условия. Постоянное кислородное голодание, повышенная влажность, отвратительный запах... Не все заключенные имеют возможность присесть. При построении люди стоят прижавшись друг к другу. У многих на теле кровавые язвы, распухшие (от долгого стояния) ноги, много больных чесоткой и другими кожными заболеваниями. Стол рассчитан максимум на 10 человек. Основной массе заключенных приходится есть стоя. (Из справки экспертов Государственной Думы).”[69]

“Оценка ситуации в российских следственных изоляторах, не вызывает разногласий между официальными должностными лицами, правозащитниками, экспертами

ООН и СЕ: сами условия содержания в СИЗО являются пыткой: "Условия в наших следственных изоляторах - сказал начальник ГУИН МВД РФ Ю.И.Калинин в интервью газете Лос-Анджелес Таймс, - по международным нормам можно квалифицировать как пытки. Это лишение сна, воздуха, пространства.

Бывшие узники ГУЛАГа, посещая камеры СИЗО в последние годы, считают, что таких бесчеловечных условий в следственных тюрьмах не было даже в самые страшные годы сталинской диктатуры. По существу, речь идет не только о нарушениях прав человека, а о преступлении против человечества, которое российское государство совершает против сотен тысяч своих граждан, не являющимися юридически виновными, поскольку суд еще не вынес им приговора... И тем не менее такое положение в СИЗО не удается даже законсервировать - с каждым годом ситуация ухудшается.”[70]

“Условия содержания заключенных в СИЗО являются не только пыткой, но и приводит к смерти заключенных. В жару, когда температура в камерах поднимается до 45-55 градусов, происходят массовые обмороки и смерти от кислородного голодания. Последний такой случай, получивший широкую огласку произошел в июле 1995г., когда в СИЗО г. Новокузнецка погибло сразу 11 человек, несколько десятков заключенных были доставлены в больницу в тяжелом состоянии. Многие заключенные в знак протеста против невыносимых условий содержания вскрыли себе вены.”[71]

“СИЗО и колонии являются одним из источников распространения туберкулеза среди населения. Ежемесячно из мест лишения свободы освобождается около 2000 заключенных с открытой формой туберкулеза. В 1995г. уже 2% населения России были больны туберкулезом. По международным стандартам эпидемией считается болезнь, охватившая 1% населения.”[72]

“Средства Массовой информации все чаще сравнивают российские СИЗО с пороховой бочкой:" Следственные изоляторы стали источником постоянной социальной напряженности. Условия содержания в местах предварительного заключения провоцируют массовые беспорядки заключенных. При аварийном состоянии зданий СИЗО, полуразрушенных охранных сооружениях и нехваткой персонала, Эксцессы и

массовые беспорядки могут привести к непредсказуемым последствиям.

Процессы, происходящие в СИЗО приобретают необратимый и неконтролируемый характер.” Таким образом российские СИЗО создают угрозу жизни и безопасности населения.””[73]

Поместив преступника, но все же человека, в такие невероятно тяжелые условия жизни, трудно рассчитывать на то, что он, "отсидев" положенный срок, выйдет на свободу полноценным членом общества. Но, как известно, "вор должен сидеть в тюрьме", и тюрьма - как наказание, часто расценивается обществом, как наиболее эффективное средство для уменьшения преступности. Поэтому необходимо рассмотреть наказание - как фактор, воздействующий на преступника.

                 3. Отношение к наказаниям.

Существует мнение, что можно искоренить (или по крайней мере уменьшить) преступность, ужесточая наказания за совершенные преступления. Поскольку это мнение достаточно широко распространено, то необходимо также рассмотреть и этот метод - как возможную меру, применяемую для исправления заключенных. Причем мнение это появилось в мире гораздо раньше, чем мнение другое - исправлять преступников не только тяжестью и страхом наказаний, но и заботой об их нравственном исправлении.

"По мнению проф. свящ. М.И. Горчакова особенность взгляда нашей Церкви на наказание заключается в том, что наказания должны иметь как указывает Кормчая V.5, исключительно исправительное действие на наказуемаго и чуждо устрашения (1 Вс.соб.12; VI Вс.соб. пр.102, Анкирский соб.5, пр.Василия Великого и др.)... Устрашительный характер наказаний ни на кого и никогда, как доказывает история всех народов и веков, не имел решительно никакого влияния на воздержание преступной воли. Мало того: в день самых лютых казней повторялись чуть ли не на самых тех местах, на которых, за несколько часов перед тем, были казнены преступники, точно такие же, или даже гораздо тягчайшие преступления. Оттого все государства постепенно смягчали наказания, заменяя их нравственным воздействием на ум и сердце преступников."[74] "Понятно, - продолжает эту же мысль исследователь тюремного вопроса Галкин М.Н. - что боязнь наказания - избегнуть которого всегда остается надежда - не может остановить от совершения преступления. Еще не состоятельнее был расчет на предупреждение преступлений, жестокостью взысканий. Преступнику, заклейменному позором наказания, жизнь представляется еще труднее чем прежде, и если до того он мог дойти до преступления, то по перенесении наказания, отталкиваемый всеми окружающими, он естественно предается своим порочным наклонностям."[75]

Исследователь тюремного вопроса нашего времени Абрамкин В.Ф., рассматривая современное состояние положения мест для заключения и самих заключенных, приводит различные мнения по этому поводу: "Юрий Блувштейн. Академия полиции Р.Литва. Один из самых устойчивых стереотипов советского мышления сводится к тому, что кратчайший путь в светлое будущее лежит через тюрьму, что нет таких проблем, которые нельзя было бы решить с помощью уголовных законов и следующих за этими законами наказаний. Избавиться от этого стереотипа не так просто, особенно в условиях лавинообразного роста преступности."[76]

Председатель Совета судей Украины Василий Белоусенко: "Увеличение наказания (на два-три года лишения свободы) ничего не изменит, не будет способствовать перевоспитанию. Скорее наоборот. Из мест лишения свободы люди выходят более озлобленными, склонными к паразитическому образу жизни...

Жестокость наказания  нельзя  рассматривать как эффективный метод борьбы с преступностью. В наказании должна проявиться не только жестокость к совершившему преступление, наказание должно прежде всего способствовать воспитанию и перевоспитанию человека."[77]

"Ужесточение наказаний не снижает уровня преступности и результаты криминологических исследований показывают, что страх перед наказанием останавливает лишь незначительную часть потенциальных преступников. По результатам опросов осужденных, большинство из них в момент совершения преступления вообще не думало о возможности наказания. К тому же нестабильность, кризис власти и 

правопорядка создает у населения представление о безнаказанности тех, кто совершает преступление, и страх перед наказанием вообще перестает играть сколько-нибудь заметную роль.

Значительная часть правонарушителей в России в момент совершения преступления вряд ли вообще способна адекватно оценить опасность уголовной ответственности. К ним, помимо лиц, совершивших преступление в состоянии аффекта, относится большая часть находящихся в состоянии алкогольного опьянения и подростков."[78]

Об этом также говорят и другие исследователи: "Одна из целей наказания - это перевоспитание осужденных. Но именно оно вызывает больше всего сомнений. Нелепо требовать от прооперированного, чтобы он самостоятельно покинул операционную. Нелепо применяя "энергичные меры перевоспитания" в исправительно-трудовых учреждениях, рассчитывать на самоустранение социальных пороков в заключенных."[79]

Таким образом, коротко рассмотрев данный вопрос, можно отметить, что так как сама идея исправления получила свое начало от идеи милосердия, снисхождения и внутреннего исправления наказуемых, то и надежды на лучшее воздействие на заключенных следует возлагать не на устрашение, угрозы и жестокость, а на добрые отношения и братскую любовь к ближнему.

4. Особенности внутритюремных отношений.

Тюрьма - это огромный сложный мир, где на замкнутой территории собраны вместе и заперты в камерах совершенно разные люди - люди разных судеб, разных характеров, разных стремлений и разного жизненного опыта.

"Массовое обыденное сознание наделяет преступников своеобразным ярлыком, обозначающим образ, лишенный нравственной привлекательности. Это не только способствует отчуждению преступников от общества, но и вызывает у них протест, стремление как - то реабилитировать себя хотя бы в глазах ближайшего его окружения. Чувство отторженности способствует объединению осужденных в свое собственное сообщество, наделяемое ими общеразделяемыми ценностями."[80]

Безусловно, Христос и Его Заповеди неизменяемы и одинаковы для представителей любых внутри тюремных категорий и групп, но так как на самих заключенных, а так же их охранников, внутренние взаимоотношения сильно влияют на образ жизни в заключении, то необходимо рассмотреть и этот вопрос.

В настоящее время, как это ни странно, фактом является то, что колонии более строгих режимов содержания являются более спокойными и безопасными для заключенных. Так например осужденные, отбывающие наказание в колонии строгого режима, находятся среди людей, имеющих сроки в несколько лет. Такое длительное совместное проживание само по себе стабилизирует и образ жизни - там все яснее и спокойнее. В СИЗО и в колониях общего режима все гораздо сложнее. Там текучесть людей больше, значит и больше беспредела (т.е. полного отсутствия порядка). К тому же практически неограниченную власть имеет администрация мест заключения над заключенными, что в свою очередь усложняет жизнь: "Произвол и насилие, жестокое обращение с заключенными превращает места лишения свободы в зоны, опасные для жизни и здоровья человека. Эта система не исправляет, а морально и физически калечит заключенных, развращает персонал и воспроизводит криминогенную опасность в обществе."[81]

Известный писатель А.Солженицын, описывая советские лагеря, так говорит о заключенных своего времени: ”Одеты зэки даже и летом в мягкую серую броню телогреек. Одно это вместе со сплошною стрижкою голов у мужчин придает им единство внешнего вида: осуровленность, безличность. Но даже немного понаблюдав их, вы будете поражены также и общностью выражений их лиц - всегда настороженных, неприветливых, безо всякого доброжелательства, легко переходящих в решительность и даже жестокость. Выражения их лиц таковы, как если б они были отлиты из этого смугло-медного (зэки относятся, очевидно, к индейской расе), шершавого, почти уже и не телесного материала, для того, чтобы постоянно идти против встречного ветра, на каждом шагу еще ожидая укуса слева или справа. Также вы могли бы заметить, что в действии, работе и борьбе их плечи развернуты, груди готовы принять сопротивление, но как только зэк остается в бездействии, в одиночестве и в размышлениях - шея его перестает выдерживать тяжесть головы, плечи и спина сразу выражают необратимую сутулость, как бы даже прирожденную. Самое естественное положение, которое принимают его освободившиеся руки, это - соединиться в кистях за спиною, если он идет, либо уж вовсе повиснуть, если он сидит.”[82]

Это описание заключенных сталинских лагерей. В настоящее время, наверное, немногое изменилось в зеках и в их внутренних отношениях.

Ни для кого сейчас не является секретом то, что в местах лишения свободы заключенные делятся на несколько обособленных, замкнутых групп: 

Блатные (самая влиятельная группа заключенных в тюрьме, состоящая из профессионалов преступного мира, возглавляемых “ворами в законе”. Причем зачастую именно они - “воры в законе”, или поставленные от них “смотрящие” являются внутренней властью в тюрьме.).

 “Мужики” (самая многочисленная в тюрьмах прослойка заключенных. “”Мужиками” живут в зоне и тюрьме как случайные люди (“бытовики”), так и преступники-профессионалы, не примкнувшие ни на воле, ни за решеткой к какой-либо преступной группировке. “Мужики” тянут срок, вкалывая до седьмого пота, но при случае не упустят возможности обхитрить начальство с его невыполнимым планом и бригадира с его приписками (“туфтой”).”[83]

 “Козлы” - актив зоны, или те из заключенных, кто в каком-либо виде сотрудничает с администрацией учреждения (будь он повар в столовой или “секретный сотрудник” оперчасти);

 Неприкасаемые - группа заключенных, привлекающих у обывателей повышенный интерес. “Неприкасаемые - это “петухи”, то есть настоящие или “опущенные” в ходе отсидки педерасты, “сексуальное меньшинство”. В условиях тюрьмы и зоны “петух” - самое унижаемое и гонимое существо... Наибольший процент “опущенных” давали “малолетки” (несовершеннолетние преступники), на втором месте - тюрьмы (камеры общего режима, первоходочники)... Крысятники (крадущие у своих), фуфлыжники (не отдавшие карточный долг), стукачи, особо активные беспредельщики - наиболее вероятные, в перспективе, кандидаты в “петухи”. Обманывают и приглянувшихся “простецов” - возможны сотни способов “уболтать” наивного первоходочника. В зонах общего режима “петухи” составляют иногда целые отряды. Жизнь их адская: их забрасывают камнями, загоняют на деревья, заставляют рыть норы и спать в них. Намного меньше “петухов” на строгом режиме. В хорошей зоне они раскиданы по разным отрядам и спят у самого входа в барак. У них отдельная посуда, отдельные столы в столовой, отдельная работа. С ними нельзя здороваться за руку - вообще прикасаться. Давать им что-либо можно - сигарету, например... Кроме истинных “петухов” в этой группе неприкасаемых находятся и так называемая “чухна”, “чушки”, сами сломившиеся к “петухам” по причине “самоопущения” - нечистоплотности, тотальных “косяков” (серьезных нарушений тюремно-лагерного закона) и т.д.;

 Есть еще небольшие группы зеков, незамкнутые какими-то рамками, а определяемые как “класс” лишь в словесном выражении. Так, среди “мужицкого сословия” есть группы “упирающихся рогом”, то есть работающие бесхитростно и тупо до седьмого пота. Есть бессловесные пожилые зеки, не имеющие никакой поддержки ни изнутри, ни извне, называемые рьяной молодежью презрительно “мышами” и “овцами”, “старыми мухоморами”. “Барыги”, торгующие чаем, да и вообще - всем, что есть, обыкновенные спекулянты. Это публика ругаемая и поносимая за глаза всеми: пашущими “мужиками” и блатными. Однако именно через них попадает в пределы зоны чай, доставляется водка. Цена на эти и другие “предметы первой необходимости” устанавливается не сама собой, “сверху”, “командным методом”: “свободный рынок” с конкуренцией в зонах не в чести. Барыга, самовольно взвинтивший цену, рискует быть ограбленным, искалеченным, а то и убитым. “Маклеры” - вечно что-то меняющие, выкручивающие льготы, лекарства, конфеты, тряпье. Они сродни барыгам.”[84]

Взаимоотношения всех строго определены “тюремно-лагерным законом”. У всех свое место, очерченное четкими границами. Причем спуститься по этой тюремной “лестнице” сверху вниз можно, но подняться обратно уже нельзя. Так из активистов в “мужики” дороги нет. И из блатных можно опуститься.

Эти внутренние взаимоотношения заключенных для постороннего человека на первый взгляд почти незаметны. Особенно священнику, пришедшему для служению в тюрьму, стараются не показать никаких  особенностей своих внутренних

отношений. Со временем, конечно, все это проявляется. И выясняется, что в зону назначен новый “смотрящий”, и стало легче с водкой, или что в церковь пытался войти “опущенный” и его чуть не спустили с лестницы. Подобные подробности тюремной жизни, конечно, имеют значение во взаимоотношениях священника и заключенных. И, к сожалению, священник не всегда может повлиять на ход тех или иных специфических вопросов. Например, вопрос о том, присутствовать или не присутствовать “опущенным”, или “обиженным” на богослужении в разных тюрьмах и зонах решается по разному: где-то удается объяснять заключенным, что в церкви все равны пред Богом, и что наибольший грешник, раскаявшись может обрести большую благодать у Бога; где-то заключенные просят поставить “обиженного” последним в таинстве крещения, или исповеди (чтобы после него никто из остальных заключенных не подходил к купели или аналою с крестом и Евангелием); где то “обиженные” не просто подходят на исповедь последними, но приносят свои крест и Евангелие; где то их просто не впускают в храм. И священнику в этом отношении очень тяжело повлиять на такую ситуацию. Ведь дело заключается не только в том, что заключенные брезгливо относятся к “неприкасаемым”, но и в том, что верующих заключенных в зонах обычно насчитывается десятки человек, а остальных заключенных - сотни, и поэтому у верующих преобладает естественный страх за себя: ведь если они вступят в обычное общение с отверженными заключенными, может наступить расплата - перевод в отряд “обиженных”, а это действительно страшно. В большинстве случаев, как было уже выше сказано, такие вопросы заключенные стараются при священнике не вскрывать, оставляя их решение за собой.      

Особенно тяжелое положение среди заключенных у подростков: "Подростки обычно содержатся в отдельных от взрослых блоках СИЗО. Камеры для несовершеннолетних не так переполнены как у взрослых, рассчитаны на меньшее количество мест (4-12 человек), но в остальном они ни в чем не отличаются от камер для совершеннолетних заключенных.

Большинство несовершеннолетних лишены квалифицированной юридической помощи, так как не имеют средств на платного адвоката. Они не знают своих прав, не понимают смысла процессуальных действий, не способны написать жалобу или какой - либо другой документ по делу. От несовершеннолетних заключенных практически не поступает жалоб в государственные надзирающие инстанции и неправительственные организации на условия содержания и нарушения их прав, поскольку по неформальным тюремным правилам это жестоко преследуется сокамерниками.

Количество сотрудников, работающих с несовершеннолетними, явно недостаточное, и в условиях, когда осуществлять эффективный контроль за подростками невозможно, часто происходят случаи самого жестокого насилия, в том числе сексуального, издевательств друг над другом в камере, попытки суицида. В последние годы ситуации внутрикамерного насилия стали характерны не только для мальчиков, но и для девочек.

Избежать внутрикамерного насилия и издевательств в камерах подростков практически невозможно, поскольку по неформальным правилам, распространенным в этой группе заключенных, обращение за помощью к администрации считается позорным поступком, за который над жалобщиком будут издеваться в других камерах, на этапе, в колонии.

Подростки, подвергавшиеся насилию, даже в случаях, когда это известно администрации, не получают специальной помощи от психолога, психиатра, гинеколога.

Надо отдавать себе отчет в том, что в имеющихся условиях СИЗО невозможно обеспечить личную безопасность подростков от внутрикамерного насилия, которое носит крайне жестокие и изощренные формы."[85]

А. Солженицын также характеризует поведение в лагере подростков как бессмысленно жестокое и практически неуправляемое (во времена сталинских лагерей было время, когда все заключенные “сидели” все вместе - и мужчины и женщины и дети). “И во взрослых лагерях малолетки сохраняют черту своего поведения - дружность нападения и дружность отпора. Это делает их сильными и освобождает от ограничений. В их сознании нет никакого контрольного флажка между дозволенным и недозволенным, и уж вовсе никакого представления о добре и зле. Для них то все хорошо, чего они хотят, и то все плохо, что им мешает. Наглую нахальную манеру держаться они усваивают потому, что это - самая выгодная в лагере форма поведения. Притворство и хитрость отлично служат им там, где не может взять сила... Пронять малолеток словами - просто нельзя, человеческая речь

вырабатывалась не для них, их уши не впускают ничего, не нужного им... Малолетки безумышленны, они вовсе не думают оскорбить, они не притворяются: они действительно никого за людей не считают, кроме себя и старших воров! Они так ухватили мир! - и теперь держатся за это.”[86]

"Еще одним серьезным вопросом является атмосфера конфронтации между администрацией и заключенными. Такая психологическая атмосфера сложилась в пенитенциарных учреждениях, как реакция на вынужденное проживание на одной территории несовместимых по культурным установкам групп. В таких условиях говорить о возможности конструктивной работы по исправлению заключенных не приходится."[87]

Иначе описывает свой опыт писатель Сергей Довлатов в "Записках надзирателя": "Я перехожу к основному. К тому, что выражает сущность лагерной жизни. К чертам подозрительного сходства между охранниками и заключенными.

Есть две шкалы нравственных представлений. По одной каторжник является фигурой страдающей, трагической, заслуживающей жалости и восхищения. Охранник соответственно монстр, злодей, воплощение жестокости и насилия.

По второй - каторжник является чудовищем, исчадием ада. А полицейский, следовательно - героем, моралистом, яркой творческой личностью. Я обнаружил третий путь. Я  обнаружил поразительное сходство между заключенными и надзирателями. Между домушниками - рецидивистами и контролерами производственной зоны. Между зеками - нарядчиками и чинами лагерной администрации.

По обе стороны расстилался единый и бездушный мир.

Мы говорили на одном языке, распевали одинаковые сентиментальные песни. Претерпевали одни и те же лишения."[88] Можно добавить, что до революции в такой конфронтации участвовали также тюремные священники и доктора: "Здесь же кстати и отметим, что кроме Бреста, везде, между начальством роты с одной и священниками и докторами с другой стороны, существовал антагонизм во всем. Происхождение этого антагонизма следует приписать единственному впрочем, обстоятельству: доктора и священники люди образованные, развитые, никак не могли примириться со взглядами на  значение рот офицеров, обладавших только

фронтовыми познаниями, что крайне недостаточно для перевоспитателей порочных людей."[89]

"Как показывают результаты социологических исследований, в 70-80е годы произошла потеря сотрудниками лагерей и тюрем веры в то, что они совершают нужное и полезное дело, за которое человек может уважать себя сам и требовать уважения со стороны окружающих. Как отмечают некоторые исследователи, "восстановить в этой системе авторитет закона можно только через восстановление авторитета администрации, - и наоборот. Пока что мы имеем перед собой только все усугубляющийся процесс разложения этого авторитета."[90]

 Из этого следует, что состояние тех, кто охраняет места лишения свободы также нуждается во внимании и попечении. Администрация, воспитатели, охранники - те, кто должен заниматься заключенными и их воспитанием находятся сейчас в сложном положении, поэтому Церковь должна помочь и им тоже. Как было верно отмечено на московском международном семинаре "Диакония и попечение" 1997г.: "Сотрудники органов внутренних дел мало просвещены, мало знает о традиционных культурообразующих религиозных конфессиях, у которых сложились устойчивые и конструктивные правовые отношения с государством. Трудность заключается в том, что за десятилетия существования советского государства традиции веротерпимости в стране были основательно подорваны. В обществе долгое время воспитывались атеистические убеждения, недоверие и враждебность к верующим. Вследствие этого возникла довольно устойчивая духовная отчужденность в отношении инакомыслящих. Православная церковь воспринималась под влиянием многолетних штампов как слабое, отсталое, аполитичное и консервативное учреждение. Результатом действия закона о свободе вероисповедания явилось то, что первоначальное отчуждение и нежелание использовать потенциал священнослужителей в процессе исправления осужденных все-таки преодолено.

Следующим шагом должна стать организация катехизаторских курсов для сотрудников в системе служебной подготовки, изучение истории религии, основ вероучений, отечественных традиций, а так же ограничение доступа тоталитарных сект в закрытые учреждения. Хотя некоторые из них зарегистрировали свои уставы в Министерстве юстиции, а мы, по закону, органы, исполняющие закон, и обязаны предоставлять им возможность работать в закрытых учреждениях. (Марина Шульженко. Отдел воспитательной работы УИН МВД Нижегородской обл.).”[91]

Знать о особенностях внутри тюремных отношениях очень важно особенно для тех, кто желает принимать участие в работе с заключенными. Но еще важнее их духовно-нравственное состояние, так как именно оно определяет жизнь человека - в заключении, и после него.

5. Особенности духовно-нравственного состояния заключенных.

Преступник, попадая в заключение, оказывается в тяжелейших условиях жизни - не только физической, но и духовной. И даже если человек осознает свою вину, недовольство рано или поздно все равно появляется. Ведь совершенно разные люди должны жить вместе. И возникающие конфликты часто не могут быть разрешены из-за невозможности сменить окружение. Поэтому обиды переживаются в глубине души, затаиваются, люди замыкаются в себе. Но то, что еще не все человеческое в нем потеряно, можно увидеть даже в тюрьме. Об этом говорит опыт исследования - и дореволюционный и современный: "Здесь, среди людей, во многом, действительно преступных, да еще извращенных жизнью среди развращения и распущенности старого русского острога, приходилось увериться в общих свойствах человеческой природы, - видеть порывы искренних чувств доброты и любви к ближнему. Не говоря уже об отдельных индивидуумах, не вполне испорченных, - в самой коллективной жизни острога нельзя было не найти иногда самых симпатичных сторон. Жизнь преступников, как нам казалось, может служить поводом не к порицанию только человеческой природы вообще, но иногда наоборот доказательством того, что инстинкты общежития, взаимных привязанностей и симпатий лежат столь глубоко в природе человека, что не пропадают даже в самой отверженной тюремной общине."[92]

Это слова исследователя времен конца XIX века. Но по мнению многих исследователей, тюрьмы в дореволюционной России отличались большей мягкостью и гуманностью в отношении к заключенным, чем тюрьмы молодой Советской Республики. И если преступники, содержавшиеся на каторге, имели достаточное для нормального существования питание, могли разводить гусей в остроге, и довольно обеспеченно жить в ссылке, то у них соответственно могли быть нормальные взаимоотношения друг с другом, заключенные могли оставаться людьми, и могли после освобождения вернуться к полноценной гражданской жизни. После 1917 года все изменилось. А.Солженицын так пишет о заключенных советских лагерей: “Вообразите, что человеку пришло бы внезапно и вопреки желанию, но с неотклонимой необходимостью и без надежды на возврат, перейти в разряд медведей или барсуков ( уж не используем затрепанного по метафорам волка) и оказалось бы, что телесно он выдюживает (кто сразу ножки съежит, с того и спроса нет), - так вот мог ли бы он, ведя новую жизнь, все же остаться среди барсуков - человеком? Думаем, что нет, так и стал бы барсуком: и шерсть бы выросла, и заострилась бы морда, и уже не надо было бы ему вареного-жареного, а вполне бы он лопал сырое. Представьте же, что островная среда (архипелага ГУЛАГА) так резко отличается от обычной человеческой и так жестоко предлагает человеку или немедленно приспособиться или немедленно умереть, - что мнет и жует характер его куда решительней, чем чужая национальная или чужая социальная среда. Это только и можно сравнить с переходом именно в животный мир.

В жестоких островных условиях (столь близких к условиям животного мира, что мы безошибочно можем прилагать сюда дарвиновскую борьбу за существование) от успеха или неуспеха в борьбе за место часто зависит сама жизнь - и в этом пробитии дороги себе за счет других туземцы не знают сдерживающих этических начал. Так прямо и говорят: совесть? В личном деле осталась...

Сообразно обстановке и психологически оценивая противника, зэк должен проявить гибкость поведения - от грубого действия кулаком или горлом до тончайшего притворства, от полного бесстыдства до святой верности слову, данному с глазу на глаз и, казалось бы, совсем не обязательному. (Так почему-то все зэки свято верны обязательствам по тайным взяткам и исключительно терпеливы и добросовестны в выполнении частных заказов. Рассматривая какую-нибудь чудесную островную выделку с резьбой и инкрустацией, подобные которым мы видим только в музее Останкино, бывает нельзя поверить, что это делали те самые руки, которые сдают работу десятнику, лишь колышком подперев, а там пусть сразу и рухнет.)

Эта же гибкость поведения отражается и известным правилом зэков: дают - бери, бьют - беги.

Скрытность - едва ли не самая характерная черта зэковского племени.  Скрытность зэка вытекает из его круговой недоверчивости: он не доверяет всем вокруг. Поступок, по виду бескорыстный, вызывает в нем особенно сильное подозрение. Закон - тайга, вот как он формулирует высший императив человеческих отношений.

Первое, что мы сразу же замечаем в сыне ГУЛАГа и потом все более и более наблюдаем: душевная уравновешенность, психологическая устойчивость. Тут интересен общий философский взгляд зэка на свое место во вселенной...Зэк всегда настроен на худшее, он так и живет, что постоянно ждет ударов судьбы и укусов нечисти. Напротив, всякое временное полегчание он воспринимает как недосмотр, как ошибку. В этом постоянном ожидании беды вызревает суровая душа зэка, бестрепетная к своей судьбе и безжалостная к судьбам чужим. Отклонения от равновесного состояния очень малы у зэка - как в сторону светлую, так и в сторону темную, как в сторону отчаяния, так и в сторону радости...У зэка притуплены все чувства, огрублены нервы. Став равнодушным к собственному горю и даже к наказаниям, накладываемым на него опекунами племени, и почти уже даже - ко всей своей жизни, - он не испытывает душевного сочувствия и к горю окружающих. Чей-то крик боли или женские слезы почти не заставляют его повернуть голову - так притуплены реакции. Часто зэки проявляют безжалостность к неопытным новичкам, смеются над их промахами и несчастьями - но не судите их за это сурово, это они не по злу: у них просто атрофировалось сочувствие, и остается для них заметной лишь смешная сторона бытия.

Самое распространенное среди них мировоззрение - фатализм. Это - их всеобщая глубокая черта. Она объясняется их подневольным положением, совершенным незнанием того, что случится с ними в ближайшее время и практической неспособностью повлиять на события. Фатализм даже необходим зэку, потому что он утверждает его в его душевной устойчивости...

Но пожалуй самый интересный психологический поворот здесь тот, что зэки воспринимают свое устойчивое равнодушное состояние в их неприхотливых убогих условиях - как победу жизнелюбия. Достаточно череде несчастий хоть несколько разредеть, ударам судьбы несколько ослабнуть - и зэк уже выражает удовлетворение жизнью и гордится своим поведением в ней. Может быть читатель больше поверит в эту парадоксальную черту, если мы процитируем Чехова. В его рассказе “В ссылке” перевозчик Семен Толковый выражает это чувство так:

“Я... довел себя до такой точки, что могу голый на земле спать и траву жрать. И дай Бог всякому такой жизни. Ничего мне не надо и никого не боюсь, и так себя понимаю, что богаче и вольнее меня человека нет.”

Это странное чувство наблюдал и Чехов на острове впрочем не нашего Архипелага: “Каторжник, как бы глубоко ни был он испорчен и несправедлив, любит больше всего справедливость, и если ее нет в людях, поставленных выше него, то он из года в год впадает в озлобление, в крайнее неверие.”[93]

Описание духовно-нравственного состояния было бы наверное неполным, если опустить мнение воспитательного аппарата колоний и тюрем. Ведь так или иначе, именно воспитательные отделы на местах непосредственно должны заниматься перевоспитанием заключенных. (Уместно будет напомнить, что тюрьмы официально носят название Исправительно-Трудовые Учреждения, указывая на то, что государство не только наказывает преступников, но и пытается их перевоспитать.). Можно по разному судить об эффективности работы тюремных воспитателей, но интересны их рассуждения о нравственном состоянии заключенных:

“Классифицируя осужденных по степени нравственной запущенности, можно выделить следующие типологические варианты их поведения в процессе перевоспитания.

Первую группу составляют осужденные, которых мы условно называем: “активные, с положительной направленностью”. Это как правило осужденные, которые полностью осознают свою вину в совершенном преступлении и искренне раскаиваются в нем. Они самостоятельны и инициативны, в нравственном отношении менее запущены (положительно реагируют на замечания, четко отличают добро и зло), их поведение не зависит от отрицательного влияния среды. Эта категория как бы “отстранена” от ситуации, высказывает собственное мнение и отстаивает его даже в условиях группового давления.

Вторая группа - “Пассивные, с положительной направленностью”. Это осужденные, которые считают своим долгом добросовестно работать, не нарушать

режима отбывания наказания, но в то же время они уклоняются от участия в работе самодеятельных организаций, от активного сотрудничества с работниками ИТУ. Они самокритичны, способны объективно оценивать свои способности, качества и состояния, проявляют меньше импульсивности в поступках. К нравственным нормам относятся избирательно, принимая в основном те, которые затрагивают их лично.

Третий вариант поведения - “осужденные с неопределенной направленностью, или колеблющиеся”. Их поведение зависит от ситуативных влияний среды. В положительной среде они ведут себя положительно, в отрицательной - становятся на сторону нарушителей. Их поведение очень изменчиво, беспринципно, характеризуется потерей собственной нравственной позиции. В условиях группового давления они не могут отстоять свое мнение, проявить самостоятельность. Эти осужденные, как правило, руководствуются личными потребностями, у них нет осознанных и ясных целей, перспектив, конкретных планов.

Четвертую группу составляют осужденные, которых условно можно назвать: “пассивные, с отрицательной направленностью.” Они держатся независимо и имеют свою точку зрения, которую отстаивают. Только их мнение противоречит коллективному, преследует узколичные, эгоистичные интересы. Как правило, эти осужденные критически не оценивают свои поступки, а напротив гордятся ими. Направленность на себя, ложное самоутверждение - вот характерные особенности этих осужденных. Их самооценка, как правило завышена, у них довольно прочные отрицательные установки, мотивы, убеждения.

Пятая группа - “активные, с отрицательной направленностью.” Основным регулятором поведения у них является не нравственно-правовые нормы, а неофициальные, основанные на соблюдении воровских традиций, что выражается в негативном, конфликтном отношении, даже противодействии администрации ИТУ, самодеятельным организациям, доминировании над другими осужденными.

Шестая группа - это “пренебрегаемые осужденные”, с которыми никто не хочет общаться. Как правило, у них заниженная самооценка, они служат объектом издевательств, притеснений, выполняют всю “грязную” работу. Для них характерна деформация нравственных понятий, извращенное представление о них, подчинение своего поведения асоциальным нормам.

Знание особенностей типологических вариантов осужденных - необходимое условие их нравственного перевоспитания.”[94]

Интересно и то, что кроме классификации заключенных по степени нравственной запущенности, исправительная педагогика МВД также характеризует различные типы верующих заключенных:

“В среде осужденных можно выделить ряд типов верующих осужденных, каждый из которых обладает характерными личностными качествами и особенностями религиозных взглядов, специфическим положением в среде осужденных и требует особого подхода в воспитательной работе с ними.

Тип “нейтрального верующего”. Характерен для представителей всех религий и верований. Может достаточно глубоко верить в Бога, обладать знаниями в религиозной сфере, стремиться к соответствию своего поведения основным нравственным догматам своей веры... верно осознавать тяжесть своего преступления и справедливость наказания... Вера в Бога выступает для такого осужденного как устойчивое внутреннее состояние, не оказывает зачастую внешнего влияния на его поведение, в частности на возможные нарушения режима.

Тип религиозного фанатика. Среди осужденных встречается редко. Чаще всего - сектант, интеллектуально ограничен, обладает догматическим мышлением, хотя может быть хорошо подготовлен в области религиозной догматики. Вера имеет сильную эмоциональную окраску... Неверующих считает существами низшего сорта... Может стать опасным исполнителем воли лидера отрицательно настроенной группы. Иногда сам становится лидером отрицательной группы.

Воспитательная работа с такими осужденными не всегда приводит к успеху, особенно если у них сохраняются связи с единоверцами на воле, если они уверены, что единоверцы их ждут и считают мучениками за веру.

Тип верующего “интеллектуала”. Также достаточно редок в ИУ , но представляет один из наиболее сложных в плане перевоспитания... Религиозное мироощущение такого осужденного может быть эмоционально насыщено, его чувства и эмоции более сложны и разнообразны, чем у религиозного фанатика. Но основу отношений, поведения определяет, как правило, хорошо развитая и устойчивая система религиозных взглядов, опирающаяся на соответствующие знания в религиозной сфере. Для доказательства или подтверждения истинности своей веры может приводить аргументы как религиозного, так и светского характера.

Тип “эмоционального верующего”. Весьма распространен среди верующих осужденных... Для таких осужденных вера в Бога не столько система религиозных взглядов или знаний, сколько религиозные чувства, тем более, что подобные осужденные могут иметь самый средний уровень интеллектуального развития... в условиях ИУ они редко соблюдают пост, или отказываются от каких-либо видов пищи по соображениям веры. Вера для таких осужденных в первую очередь является средством эмоционально-психологической саморегуляции, снятия эмоционального напряжения, приглушения тяжелых переживаний.

Тип верующего “по привычке”. Встречается в ИУ все чаще. Может не быть глубоко религиозным, однако исполнение определенных действий, связанных с верой, чаще всего молитв, является для него системой укоренившихся жизненных привычек... В то же время “отстаивания веры”, точнее, права на определенное внешнее поведение, связанное с религиозной атрибутикой, может стать для такого осужденного устойчивой линией поведения, превратиться в скрытую форму противодействия требованиям администрации совсем не по религиозным мотивам, а, скажем, как средство завоевать авторитет среди осужденных единоверцев.

Тип “религиозный безбожник”. Для такого осужденного вера в Бога непосредственно может не играть сколько-нибудь серьезной роли в системе его взглядов и отношений. Он может вообще не верить в ортодоксальный вариант бытия Божия, бессмертия души и т.п. Но для него религия выступает как единственная носительница нравственно-этических начал, общечеловеческих ценностей, которые не искажены и не обесценены, а церковь, как единственная земная организация, которая по крайней мере, в последние десятилетия не запятнала себя антигуманными или безнравственными действиями.

Тип “псевдоверующего” осужденного. По сути, к верующим осужденным его отнести нельзя, т.к. в данном случае осужденный, не веря ни в Бога, ни в ч..., использует религиозную демагогию или религиозную атрибутику для достижения личных, нередко корыстных целей. По “соображениям веры” отказывающийся работать в субботу, требует себе особую пищу, не желает выполнять отдельные виды работ по самообслуживанию, вступать в самодеятельные организации...

Более сложный вариант “псевдоверующего” - это осужденный, который не веря в Бога, религиозными мотивами оправдывает совершенное им преступление, например, отказ от службы в армии. И такая позиция может принести ему даже определенный авторитет в среде верующих, особенно если он преуспел в религиозной демагогии.

(Таким образом) ...во первых, значительной части осужденных вера нужна именно для того, чтобы поддержать и укрепить в себе искаженное отношение к закону, преступлению, наказанию. Во вторых, ни один здравомыслящий работник ИУ, наверное (!), не будет чинить препятствия, если на основе религиозных убеждений или благодаря влиянию священнослужителя у осужденного будет формироваться правильное отношение к преступлению, отбыванию наказания, закону. И, наконец, вести работу по “очищению” веры осужденных силами работников ИУ - это, по сути, заниматься религиозным образованием и воспитанием, что является задачей исключительно самих религиозных организаций и не входит в сферу деятельности государственных учреждений.”[95]

Мнение ученых сотрудников УИН МВД о нравственных и религиозных состояниях заключенных важно, но довольно отчетливо показывает традиционное отношение милиции к заключенным, выявляя в них в основном склонность к рецидиву, и оставляя очень мало надежд на их исправление.

Более интересное описание нравственности заключенных находится у А.Солженицына: “Считалось веками: для того и дан преступнику срок, чтобы весь этот срок он думал над своим преступлением, терзался, раскаивался и постепенно исправлялся.

Это - великий развилок лагерной жизни. Отсюда - вправо и влево пойдут дороги, одна будет набирать высоты, другая низеть. Пойдешь направо - жизнь потеряешь, пойдешь налево - потеряешь совесть.

Что тюрьма глубоко перерождает человека, известно уже много столетий. [Пеллико С. Мои темницы. СПб,1836]... Об этих душевных изменениях узников писалось достаточно, это поднялось уже на уровень теории тюрьмоведения. Вот например в дореволюционном "Тюремном вестнике” пишет Лученецкий: “Тьма делает человека более чувствительным к свету; невольная бездеятельность

возбуждает в нем жажду  жизни, движения, работы; тишина заставляет глубоко вдуматься в свое “я“, в окружающие условия, в свое прошлое, настоящее и подумать о будущем.”[96]

Наши просветители, сами не сидевшие, испытывали к узникам только естественное стороннее сочувствие; однако Достоевский, сам посидевший, ратовал за наказания! Об этом стоит задуматься.

И пословица говорит: “Воля портит, неволя учит”.

Казалось бы: здесь должны вырастать в человеке злобные чувства, смятенье зажатого, беспредметная ненависть, раздражение, нервность. А ты сам не замечаешь, как, в неощутимом течении времени, неволя воспитывает в тебе ростки чувств противоположных.

Ты был резко-нетерпелив когда-то, ты постоянно спешил, и постоянно не хватало тебе времени. Теперь тебе отпущено его с лихвой, ты напитался им, его месяцами и годами, позади и впереди, - и благодатной успокаивающей жидкостью разливается по твоим сосудам - терпение.

Ты никому ничего не прощал прежде, ты беспощадно осуждал и так же невоздержанно превозносил - теперь всепонимающая мягкость стала основой твоих некатегорических суждений. Ты слабым узнал себя - можешь понять чужую слабость. И поразиться силе другого. И пожелать перенять.

Бронированная выдержка облегает с годами сердце твое и всю твою кожу. Ты не спешишь с вопросами, не спешишь с вопросами, не спешишь с ответами, твой язык утратил эластичную способность легкой вибрации. Твои глаза не вспыхнут радостью при доброй вести и не потемнеют от горя.

Ибо надо еще проверить, так ли это будет. И еще разобраться надо - что радость, а что горе.

Правило жизни твое теперь такое: не радуйся нашедши, не плачь потеряв.

Душа твоя, сухая прежде, от страдания сочает. Хотя бы не ближних, по-христиански, но близких ты теперь научаешься любить.

Тех близких по духу, кто окружает тебя в неволе. Сколькие из нас признают: именно в неволе в первый раз мы узнали подлинную дружбу!

И еще тех близких по крови, кто окружал тебя в прежней жизни, кто любил тебя, а ты их - тиранил...

Вот благодарное и неисчерпаемое направление для твоих мыслей: пересмотри свою прежнюю жизнь. Вспомни все, что ты делал плохого и постыдного, и думай - нельзя ли исправить теперь?..

И вообще, вы знаете, я убедился, что никакая кара в этой земной жизни не приходит к нам незаслуженно. По видимости, она может прийти не за то, в чем мы на самом деле виноваты. Но если перебрать жизнь и вдуматься глубоко - мы всегда отыщем то наше преступление, за которое теперь нас настиг удар.

Согнутой моей, едва не подломившейся спиной дано было мне вынести из тюремных лет этот опыт: как человек становится злым и как - добрым. В упоении молодыми успехами я ощущал себя непогрешимым и оттого был жесток. В преизбытке власти я был убийца и насильник. В самые злые моменты я был уверен, что делаю хорошо, оснащен был стройными доводами. На гниющей тюремной соломке ощутил я в себе первое шевеление добра. Постепенно открылось мне, что линия, разделяющая добро и зло, проходит не между государствами, не между классами, не между партиями, - она проходит через каждое человеческое сердце - и черезо все человеческие сердца. Линия эта подвижна, она колеблется в нас годами. Даже в сердце, объятом злом, она удерживает маленький плацдарм добра. Даже в наидобрейшем сердце - неискорененный уголок зла.

“Познай самого себя”. Ничто так не способствует пробуждению в нас воспоминания, как теребящие размышления над собственными преступлениями, промахами и ошибками...

Вот почему я оборачиваюсь к годам своего заключения и говорю,

подчас удивляя окружающих: -  Благословение тебе, тюрьма!

Все писатели, писавшие о тюрьме, но сами несидевшие там, считали своим долгом выражать сочувствие к узникам, а тюрьму проклинать. Я - достаточно там сидел, я душу там взрастил и говорю непреклонно:

- Благословение тебе, тюрьма, что ты была в моей жизни!

Настойчивее и значительнее других (потому, что у него это уже все написано) возразит Шаламов:

“В лагерной обстановке люди никогда не остаются людьми, лагеря не для этого созданы.”

“Все человеческие чувства - любовь, дружба, зависть, человеколюбие, милосердие, жажда славы, честность - ушли от нас с мясом мускулов... У нас не было гордости, самолюбия, а ревность и страсть казались марсианскими понятиями... Осталась только злоба - самое долговечное человеческое чувство.”

“Мы поняли, что правда и ложь - родные сестры.”

“Дружба не зарождается ни в нужде, ни в беде. Если дружба между людьми возникает - значит, условия недостаточно трудны. Если беда и нужда сплотили - значит, они не крайние. Горе недостаточно остро и глубоко, если можно разделить его с друзьями.”[97]

Только на одно различение здесь согласится Шаламов: восхождение, углубление, развитие людей возможно в тюрьме. А “...лагерь - отрицательная школа жизни целиком и полностью. Ничего нужного, полезного никто оттуда не вынесет. Заключенный обучается там лести, лганью, мелким и большим подлостям... Возвращаясь домой он видит, что не только не вырос за время лагеря, но интересы его стали бедными, грубыми.”[98]

В тюрьме (в одиночке, да и не в одиночке) человек поставлен в противостояние со своим горем. Это горе - гора, но он должен вместить его в себя, освоиться с ним и переработать его в себе, а себя в нем. Это - высшая моральная работа, это всех и всегда возвышало. Поединок с годами и стенами - моральная работа и путь к возвышению (коли ты его одолеешь). Если годы эти ты разделяешь с товарищем, то не надо тебе умереть для его жизни, и ему не надо умереть, чтобы ты выжил. Есть путь у вас вступить не в борьбу, а в поддержку и обогащение.

Лагерная жизнь устроена так, что зависть со всех сторон клюет душу, даже и самую защищенную от нее. Зависть распространяется и на сроки и на самую свободу...

Еще ты постоянно сжат страхом: утерять и тот жалкий уровень, на котором ты

держишься, утерять твою еще не самую тяжелую работу, загреметь на этап, попасть в зону усиленного режима. А еще тебя бьют, если ты слабее всех, или ты бьешь того, кто слабее тебя. Это ли не растление?..

Чехов еще и до наших ИТЛ разглядел и назвал растление на Сахалине. Он  пишет верно: пороки арестантов - от их подневольности, порабощения, страха и постоянного голода. Пороки эти: лживость, лукавство, трусость, малодушие, наушничество, воровство. Опыт показал каторжному, что в борьбе за существование обман - самое надежное средство.

А между тем, кто из верующих растлился? Умирали - да, но - не растлились?

А как объяснить, что некоторые шаткие люди именно в лагере обратились к вере, укрепились ею и выжили нерастленными?

И многие еще, разрозненные и незаметные, переживают свой урочный поворот и не ошибаются в выборе. Те, кто успевают заметить, что не им одним худо - но рядом еще хуже, еще тяжелей.

Растлеваются в лагере те, кто до лагеря не обогащен был никакой нравственностью, никаким духовным воспитанием.

М.А. Войченко считает так: “В лагере бытие не определяло сознание, наоборот, от сознания и неотвратимой веры в человеческую сущность зависело: сделаться тебе животным или остаться человеком.”[99]

Чехов верно сказал: “Углубление в себя - вот что действительно нужно для исправления.”[100]

И.Г.Писарев, кончающий долгий срок, пишет (1963 год): “Становится тяжело особенно потому, что выйдешь отсюда неизлечимым нервным уродом, с непоправимо разрушенным здоровьем от недоедания и повсечастного подстрекательства. Здесь люди портятся окончательно. Если этот человек до суда называл и лошадь на “вы”, то теперь на нем и пробу негде ставить. Если на человека семь лет говорить: “свинья” - он и захрюкает... Только первый год карает преступника, а остальные ожесточают, он прилаживается к условиям, и все. Своей продолжительностью и  жестокостью закон карает больше семью, чем преступника.””[101]

  Это снова опыт исследователей. Но наверное мало, что сравнится с простыми письмами простых заключенных - выражением человеческих чувств тех, кто

не стал после заключения описателем  мест заключения, особенно в советское время, когда надежд на исправление - в Исправительно-Трудовых Колониях и Тюрьмах, а также на новую жизнь после освобождения - почти нет.

Об этом красноречиво говорят письма заключенных (сборник "Письма из зоны - 87):

"Документ - 5. В свои 26 лет я понял одно: я никогда и никому не был нужен, с раннего детства. И мне, наверное, осталось совсем немного, я все равно вряд ли выйду на свободу, мои нервы лопнули, осталась последняя струна. А там и сожалеть не придется... Я действительно устал от этой жизни, и я прошу вас - не верьте никому, тут не перевоспитывают и не ставят на путь истинный.

 Док. - 53. Да, оправдывать себя нечего: мы - преступники, нарушившие закон. Однако мы - люди или хотя бы разумные, мыслящие существа.. Огромная армия милиции ловит и обезвреживает нас, сколько людей работает в тюрьмах, охраняет нас на этапах и в колониях, но лишь небольшая часть всех работников МВД занимается "воспитанием в ИТК", а по-другому сказать - выпускает озлобленных, трусливо-хитрых, неприспособленных к нормальной жизни людишек, то есть поставляет работу всем остальному огромному аппарату работников юстиции.

   Док. - 51. Нам говорят, чтобы мы исправлялись честным трудом, а сами не дают этой возможности и, по-моему, наоборот, воспитывают из нас натуральных преступников, озлобляя нас своими репрессиями... А молодежь не знает, что такое тюрьма, и живет глупой романтикой, что приводит ее на скамью подсудимых.

 Док. - 91. Существующая ныне система исправления, скорее всего, похожа на школу преступности... Человек, впервые попавший в ИТК и отсидевший 9-10 лет, по-настоящему становится преступником. Неоспорим тот факт, что у отсидевшего 7 лет и долее (это видно на примерах) происходит деформация морально - психологической сферы личности до крайней степени проявлений.

Док. - 120. Из интервью с бывшим работником Калининской областной спецпрокуратуры.

С кем бы я ни говорил, мнения однозначные: наши колонии не перевоспитывают. Ни о каком перевоспитании не может идти и речи. Ни о перевоспитании, ни

об исправлении. Колония до сих пор - это школа усовершенствования криминаль

ного опыта.

            Док. - 170. Большую часть своей жизни я провел в колониях и могу поведать Вам, что в работе администрации колонии закрепилась особая практикаправления, заключающаяся в том, чтобы любыми методами подавить в человеке личность. Производится постоянное внушение, что ты неполноценен, получеловек и никогда не станешь человеком, унижается человеческое достоинство. При возмущении против такого обращения применяются самые жестокие меры воздействия, вплоть до телесных наказаний. Производится постепенное превращение человека в животное. Как правило, после отбытия наказания люди озлобляются, становятся жестокими и безжалостными.

Док. - 156. Оставалось около недели до окончания второго срока, и я поймал себя на мысли: как и где придется сидеть в следующий раз? Не поверите, когда я понял, о чем думаю, у меня сердце сжалось. От неотвратимости тюрьмы...

Поверьте, хочется жить нормальной людской жизнью, не знать этих зон, этапов. Но трудно вырваться из этой трясины одному, и не каждый может пройти, не заметив все унижения, которые нам достаются."[102]

Свобода - самая большая ценность для заключенных. Именно со свободой связаны все мысли, все надежды, все мечты. Это чувство - желание свободы - делает близкими преступников и христиан. Ведь самой большой ценностью для христиан является именно свобода - свобода во Христе, освобождение от греха, от смерти. Поэтому только обращение преступников - заблудших грешников к Богу, может дать им возможность прежде всего внутреннего освобождения от своих пороков, и преображения своей жизни во Христе. Не говоря уже о том, что именно вера помогает пройти человеку через тяжелейшее жизненное испытание, которым является тюремное заключение - испытание, от которого, как известно, никто из людей не застрахован. Об этом говорит не только история исследования вопроса перевоспитания заключенных, но и сами заключенные: "Я верю, что эти молитвы помогут вам, пусть не всем - тому, кто этого захочет, кто будет просить помощи у Бога, а Он всегда рядом и всегда услышит, если просишь ты у Него не для брюха, а для души, не для какой-то дурости, без которой мы всегда можем прожить, а для

того, что тебе по-настоящему нужно: чтоб человеком остаться, совесть не потерять, а кто потерял, снова ее обрести. Свобода ведь, она не только у тех, кто на "гражданке", другой и на воле живет, и все у него есть: бабки, машина, дом, почет-уважение, а сам он свинья-свиньей, и не спит, подушка под ним крутится. А другой и в тюрьме, пусть и в карцере, а свободен - возьми его за рупьдвадцать - он с Богом, а Бог не дает креста не по силам, наказывает, кого любит, значит знает: много у тебя сил, выдержишь. Нам и самое страшное, самое тяжкое бывает на пользу, главное - себя понять, увидеть, где была твоя собственная промашка, ошибка, где тебя потянуло на лево, где ты споткнулся, открылся диаволу, на чем он тебя поймал, а дальше - покатился. А когда поймешь, скажешь рогатому: "Нет" - все покатится в обратную сторону, выдержишь."[103]

К счастью, в настоящее время заключенные могут свободно исповедовать свою веру и, в основном, администрация мест лишения свободы идет навстречу пожеланиям верующих заключенных. В тюрьмах строятся храмы, распространяется духовная литература, приглашаются священнослужители. Но “сами заключенные часто жалуются на невнимание к ним со стороны местных приходов Православной Церкви. По результатам переписи 1994г.: 18% заключенных считают себя православными, 1.7% принадлежащими к другим христианским конфессиям, 2.5% к мусульманству, 0.4% к другим конфессиям. 76.7% считают себя неверующими. Особенно много верующих в женских колониях (более 40%) и тюрьмах (33%)."[104] Ответить на это можно только словами Спасителя: " жатвы много, а делателей мало; Итак, молите Господина жатвы, чтобы выслал делателей на жатву Свою." (Мф.IX,37-38).

 

 

 

 

 

 

 

 

 

V. Меры духовно-нравственного исправления заключенных.

 

1.История вопроса.

Вопрос о том, какие именно меры легче и скорее ведут к исправлению преступников, какие физические и нравственные меры более целесообразны для возмездия за совершенные преступления и проступки, очень много лет занимает умы отечественных и зарубежных исследователей.

Когда образовалось Общество Попечительное о тюрьмах, то одной из главных задач Общества было нравственное исправление заключенных. (Свод Зак. т.XIV, Устав о содержащихся под стражей, изд. 1890г.):

“ст.226. Исправление нравственности есть один из главных предметов попечительства и занятий тюремных комитетов и отделений.

Циркуляром 9 марта 1873г. N41 указано, что содержащимся в тюрьмах разрешается иметь при себе, а ссыльным и пересыльным брать с собою в дорогу Евангелие и другие книги духовно-нравственного содержания, как составляющие их собственность, так и пожертвованные человеколюбивыми обществами и частными благотворителями.

Циркуляром от 8 августа 1891г. N11, в виду замеченного крайне небрежного обращения арестантов, особенно в пути, с выдаваемыми им каждому лично книгами Свящ. Писания, указано на желательность принята следующей меры: получаемые, или приобретаемые арестантами книги Нового Завета, молитвенники и т.п., должны вноситься в список принадлежащего им имущества и в случае утери, выданные им книги должны быть приобретаемы на их собственный счет.

ст.228. Арестанты должны во время постов говеть. По назначении для сего времени местным начальством, там, где не устроено при тюрьмах особых церквей, священники (определенные для увещания преступников о показании истины) обязаны три дня входить к заключенным в места содержания и отправлять в них вечерни, утрени и часы, с благоговением и потом исповедовать их со увещанием о раскаянии и добровольном пред судом признании в преступлениях.

ст.230. Проповедники Евангелическо-Лютеранские обязаны, по требованию начальства, посещать заключенных их исповедания. Проповедник не может

отказаться от посещения заключенного и приобщения Св.Таин, если он просит о сем; для сего лишь нужно дозволение начальств, в ведомстве которого состоит заключенный. По получении дозволения, проповедник и без приглашения обязан посетить заключенных Евангелическо-Лютеранского исповедания, наставляя их и утешая словами Св.Писания.

В инструкции смотрителю Тюремного Замка содержатся следующие постановления, относительно молитвословия арестантов неправославного исповедания.

1) Иностранных исповеданий Христиане могут совершать молитву особо в одной из свободных комнат.

2) Для исполнения обязанностей Христианами иностранных исповеданий приглашается их священник.

3) Евреи, Магометане и других нехристианских исповеданий люди могут для молитвы, во время богослужений в Церкви, оставаться в камерах.

ст.229. Начальству исправительного арестантского отделения вменяется в обязанность стараться о нравственном исправления арестантов. Надзор за исправлением арестантами священных обязанностей веры, постоянное внимание за поведением их и возбуждение в них надежды, что наказание, к коему они приговорены, будет постепенно облегчаемо по мере нравственного их исправления, суть главнейшие к тому средства.

ст.305. Для успеха в исполнении своих обязанностей по надзору за введением и сохранением благонравия в исправительном арестантском отделении, Попечительство обращается к местной духовной власти о назначении Священника, в качестве духовного отца и наставника исправительного отделения.

ст.306. Утренняя и вечерняя молитва должна быть читаем ежедневно пред всем собранием арестантов. К сему чтению назначаются грамотные арестанты, удостаиваемые сего отличия отцом духовным.

ст.308. Во время Великого Поста арестанты Православного исповедания должны говеть. Арестанты других Христианских исповеданий так же приготовляются к Св. Причастию каждый по правилам своей религии.

ст.309. Во все праздничные дни, в назначенное для того время, арестанты должны слушать поучения духовного отца исправительного арестантского отделения, или  же   чтения назначенных     из мест Свящ. Писания или других

назидательных книг, с наблюдением того же порядка, который определен выше сего, в статье 306, для чтения утренней и вечерней молитвы.

ст.311. Для возбуждения и поддержания в арестантах стремления к исправлению, им от времени до времени читается наставление о обязанностях Христианина и подданного, о степенях наказаний и о постепенном облегчении участи раскаявшегося в своей вине преступника, указывая, когда нужно, на статьи законов, коими определяются сии облегчения для арестантов, отличающихся хорошим поведением.

Особых постановлений в отношении духовно-нравственного исправления арестантов в пересыльных и каторжных тюрьмах в законе не имеется. В отношении этих мест заключения применялись правила тюрем общего устройства.

По отношению к каторжным, содержится лишь правило, изложенное в ст.298 Уст. 1890г., определяющее, что в избранное... время, каторжные могут быть в соразмерных числу их отделениях, в течение трех дней, по утрам, освобождаемые от работ для приготовления к исповеди и к приобщению Св.Таин. О бытии каторжных у исповеди и Св. Причастия Священник доносит кому следует. Для доставления каторжным не Православного, а другого Христианского исповедания средств к исполнению сего долга, заведующие ими управления принимают возможные по местным обстоятельствам меры.”[105]

Один из исследователей тюремного вопроса - Ядринцев Н.М. говорит по поводу нравственного исправления заключенных следующее: “Наблюдения и опыты уже доказали, что самые жестокие, самые испорченные преступники могут преобразовываться и улучшаться по мере доставления им более нормальных условий жизни, по мере воспитания в них лучших привычек, по мере умственного и нравственного их развития. Главнейшей целью пенитенциарной науки и всех систем исправления является изыскание тех средств, которые могли бы лучше влиять на перевоспитание преступника и исправить в нем те недостатки, пороки и наклонности, которые были привиты к нему дурной обстановкой.

При этом в основу всякой системы исправления само собою должно лечь основательное изучение личности, чтобы лучше узнать те недостатки характера которыми она страдает, и те хорошие ея природы, которые при развитии и

воспитании человека должны составить противовес его порочным наклонностям и дурным инстинктам. Исследования характеров заключенных поэтому должно играть главную роль во всякой исправительной системе: без этого невозможно никакое исправление, никакое нравственное влияние.”[106]

В этом смысле интересен опыт европейской системы нравственного

исправления заключенных, который также рассматривает Н.М. Ядринцев: “Вся исправительная европейская система сводится к следующим правилам: 1) она признает в преступнике вполне человека со всеми его натуральными способностями, а поэтому предписывает вполне и человеческое с ним обхождение, требующее тем более гуманной осторожности, что это - человек больной и раздраженный; 2) измеряя преступника обыкновенною человеческою меркою, она силится создать нормальную жизнь в тюрьме на более рациональных началах, устраняя все вредное, все неестественное для человеческой природы и доставляя более средств для развития лучших человеческих способностей; 3) она стремится к развитию его нормальных способностей и возбуждению лучших инстинктов обыкновенными педагогическими средствами, причем не теряя надежды на исправление каждой личности. "Опыт и свойство тюремных чиновников доказали в Европе, что ни в одном преступнике не следует предполагать неспособности к исправлению." Даже приговоренные к казни и обреченные на вечное заключение исправляются. ( Миттермайер. Смертная Казнь. стр.88,98-100)... Надо заметить - продолжает Ядринцев, - что европейская тюрьма относится к личности с величайшей заботливостью, с величайшей щекотливостью и, принимая человека в свои недра, почти забывает о его преступлении и ничем не напоминает о его преступность в обхождении с ним: она смотрит на него, как на больного, требующего величайших забот, величайшего терпения и хладнокровия. Служитель исправительной тюрьмы - медик, священник, должен быть всегда спокоен; исполнен своих высоких обязанностей, он не должен поддаваться ни на минуту личному чувству и быть на все готовым, даже на самопожертвование, - такой взгляд на отношение к преступнику устанавливает пенитенциарная наука...

Исправительная система должна возможно лучше разузнать личность, воспользоваться всеми оттенками ея характера для приобретения ея доверия. Такое

доверие, такое сближение с человеком, конечно не может быть достигнуто ни приказанием, ни грубостью: оно может быть достигнуто только крайне деликатным обхождением, знанием человеческого сердца, и, главное, верою в лучшие наклонности человек. Не отчаивайтесь в людях, не показывайте им вида, что считаете их совершенно испорченными... Покажите, что вы их лучше считаете, чем они есть; покажите веру в их исправление, затроньте в человеке благородные мотивы: они есть в душе самых испорченных; и поверьте, что вы лучше добьетесь цели. Таковы правила, на которых должно держаться исправление."[107]

Великий знаток человеческой души Ф.М. Достоевский говорит в "Записках из Мертвого Дома": "Всякий, кто бы он ни был и как бы он ни был унижен, хотя и инстинктивно, хотя и бессознательно, а все таки требует уважения к своему человеческому достоинству. Арестант сам знает, что он арестант, отверженец, и знает свое место пред начальником, но никакими клеймами, никакими кандалами вы не заставите забыть его, что он человек. А так как он действительно человек, то следственно надо с ним и обращаться по-человечески. Боже мой! Да человеческое обращение может очеловечить да же такого, на котором давно уже потускнел образ Божий... Я  видел какое действие производило человеколюбивое обращение на этих униженных: несколько ласковых слов - и арестанты воскресали нравственно."[108]

Говоря о духовно-нравственном исправлении заключенных, можно перечислить следующие меры воздействия: Церковь, преподающая заключенным таинства, богослужения, силу веры; образование заключенных - школы, библиотеки; беседы.

2. Исправление нравственности заключенных.

Если рассматривать вопрос о благотворном влиянии на заключенных, то исправление их нравственности - это одна из главных задач, так как если ограничиться только лишением их свободы, всевозможными наказаниями и привлечением к труду, то заключенные замыкаются в себе, превращаясь в

подобие автоматов и после освобождения, соприкасаясь с действительностью, неминуемо возвращаются на путь преступлений.

Учитывая, что особенно впервые в тюрьму попадают не всегда окончательно испорченные в нравственном отношении люди, можно определенно утверждать, что тюрьма действует на них самым дурным образом: “Опытом дознано, что в острогах в самое короткое время теряется и порядочная нравственность. Вместе с тем, тюремным начальникам неизвестна степень внутреннего развращения каждого, по крайней мере не вдруг они могут узнать это. Поэтому предотвратить распространение в замках взаимного развращения весьма трудно.

Затем, здесь вообще стараются убить в новичке его волю, подчинить его особым обрядам и правилам тюремной жизни. И тот, кто поступает сюда прямо от семьи, которая смягчала его нежною своею привязанностью ,- от общества, которое действовало на него также более мягко и терпеливо, от деревенского труда или городского ремесла, которые составляли для него заботу и жизнь, но которые в тюрьме сменяются бездействием, - эти подсудимые на первых порах просто “не свои”. И вот они в скором времени начинают прилаживаться к общему острожному характеру; и за - тем развращаются столько же как и учителя их. Как совершается с ними такая жалкая перемена, вполне понять это трудно, - это тайна тюрем.!”[109] Таким образом теряется одна из важнейших целей наказания преступников - исправление преступника, которое возможно только вследствие внутреннего перерождения человека, под воздействием религиозно-нравственных норм и покаяния самого преступника. Понятно, что не раскаивающийся в своих злодеяниях преступник очень далек от нравственного исправления, т.к. именно чувство раскаяния, угрызения совести имеет важнейшее значение в духовно-нравственной жизни любого человека, и осужденного в том числе. К тому же для верующего человека и случайное тюремное заключение - Промысл Божий, наказание за грехи, призыв к покаянию. Для неверующего заключенного, тюрьма - в любом случае только наказание за совершенное преступление, причем в большинстве случаев наказание несправедливое. 

Опыт исправления нравственности заключенных под влиянием Церкви неоспорим, но за десятилетия отсутствия служения Церкви в тюрьмах, перед воспита

тельским составом сотрудников колоний и тюрем была поставлена задача исправления и воспитания преступников без Бога. Хотя в последние годы и сотрудники тюрем признают положительную роль религии в нравственном исправлении заключенных:

“Следует отметить, что многие теоретики видели в наказании меру воспитания, применяемую с тем, чтобы сделать из преступника добропорядочного члена общества. Это конечная цель, приводившаяся как единственное оправдание

всякого наказания, понималась в двух смыслах: 1) религиозно-нравственное перерождение наказываемого; 2) юридическое исправление, социальное его перевоспитание.

Один из важных принципов системы карательно-воспитательного воздействия - принцип необходимости и возможности исправления осужденных (принцип исправимости)... Неисправившиеся осужденные есть, но это может свидетельствовать не об отрицании самого принципа, а лишь о несовершенстве методов и приемов психолого-педагогического воздействия и перевоспитания осужденных. Между тем, нет и уверенности в том, что можно исправить каждого преступника без исключения (как и вылечить каждого больного), во всяком случае современная пенитенциарная наука еще не предоставляет такой возможности. Скажем прямо, принцип исправимости не получил единодушного признания ни в теории ни на практике. Если же можно допустить только, что некоторые из преступников неисправимы, то никто не имеет возможности и права сказать заранее с уверенностью, принадлежит ли данный преступник к этим некоторым, а потому должно ставить всех в условиях наиболее благоприятные для возможного исправления.

В исправительно-трудовой педагогике принцип исправимости реализуется через оптимистический подход к личности осужденного, через веру воспитателя в возможность его исправления. Это ориентирует пенитенциарных работников на проведение целенаправленной работы с каждым осужденным, независимо от совершенного им преступления. Разумеется, при этом надо принимать во внимание, что одни осужденные могут сравнительно легко исправиться, другие лишь после долгой и кропотливой работы, а третьи - вообще нет.”[110]

Говоря о принципе исправимости заключенных, специалисты по педагогике в

исправительной системе свидетельствуют о необходимости исправления внутреннего мира преступника: “Воспитательные мероприятия могут остаться нейтральными, не восприниматься осужденными, если они не затрагивают внутреннего мира человека, не сопровождаются внутренней работой над собой, не побуждают к самовоспитанию.”[111] Поэтому кроме обычных воспитательских мероприятий, также важное значение приобретает этическое воспитание заключенных:

 “Этическое воспитание осужденных тем эффективнее, чем более оно связано с их духовно-нравственным развитием. Развитие чувства прекрасного, формирование культуры чувств, создание произведений искусства - все это не может не сказаться на духовном преображении осужденного. Особое же значение это приобретает в связи с тем, что в местах лишения свободы ему противостоит имеющая свои глубокие корни и “богатые” традиции - криминальная субкультура преступного мира (блатной жаргон, татуировки, блатная музыка и т.д.).

Эстетические традиции религиозного и культового искусства с успехом могут и должны быть противопоставлены различного рода эрзацам псевдо- и антикультуры. Религиозное искусство, с одной стороны, располагает системой идей, образов и действий, способных стимулировать и воспроизводить психологическое “пространство” личности, где приостановлено всевластие бездушия и бессердечия, возможна высшая справедливость, доброта и милосердие. С другой стороны, оно обеспечивает и конформное отношение к миру как к творению Бога. Культ, насыщенный образами искусства, призван создать впечатление присутствия “неземного” мира в посюстороннем, земном.

Особенно важна эта психотерапевтическая функция религиозного искусства в условиях социальной изоляции мест лишения свободы. Осужденные могут быть как простыми потребителями этих религиозно-эстетических ценностей (иконопись, церковное пение, богослужение, красота обрядов и церемоний и т.д.), так и их создателями. В этом плане администрация может идти по пути создания реальных условий для проявления творческих начал у осужденно-верующих: помощь материалами в занятиях религиозной живописью под руководством опытного духовного пастыря; обучение основам церковного пения; приобретение религиозной литературы, иллюстрированной известными художниками и т.д.

Только таким образом духовно-нравственная чистота помыслов, добросовестное отношение к труду, понимание прекрасного и возвышенного смогут отвратить осужденного от преступного пути в этом мире и призвать к духовным высотам, достойным человеческого предназначения.”[112]

Хорошо, что с одной стороны, в последнее время, ученые специалисты исправительной педагогики в своих теориях сближаются с воззрением Церкви на

исправление преступников. С другой стороны ясно, что для священников, служащих в местах лишения свободы, равно как и в любом другом месте, для нравственного исправления человека, где бы он ни был - в тюрьме, армии, больнице или в обычной жизни, универсальное значение имеет воздействие благодати Божией. Но специальные исследования открывают дополнительные перспективы, для разрешения вопросов, связанных с пастырским служением в тюрьмах в общем и развития возможностей нравственного исправления осужденных в частности.                                          

В целом, в отношении попечения о нравственности заключенных можно сказать, что те, кто действительно желает после освобождения обрести нормальную жизнь, получают утешение в религии, посещая церкви, беседуя с духовными наставниками. Сила веры очень часто производит благодатные действия, и многие заключенные смиряются, принося раскаяние в своих поступках, вместе с тем осознавая и справедливость назначенного им приговора. Есть примеры того, что заключенные своими руками строили и украшали церкви, другие смиренно и трудолюбиво ухаживали за болящими и страждущими братьями по несчастью, третьи духовно просвещали, поддерживали и укрепляли прочих заключенных.

Лучшим же доказательством благотворности влияния Церкви на нравственность заключенных, являются практические, жизненные примеры исправления заключенных, которые стали появляться особенно тогда, когда заключенные стали попадать в тюрьмы, имеющие церкви. Дореволюционный исследователь тюремного вопроса Хрыпов И.А., рассматривая места лишения свободы в Петербурге, пишет: "Были примеры, что арестанты в благочестивом рвении их, употребляли время заключения своего на украшение храма; другие, будучи уже отправленными в ссылку, с дальних мест своего пребывания, присылали трудовую копейку на украшение в Церкви того образа, перед которым они молились. Были многие примеры, что скрывая перед судом истину, арестованные, по увещанию отца духовного, сознавались в проступке со всею откровенностью.

Есть примеры, доказывающие улучшение нравственного состояния заключенных. В двух случаях: горестной кончины Государя Великого Князя Николая Александровича и радостного дня рождения родного его брата Государя Наследника Цесаревича и Великого Князя Александра Александровича, без всяких предупреждений, по собственному желанию, арестанты Тюремного Замка собрали между собою посильную трудовую копейку, и на это, при содействии Тюремных Комитетов мужского и дамского, сооружены два образа в серебряных позлащенных ризах во имя Святителя и Чудотворца Николая и Св. Благовернаго Кн. Александра Невского. Образа эти поставлены в церкви Замка на особых аналоях со свещею и перед ними ежегодно совершаются заупокойные молитвы о в Бозе почившем и благодарственные Господу Богу молебен о здравии Государя Императора и Августейшего Его Наследника.

В 1868г. арестанты срочной тюрьмы, получив сведения о постигнутых во многих губерниях бедствиям неурожая, просили Начальника тюрьмы представить, собранную ими посильную трудовую лепту для страждущих братий их, каковое желание в то же время удовлетворено, и деньги представлены в Канцелярию Ея Императорского Величества Государыни Цесаревны.

Полагаю не излишним присовокупить - продолжает Хрыпов И.А. - что к мирским стараниям о нравственности и благочестии содержащихся, присоединяется и благословение Свыше. Так в устроенной Комитетом при Тюремном Замке часовне хранится образ Спасителя во имя происхождения Честных Древ Креста, в честь коего сооружена и самая церковь. Образ этот составлял фамильное достояние одного знатного семейства, но по откровению в сновидении больной дочери, перенесен, по ходатайству матери, с разрешения высшей духовной власти, в церковь замка с подобающей честию... Эта святыня, составляя главное основание в назидании заключенным, конечно не мало споспешествует к смягчению нравов и вразумлению проходить пути жизни по заповедям завещанным Спасителем."[113]

В настоящее время также есть отрадные примеры возвращения преступников в нормальную человеческую жизнь. Так например в колониях верующие заклю

ченные смиряются со сроком наказания, стараются вести более мирную жизнь с окружающими заключенными и администрацией, добросовестно работают, не нарушая как правил распорядка колонии, так и внутренних тюремных правил жизни. Многие из верующих заключенных вследствие общей нормализации жизни выходят из колоний по условно-досрочному освобождению. Возвращаются в семью, или создают ее; находят работу, живут нормальной жизнью, несмотря на множество лет, проведенных в заключении. Возможность же всего этого появляется именно тогда, когда происходит нравственное исправление искаженной греховной жизни

преступника.

                            3. Образование - школы, библиотеки, беседы.

Когда в XIX в., в тюрьмах действовало Общество Попечительное о тюрьмах, то вместе с церквами были устраиваемы также школы и библиотеки. Они существовали практически во всех местах заключения Петербурга.   По мнению членов Комитета - образование заключенных было большим подспорьем в деле их перевоспитания. Исследователь тюремного вопроса Никитин В.Н., в книге "Жизнь заключенных" пишет о Санкт-Петербургском Исправительном Заведении: "Нравственное исправление арестантов закон возложил на смотрителя, его помощника, помощницу, надзирателей и надзирательниц и в особенности на священника, который наставляет, увещевает и дважды в неделю обходит всех арестованных, а выпускаемых напутствует. При заведении устроена библиотека "из небольшого собрания книг, соответствующих цели заведения, религиозно-нравственного содержания...

Малолетних мальчиков во время наших посещений было 68. Их учат Закону Божию и грамоте ежедневно 6 часов. Преподают два учителя: священник и дьякон заведения."[114]

В Военно-исправительной тюрьме Морского ведомства: "В воскресные и табельные дни заключенные освобождаются от ремесленных работ и учений искусству: это время определено на смотры, обедню, слушание духовных поучений и воинских артикулов; кроме того, после обеда учатся чтению, письму, счислению,

причем учителями являются грамотные из заключенных, а наблюдают за ходом

обучения священник и начальники отделений - офицеры.

Тюремная библиотека состоит, как и везде, из одних духовно-нравственных изданий, да и то в очень ограниченном количестве."[115]

И хотя образование школ и библиотек при тюрьмах несомненно играло положительную роль в воспитании заключенных, были и противоположные результаты: "Тюремный Комитет, правда, снабжает части множеством экземпляров Евангелия, молитвенников, да книги эти почти не читаются, а если арестанты берут их, то ради того преимущественно, чтобы вырывать из них листы на завертку в них табаку, в виде папирос; мало же охотников на названное чтение по нескольким причинам; во-первых, в числе арестованных многие вовсе не грамотны, во-вторых - большинство грамотных простолюдинов наизусть знают молитвы, следовательно, они из молитвенников ровно ничего не узнают нового, интересного; в третьих, истые мазурики индифферентно относятся к предметам религиозного свойства, а потому не только сами не станут читать Евангелие, - но чудодейственными рассказам о своих похождениях, да едкими подтруниваниями отвлекут от этого занятия и самого религиозного человека. (Между тем эти-то мазурики, предпочтительно перед прочими, избираются арестованными в старосты по камерам, а сделавшись некоторым образом начальственною персоною, - пользуются сильным влиянием на остальных.)."[116]

Этот дореволюционный опыт отчасти действителен и в наше время. Конечно сейчас среди заключенных очень мало религиозно образованных людей, и поэтому особенно важно возродить какие-либо православные школы и библиотеки в местах заключения. В настоящее время заключенные не могут получать систематического православного духовного образования, т.к. организация каких-либо систематических курсов или школ зависит от наличия преподавателей-катехизаторов, которых сейчас очень немного. В основном катехизаторами являются либо члены православных обществ, помогающих тюрьмам, либо бывшие заключенные, после освобождения желающие послужить Церкви и помочь священнику в проповеди православной веры другим заключенным. Что касается библиотек, то они по мере возможности образовываются при колониях и тюрьмах. Но в настоящее время ощущается очень большая нехватка православной литературы для верующих заключенных. Тогда как именно религиозное обучение помогает верующим заключенным избегать различных соблазнов, развивает ум и существенно помогает достигать нравственного исправления.

В отсутствие систематического религиозного образования в тюрьмах и достаточных библиотек, наибольшее значение приобретают беседы.  Ведь беседа - простое, живое, человеческое общение - это именно то, чего иногда не хватает обычному человеку, в заключении приобретает особенную ценность и приносит особенные плоды покаяния.

Дореволюционный опыт это подтверждает: "Об улучшении нравственности заключенных Комитет прилагает всевозможные страдания. Назидательные проповеди объясняют содержащимся обязанности христианина и таинства религии, кроме того, беседы духовных лиц стремятся возбудить в них религиозные чувства и усовещания, нередко приводят к искреннему раскаянию в содеянных ими проступках, последствием чего бывает, что некоторые, упорно запираясь перед судом в их преступлениях, откровенно признаются, а другие из буйных делаются кроткими."[117]

"В праздничные дни арестанты мастерствами не занимаются, а после обеда священник и дьякон заведения беседуют со всеми в столовых о религиозно-нравственных предметах. В помощь названным лицам в заведение часто приходят, по ходатайству попечителя, с последнего курса Духовной Академии 4 студента; тогда общество арестантов разделяется на группы, отчего им легче усвоить себе слушанное. Присутствуя на беседах, мы убедились лично, что большинство заключенных слушает с любопытством и вниманием; этому способствует преимущественно то, что священник (молодой еще человек) объясняет им значение религии совершенно простонародным слогом, подкрепляет свои доводы самыми обыкновенными, из жизни взятыми, примерами."[118]

"Духовенство не редко затруднялось в выборе тем для бесед с окружающими. Оттого Комитет, при участии духовенства разработал утвержденные Синодом "Правила для назидания ссыльных в Сибирь, в обязанностях веры и нравственности, во время следования их к местам назначения." Этими правилами предписывалось духовенству наставлять арестантов в правилах веры на ночлегах, дневках и остановках. Собеседования с арестантами рекомендовалось вести с должным человеколюбием и сострадательностью, дабы этим способом открывать путь назиданию. Беседовать следовало с христианской любовию, простотою, снисхождением, тщательно остерегаться говорить с ними уничижительно, оскорбительно - низко преступление, но человек достоин сострадания. Беседами указывалось располагать людей к признанию их виновности пред Богом и постановленою от Него властию, к безропотной покорности воле законного начальства и судьбам провидения Божия. Духовенство, кроме того, обязывалось утешать преступников в настоящем их положении, ободрять их тем, что если терпеливо перенесут положенную на них кару, то временным этим страданием приобретут средство к спасению в будущей жизни. Советовалось в вере и молитве указывать источник неотъемлемого утешения, подкрепления и всякой помощи Бога, Иисуса Христа, пострадавшего и умершаго за спасение грешников. По мере расположения слушателей обращать разговор в поучение, сопровождать его чтением приличных мест из Священного Писания, относящихся к исправлению жизни, соединять с наставлением общую молитву. Не внимающих не принуждать, а только убеждать, чтобы не препятствовали другим: искренностью молящихся умягчить ожесточение остальных. Поучения приспособлять к слушателям; с проповедью или богослужением совмещать молебное пение, а места Св.Писания для чтения -согласовывать с требованиями слушателей."[119]

Так например, из отчетов духовенства (за 1872г.) стало известно: "Священник Соколов беседовал по 1,5 часа 2 раза в неделю с 56 срочными арестантами, переведенными из исправительной тюрьмы, за участие в покушении Герасимова на убийство смотрителя Михеева. Все эти люди содержались довольно долго вместе, представляли собою общество, весьма сходное во взглядах и желаниях. Это обстоятельство способствовало тому, что лектор, ознакомясь с их миросозерцанием, настойчиво действовал на них в нужном направлении. Начало бесед о.Соколова с этою группою совпало с временем воспоминания в Церкви страданий Господа Иисуса Христа. Так как в эти дни церковная служба производит наиболее сильное впечатление на молящихся, то о.Соколов помог своим слушателям сознательно

присутствовать при богослужении Страстной недели, причем внимание их было до такой степени возбуждено, что некоторые из них просили о. Соколова познакомить их с содержанием богослужения в течении целого года.

Отвечая на вопросы, он представил им сущность истории спасения, потом говорил, как эта история представляется в православном богослужении - всенощном бдении и Литургии... С этой группой о. Соколову удалось пройти всю священную историю Ветхого и Нового Завета, указав в каком месте богослужения вспоминается то или другое из главных событий священной истории. В числе помянутых людей было грамотных 5 человек, которые чтением после бесед всех книг, тоже благотворно влияли на товарищей. Наконец, один из этих грамотных, вследствие запрещения арестантам держать при себе писанные бумаги, запомнил на словах адрес магазина, где он мог бы приобрести Библию, которую и купил на заработанные им в тюрьме деньги.

О. Соколов беседовал так же периодически с заключенными за нищенство и бродяжничество. Тут беседы имели отрывочный характер, по непродолжительности срока заключения (на две - три недели). Общий нравственный тип этих людей представлял собою грустное явление: совершенно здоровые, зрелые летами, чуждые угрызения совести за свои, относительно маловажные проступки, довольные приобретением сносного пристанища, - они  были совершенно беззаботны, апатичны ко всему, кроме удовлетворения требований  желудка.

Второй период бесед о. Соколова состоялся с двумя новыми группами: одна из них состояла из подследственных (число колебалось от 55 до 73 человек), а другая из несовершеннолетних (от 40 до 50 человек). Он проходил с ними параллельно св. историю Ветхого Завета без отношения к богослужению, стараясь притом, чтобы каждая беседа имела законченный характер и проникнута была близкими к жизни примерами. Исторические личности служили ему материалом для более осязательных выводов: как человек должен поступать и чего избегать для своего благополучия. Взрослые подследственные распадались на две категории: одни, обладавшие силою воли - не только внимательно следили за беседами, но смело спрашивали о встреченных ими недоразумениях; за то другие, слабохарактерные - старались ( оставаться незамеченными, и когда их вызывали на откровенность, - они смиренно признавались, что голова занята одною лишь неотвязною думою о том, что им совестно спрашивать, ибо они не умеют красно говорить; наконец, стесняются товарищей).

Несовершеннолетние гораздо лучше взрослых подчинялись желанию общего участия в беседах, потому что разум их еще не окреп, они мало знакомы с жизнью, податливее на ласковое обращение, да и понимают, что проступки их караются несравнимо слабее, чем взрослых...

Священник А.Я. Эвенхов говорил о необходимости вероучения ко спасению; о Св. Писании, как источнике вероучения; о десяти заповедях. Священник Альбов - об установлении таинства причащения Иисусом Христом и образе совершения сего таинства в первые века, о литургии оглашенных, об учении о блаженствах. Священник Полисадов - о крестном знамении, его значении и употреблении в молитве, о Св. Троице, особенно о втором Лице - Иисусе Христе, изображении Св. Троицы на иконах, об иконах и молитве пред ними, о необходимости и пользе молитвы, равно слушания и чтения Слова Божия; о молитве Господней "Отче наш". Прот. Меншин - о покаянии, о средствах к возбуждению в себе чувства раскаяния, о плодах покаяния; из Нового Завета - о нагорной проповеди и учении Иисуса Христа. Священник Залеский - о значении имени христианина, о крестном знамении, как отличительном знаке христианина православного, о христианском образе жизни во всяком звании и состоянии, об извлечении душевной пользы из пребывания в заключении, о необходимости знать св. веру и житии по вере; объяснял Символ Веры, с нравственным применением к слушателям, с рассказами при этом из св. истории Ветхого и Нового Завета, особенно при объяснении 3-го члена Символа Вера о рождении Иисуса Христа до его вступления на общественное служение роду человеческому."[120]

Особенное значение беседы духовных лиц с заключенными стали иметь после революции 1917г., когда священнослужители стали не посетителями тюрем, а опасными для советской власти врагами, содержащимся в лагерях и тюрьмах, в самых тяжелейших условиях. Тогда верующие православные христиане, страдающие за веру, являлись образцом духовной крепости и мужества для всех, окружавших их людей. Писатель Борис Ширяев так описывает одного из священников, бывших в заключении в СЛОНе - Соловецком Лагере Особого Назначения:

"От выполнения своего служения о. Никодим никогда не отказывался. Служил шепотком в уголках молебны и панихиды, исповедывал и приобщал Св.Таин с деревянной струганной лжицы. Таинство Евхаристии он совершал над водой с клюквенным соком...

Был и другой талант у о. Никодима. Большой, подлинно милостью Божьей талант. Он был замечательный рассказчик. Красочно, сочно выходили у него рассказы "из жизни" накопленные за полвека его священнослужения, но еще лучше были "священные сказки". Об этом таланте его узнали еще в дороге, на этапах, а в Соловки он прибыл уже знаменитостью, и слушать его по вечерам в Преображенский собор приходили и из других рот... "Священные сказки" были вольным пересказом Библии и Евангелия, и вряд ли когда-нибудь был другой пересказчик этих книг, подобный о. Никодиму... Ни капли казенного елея, ни буквы сухой книжной премудрости не было в тихоструйных повестях о рыбаках неведомой Галилеи и их кротком Учителе... Все было ясно и светло до последнего камешка пустыни, до малой рыбешки, вытащенной сетями из глубин Генисаретского озера."[121]

Сейчас, когда в основной своей массе, заключенные совершенно невежественны в вопросах религии, особенно необходимы постоянные беседы с ними о вере и христианской жизни, для того, чтобы они могли понять, какое важное значение имеет для человека настоящее внутреннее возрождение. К тому же в беседе можно найти разрешения самых трудных жизненных затруднений, что особо ценно для заключенных, т.к. они особо замкнуты в себе. Начиная со времени совершения преступления, человек практически никому не доверяет. Иногда это недоверие распространяется и на священника. По существующему обычаю заключенные редко говорят о своих совершенных преступлениях, особенно представителям администрации. В отсутствии Церкви, в колониях вообще затруднительно было говорить с осужденными о раскаянии, чувстве личной вины и ответственности за совершенное преступление. Многие заключенные, видимо в силу укоренившихся жизненных привычек неверия и недоверия окружающим, не готовы к откровенным беседам со священнослужителями. Только со временем возникающая духовная взаимосвязь священника и заключенного, позволяет убрать преграду недоверия и прежде всего через таинства - покаяния и причастия принести необходимые ду

ховно-нравственные плоды покаяния и возрождения христианина. 

4. Попечение об освободившихся из мест лишения свободы.

Как ни хороша была бы деятельность тюремных попечителей, она может не сделать главного - исправить заключенных в "вольной" жизни, искоренить даже саму возможность совершения новых преступлений после освобождения. Об этом говорит и исторический и современный опыт работы с заключенными: "Опасность рецидива не может быть устранена одними тюрьмами, да это совершенно понятно, если взвесить то положение, в котором оказывается недавний узник, тотчас после освобождения его.

Счастлив тот освобожденный, который имеет готовую и обеспеченную семью, или вскоре по освобождении получит возможность снискивать себе пропитание своим трудом. Но не такова участь большинства из них. Общество уже в самых выходных дверях тюрьмы встречает их с предубеждением и недоверием. А при такой встрече напрасны все усилия тюремной деятельности для перевоспитания узника, бесплотными окажутся и те усилия, которые употреблены арестантом в тюрьме для самоисправления, напрасными будет и стремление его стать на дорогу честной жизни и честного труда: пути к ним для него закрыты. Общество, отвернувшись от него, неизбежно толкает его на путь порока и новых преступлений.

В особенности тяжела участь по выходе из тюрьмы несовершеннолетних узников, для которых руководитель в первые моменты освобождения безусловно необходим.

Для того именно, чтобы ослабить это неизбежное влияние тюремных стен и обратить на пользу усилия тюремного содержания, необходима организация помощи освобожденным из мест заключения."[122]

"Вопрос о призрении выпущенных из под стражи, неимущих людей, на первое время нахождения их на свободе, тесно связан с вопросом о рецидивистах: впавшие в преступления и отбывшие заключением установленные наказания - во всех странах света встречались согражданам с предубеждением, а оно неизбежно сопровождалось чрезвычайною для них трудностью найти скоро материально возна

граждаемое занятие, отсутствие которого очень часто приводило людей вновь в заключение. Оттого участь бывших арестантов занимала тюрьмоведов и филантропов, употреблявших свои знания, труд и денежные средства на облегчение страданий выпущенников.

Самые авторитетные теоретические и практические тюремные деятели, издавна настойчиво доказывали, что бывшие арестанты в государственных, экономических и нравственных интересах, достойны безусловного внимания, обеспечения, и что помощь этим несчастным должна иметь не формальный, а непременно частный, общественный характер."[123]

Большой опыт по оказанию помощи бывшим заключенным был у иностранных попечительных обществ, действовавших еще с XVIII века. Так например Комитет Нравственности г. Женевы: "занявшись в 1818г. попечением о заключенных и освобожденных из под стражи, путем 16-ти летней практики убедился в необходимости разделиться на два отдела: один - внутри тюрьмы, а другой - продолжал бы на воле, в тюрьме начатое "перевоспитание освобожденных - дело веры и милосердия.

"Подобные комитеты существовали в Бельгии и Англии, Ирландии, Франции и Германии. Короче, во всех государствах существует покровительство освобожденным."[124]

Наши предки тоже не отставали от европейцев. Их тоже беспокоило беспомощное положение неимущих, освобождаемых из тюрем. Со времени утверждения Общества Попечительного о тюрьмах, Петербургский его Комитет неоднократно помогал им одеждою, деньгами и покровительством. Все эти способы, однако не удовлетворяли Комитет. Оттого он, с одобрения Трубецкого, устроил, при городской тюрьме, особое отделение, в котором выпущенники призревались, временно, до приискания мест, занятий. Число этих людей постепенно увеличивалось, а держать их, вольных, в тюрьме представлялось затруднительным и в середине XIX в. были устроены Убежища для выпущенных из тюрем, но с бывшими заключенными возникали трудности - "Некоторые призренники не оправдывали оказавшегося им доверия; поэтому тюремный Комитет решил покровительство распространить только на людей вполне благонадежных; для достижения этой же цели он предписал смотрителям тюрем, из желающих поступить в приют, снабжать одобрительными аттестатами собственно тех, которые отличались в тюрьмах добропорядочным поведением... Причем в дисциплинарном смысле Комитет исходил из принципа: хочешь - веди себя хорошо и живи; нет - уходи куда знаешь. В силу этого основательного принципа Убежище существует и теперь."[125]

Исследователь тюремного вопроса Галкин В.Н. также рассматривает вопрос о восстановлении общественного положения освобожденных преступников, по документам Бельгийских попечительных обществ: "Настоящий вопрос (говорится в документе) обнимает не только меры, представляющиеся при освобождении арестанта, но и те, кои следует принимать со дня заключения его так, чтобы род наказания не могли увеличить и без того уже значительные препятствия, встречаемые арестантом по выходе из тюрьмы.

Одной из главнейших причин, препятствующих восстановлению общественного положения освобожденных преступников является отсутствие попечительств над освобожденными преступниками (их слабая деятельность)."[126]

Исследовав постановку вопроса об устройстве попечительных систем в Бельгии, Галкин предусматривает следующие условия, для эффективной деятельности, некоторые из них следующие:

"1. Учреждение при каждой тюрьме комитета для нравственного исправления заключенных и для покровительства освобождаемым. Комитет этот будет тем полезнее, что споспешествуя исправительным мерам тюремного заключения, он вместе с тем может служить ручательством за освобождаемых, так как члены комитета будут знать их лично.

2. Официально заявленные комитеты при каждой тюрьме должны служить собственно для сношений с разными местами, при негласном содействии благотворительных лиц, изъявивших согласие принять участие в делах попечительства; лица же сии, будучи так сказать тайными попечителями, должны действовать помимо всякой официальности.

3. Попечительство, не стесняемое никакою ответственностью, заключается исключительно в благотворении и надзоре над действиями опекаемых; если же кто из последних выкажет прежние преступные наклонности, то попечительство предупреждает о том местное полицейское управление.

4. Одни лишь исправившиеся, дающие ручательство в добрых намерениях и особо рекомендованные тюремным управлением, могут пользоваться благосклонностью попечительств, что и будет служить надежнейшим для общества ручательством.

5. За месяц до выпуска, комитет уславливается с освобождаемым о новом месте его жительства и делает соответствующие приготовления к приисканию ему занятий или места.

6. Для облегчения обязанностей попечителей и для вернейшего

восстановления освобожденных в обществе, последние обязаны, если не встретится к тому особых препятствий, не жить в том месте, где совершили преступление или проступок.

7. Заработанные арестантами деньги передаются при выпуске попечительству и выдаются арестантам по частям по мере нужды, для избежания растраты и невоздержанности и для понуждения освобожденного оставаться в избранном и известном попечительству месте жительства.

8. Особые пособия имеют быть отпускаемы освобожденным, которые при освобождении из тюрьмы добровольно согласятся оставить отечество. Такое переселение представляет собою не только наилучшее средство к упрочнению положения освобожденного, ибо не раскаяние его, ни доброе поведение не в состоянии заглушить окончательно воспоминания о совершенной им раз вине, но в некотором отношении, служит еще доказательством сознательного исправления преступника."[127]

В настоящее время некоторые положения, высказанные выше, находятся в Уголовно-исполнительном кодексе Р.Ф.:

"Глава 22. Помощь осужденным, освобождаемым от отбывания наказания, и контроль за ними.

ст.180. 1. Не позднее чем за два месяца до истечения срока ареста либо за шесть месяцев до истечения срока ограничения свободы или лишения свободы администрация учреждения, исполняющего наказание, уведомляет органы мест

ного самоуправления и федеральную службу занятости по избранному осужденным месту жительства о его предстоящем освобождении, наличии у него жилья, его трудоспособность и имеющихся специальностях.

2. С осужденным проводится воспитательная работа в целях подготовки его к освобождению, осужденному разъясняются его права и обязанности.

ст.181. 1. Осужденным, освобождаемым от ограничения свободы, ареста или лишения свободы на определенный срок, обеспечивается бесплатный проезд к месту жительства, они обеспечиваются продуктами питания или деньгами на время проезда в порядке, устанавливаемом Правительством Российской Федерации.

2. При отсутствии необходимой по сезону одежды или средств на ее

приобретение осужденным, освобождаемые из мест лишения свободы, обеспечиваются одеждой за счет государства. Им может быть выдано единовременное денежное пособие в размере, устанавливаемом Правительством Российской Федерации.

3. Обеспечение продуктами питания, одеждой, выдача единовременного денежного пособия, а так же оплата проезда освобождаемых осужденных производится администрацией учреждения, исполняющего наказание.

ст.182. Осужденные, освобождаемые от ограничения свободы, ареста или лишения свободы, имеют право на трудовое и бытовое устройство и получение других видов социальной помощи в соответствии с законодательством Российской Федерации и нормативными правовыми актами."[128]

Как видно из постановлений закона, предусматриваются как будто все меры, для создания нормальных условий жизни бывшим заключенным. Практически же дело обстоит иначе. На сегодняшний день можно видеть массу неустроенных бывших заключенных, постоянно пополняющих ряды бомжей и безработных, праздно шатающихся по рынкам, вокзалам, прочим общественным местам в поисках пристанища, денег и пропитания. И вследствие практической невозможности государственных структур своевременно обеспечивать бывших заключенных документами, деньгами, жильем и работой, они сами обеспечивают себя, нередко вновь нарушая закон и снова попадая в тюрьмы и колонии. Хотя попытки наладить контроль и помощь лицам, вышедшим из мест лишения свободы все-таки есть. В

частности при местных органах самоуправления (Мэрии, Администрации) существуют Наблюдательные Комиссии, которые осуществляют надзор, оказывают помощь бывшим заключенным (но только по месту жительства до заключения). Эти Наблюдательные Комиссии выполняют следующую работу: постановка на учет, оказание юридической помощи, выдача талонов на льготное питание, получение одежды, обеспечение временного проживания (типа "ночлежки") направление на работу и предоставляют другие виды помощи. В православных церквах Петербурга так же постоянно появляются люди со справками об освобождении, просящих различной помощи - одежды, еды, работы, денег. Поэтому совершенно необходимо вернуться к мысли о создании таких специальных обществ или мест, где люди,

вышедшие из мест лишения свободы, могли бы первое после освобождения время привыкнуть к новому для них состоянию; дождаться оформления документов, реально подумать о новом месте жительства и работе.

Подробно эта проблема обсуждалась на международном семинаре "Диакония и Попечение в пенитенциарных учреждениях России", проходившем 9-11 апреля 1997г. в Москве. В ходе обмена опыта было выяснено, что работа по этому вопросу ведется разрозненно, усилиями отдельных людей или общественных организаций. В настоящее время ведутся только попытки созданий таких реабилитационных центров, которые занимались бы бывшими заключенными. Так например многие бывшие заключенные обращаются за помощью к тем людям, организациям, церковным приходам, монастырям, которые помогали им во время заключения.

Священник Санкт-Петербургской Епархии о. Александр Степанов также поделился своим опытом решения данного вопроса: "Я хотел бы рассказать о некоторых практических попытках реабилитации освобождающихся. Здесь встают жуткие проблемы, которые толкают человека вновь на преступный путь, унижают его достоинство и приводят к совершеннейшему распаду личности. Особенно это касается тех людей, которые в тюрьме обрели веру. Вот он обрел там веру, он увидел в церкви священнослужителя, который откликнулся на его боль, его нужду, и он идет по выходе из колонии в церковь. И вдруг находит, что там он совершенно никому не нужен. В колонии к нему приезжал священник, по два часа его исповедовал, а теперь он вышел, и священник в обычном приходе на него двух минут не может потратить. Я уже не говорю об оказании материальной помощи.

Мы понимаем, что оказать помощь всем мы не можем и стараемся ограничится тем кругом людей, которые были непосредственно в нашей общине. Но если человек живет за пределами Петербурга, то опять-таки понимаю, что ничем не могу ему помочь, кроме доброго слова и, может быть, малой суммы денег на дорогу. Но те, кто живут в Петербурге, те, кто имеют жилье, таким людям я могу оказать какую-то помощь. Чем? устроить его на работу у себя. Сейчас у меня работает пять человек. И это именно на реабилитационный период. Я не принимаю человека на постоянную работу. Конечно, когда он вышел, мы бы могли просто давать ему эти деньги из гуманитарных источников, зарубежных, главным образом. Но это будет плохо. Надо дать возможность человеку трудиться, чтобы он был занят и чтобы он эти деньги, пусть небольшие, но заработал сам.

Второе - это создание среды, которая расположена к этому человеку, которая принимает его в себя. Единственная среда, которая примет этого человека по выходе без проблем - это среда преступная, или, по крайней мере, бывшие заключенные, которые освободились. Он только с ними может находить общий язык. Это как для человека, вернувшегося с тяжелой войны, он не может общаться ни с кем, кто это не пережил и не прочувствовал. Человек же, начавший церковную и духовную жизнь в колонии, нуждается в церковной среде, в среде, к нему неравнодушной. Наше братство в некотором смысле призвано решать и эту проблему тоже. У нас создается некий социум, некое сообщество людей, живущее по иным законам, чем живет все остальное общество. И освободившийся попадает в эту среду. У нас есть трапезная, где вместе все едят: люди, вышедшие из мест заключения, сильно разбавлены и людьми свободными, не имевшими такого опыта. И поэтому чрезвычайно тяжелый момент выхода сильно смягчается. Потом человек немного осваивается, получает паспорт, оформляет прописку, делает свои первые самостоятельные шаги, постепенно находит себе работу какую-то или я ему что-то нахожу. И он плавно переходит в обычную жизнь. Такой опыт есть у нас, есть и у других священников, которые работают в тюрьмах и которые точно также принимают людей. Но не у каждого из них есть развитая среда общения, которая есть у нас. Идеальная схема, мне кажется, примерно такая."[129]

О том, что общество ожидает от Церкви помощи в решении вопроса об оказа

нии помощи бывшим заключенным, свидетельствует в частности письмо митрополиту Санкт-Петербургскому и Ладожскому Владимиру от заместителя начальника ГУВД Санкт-Петербурга и области, генерала внутр. службы Спицнаделя В.Б.:

“Постановлением правительства Санкт-Петербурга №1 от 16.01.97г. утверждена Городская социальная программа “Помощь лицам без определенного места жительства и занятий и освобожденным из мест лишения свободы”, призванная создать необходимые условия для соблюдения конституционных прав и свобод лиц без места жительства и занятий, законодательства Р.Ф., Решений правительства Р.Ф. по совершенствованию организации социальной помощи лицам без определенного места жительства и занятий, освобожденным из мест лишения свободы и предупреждению бродяжничества и попрошайничества.

Для достижения поставленной цели, предусматривается принятие комплекса мер, способствующих получению лицами без определенного места жительства и занятий медицинского обслуживания, трудоустройства, социального обеспечения и реализации других прав и свобод.

В рамках исполнения Программы предусматривается открытие сети учреждений социальной направленности: центров социальной адаптации для лиц, освобожденных из мест лишения свободы...

Однако в программе не предусмотрено создание реабилитационных центров для наиболее не защищенного слоя населения - подростков, освобождающихся из мест лишения свободы. В воспитательных колониях, где отбывают наказание несовершеннолетние осужденные, каждый тринадцатый подросток либо сирота, либо лицо, лишенное родительского попечения, каждый четвертый имеет психические отклонения.

Каждое девятое преступление в России совершается подростками либо при их соучастии. В сфере профилактического воздействия органов внутренних дел в 1996г. находилось свыше 700 тыс. подростков-правонарушителей. За истекшее пятилетие их число возросло на 23/3% и прогноз криминогенной ситуации в России в отношении несовершеннолетних неблагоприятен.

В целях совершенствования профилактической работы с подростками-правонарушителями и выполнения Плана мероприятий по реализации Соглашения о сотрудничестве МВД России и Русской Православной Церкви, утвержденного министром внутренних дел РФ 31 марта 1997г. и Плана совместной деятельности УИН ГУВД г.Санкт-Петербурга и Лен.обл. и Санкт-Петербургской Православной Церкви от 26.02.97г., руководство УИН ГУВД Санкт-Петербурга и Лен.области обращается к Вам с просьбой рассмотреть вопрос об организации реабилитационных центров при церквях и монастырях для адаптации в обществе несовершеннолетних, лишенных родительского попечения, или имеющих психические отклонения, освободившихся из мест лишения свободы.

Надеемся на помощь и поддержку в этом святом и благородном деле. Воспитание подрастающего поколения наше общее дело. Каким будет наше общество, в полной мере зависит и от нас с Вами.”[130]

Вопрос об оказании помощи бывшим заключенным в приходах и монастырях Санкт-Петербурга также обсуждался на Епархиальном собрании санкт-петербургского духовенства 24 ноября 1998г. В частности, наместник Александро-Невской Лавры, благочинный монастырей и подворий СПб епархии, архимандрит Назарий сказал следующее:

Относительно монастырей вопрос поднят правильно, но он сегодня неактуален, потому что все монастыри принимают кого угодно. Сейчас на острове Коневец  у нас порядка 40 - 50 человек. Из них 10-12 человек наркоманы, 20 - из тюрьмы. И наверное ни одного монастыря нет, в котором не было бы ни одного человека, прошедшего через эту страшную школу, которую там получили. Когда принимаешь таких людей, они говорят, что ходили в тюрьме в церковь, и когда их принимают в монастыри, они приходят как овечки, а когда они там поживут, обживаться, создается прообраз бандитских группировок, которые постепенно прибирают все к рукам в монастыре, и начинают править свой бал. И поэтому монастыри в том состоянии , в котором они сейчас находятся, не могут принимать большое количество бывших заключенных. 10 человек для такого монастыря как Коневский, а он не самый маленький, - это уже летальная доза для него. И через какое то время, объединившись, эти люди будут заправлять в монастыре. Конечно люди приходят сейчас туда, где есть кров и пища. Монастыри принимают таких людей, потому что вынуждены. И потому иногда монастыри превращаются в своего рода зоны. И если настоятель не крепкий, то он сам попадет под это влияние. Конечно мы и дальше будем принимать этих людей, но на сегодняшний день ни один монастырь не может взять на себя миссию принимать на реабилитацию людей, которые прошли вот эту школу тюрьмы. Потому, что 2,3,4 человека в крайнем случае можно держать в руках, но иногда принимаешь человека, потом случается кража - уже не по мелкому, а по крупному и эти люди не ожидая что их выгонят, уходят сами. И на одного обычного жителя монастыря, приходится 3-4 вот таких “необычных людей” - бывших заключенных и проч. По этому на сегодняшний день у нас в епархии ни одного монастыря нет, который бы мог заниматься напрямую этим делом специально.[131]   

Действительно, при объективном рассмотрении вопроса об оказании помощи бывшим заключенным, необходимо увидеть многогранность этой проблемы.

Множество людей, вышедших из мест лишения свободы ищут помощи где только возможно, но прийдя в церковь, в основном просят денег - на дальнюю дорогу, на лекарства, на питание и одежду, и очень редко просят благословения и молитв на новую, праведную жизнь без тюрьмы.

Социологический опрос заключенных и сотрудников тюрем показал следующее:   

“Несколько неожиданные данные были получены при ответе на вопрос: “Нужна ли будет Вам социальная помощь после освобождения?” Около 10% затруднились на него ответить, а вот из оставшейся части осужденных более 2/3 сказали: ”Нет, не нужна”. И лишь дополнительное изучение показало, что подавляющее большинство просто-напросто не верит в ее получение от кого бы то ни было: от государства, от предпринимателей, от разных благотворительных фондов, частных лиц и т.д. и т.п.

Однако то, что социальная помощь все-таки большинству освободившихся будет крайне необходима, стало ясно из ответов на вопрос, какую конкретно помощь и от кого Вы хотели бы получить после освобождения: “Любую (одежда, деньги)”; “Материальную помощь”; “Решение проблем с работой”; “Трудоустройство”; “Восстановление утраченного жилья”; “Наркологическую” и т.д. И лишь одна осужденная категорически заявила: “Никакую и ни от кого”. И по- своему она права, разуверившись в социальной поддержке общества. В подавляющем большинстве случаев проблема оказания постпенитенциарной помощи освободившимся не решается, а сводится лишь к общим рассуждениям да написаниям

различного рода проектов о попечительских советах.

Относительно того, какая должна быть помощь освободившимся, мнение представителей администрации фактически совпадало с пожеланиями самих осужденных: 1) трудовое и бытовое устройство; 2) создание центров реабилитации (в крайнем случае обычных ночлежек); 3) устройство в интернаты; 4) денежно-вещевая. И опять же почти никто не указал на помощь морально-психологическую (или ту же религиозную).”[132]

 В целом можно сказать, что ради исполнения важнейшей задачи - окончательного исправления бывших заключенных, необходимо объединение усилий

государственных структур, общественных организаций и Церкви, для создания централизованной, продуманной структуры попечения над освободившимися из заключения.

Как писал об этом исследователь тюремного вопроса Комитета Нравственности г .Женевы Обонель, в 1837г.: "Покровительство это, есть последнее усилие милосердия, - для перевоспитания заключенных: оно действует в тот период времени, когда надежды, составленные в заключении, могут осуществиться, или разрушиться."[133]

Но все же, никакое, даже самое лучшее попечение, не сможет изменить жизнь бывшего заключенного, без искреннего желания и усердия последнего. Церковь, государство, общество, могут только помочь оступившемуся человеку вернуться к нормальной жизни. Вот слова одного из тюремных священников XIX века - прот. Евгения Попова, сказанные освобождающимся заключенным:

“По выходе же отсюда вы встретите много и худых внушений, иногда и от высших себя в каком либо отношении. И так, с помощью Божиею, старайтесь приобрести себе крепкую волю, крепкий характер и самообладание. Бегайте соблазнов, на прим. не засматривайтесь на женские лица и наряды. Невоздержанные, положите обещание на первый раз не пить вина, хоть в продолжении трех месяцев. Кто имеет семейство, тот крепче привяжись к  своей семье, держи себя более дома. А холост не отлагайте вдаль своей женитьбы. Сверх того изберите себе каждый из числа добрых людей какого либо руководителя или друга, потому что сказано: ”блази два паче единого”. (Екл. 4. 9) Полюбите труд, старайтесь быть постоянно в занятиях. Если вы - жители деревень, но доселе находились в городе для работ или услужения, то лучше возвратитесь к своим обществам, в свои деревни; потому что в городе больше для вас соблазнов к прежним проступкам; здесь больше вас - преступников общинами, между тем как из десяти виновных часто один только попадается в руки полиции, прочие успеют скрыться и, встречая своего товарища после ареста его, снова увлекают его к порочному ремеслу. Получив свободу,  ходите чаще в церковь, и неотступно каждый год исполняйте долг исповеди и святаго приобщения.

После этого скорее вы не попадете сюда, - не дойдете до повторения прежних преступлений.”[134]

Действительно, не только исправление, но и спасение человека зависит в какой-то мере от него самого. Святитель Григорий Богослов учит “Надобно, чтобы спасение зависело как от нас, так и от Бога... К преуспеянию моему нужны две доли от великого Бога, именно первая и последняя, также одна доля и от меня. Бог сотворил меня восприимчивым к добру, Бог подает мне силу, а в средине - я текущий на поприще.”[135]

 

 

 

 

 

 

 

 

 

 

 

 

 

 

 

ЗАКЛЮЧЕНИЕ.

 

В данной работе изложены основные направления развития темы "Пастырское окормление заключенных", в которой, на основе исторического развития дела попечения о тюрьмах в России, дано современное положение этого вопроса для дальнейшего его изучения. Затронутая проблема в настоящее время является малоисследованной и насущной в современных условиях развития пастырского окормления заключенных.

В течение нескольких лет совершая служение в местах лишения свободы, автор работы увидел особенную важность и ценность этого служения. Ведь именно когда человек находится в критической жизненной ситуации, ему особенно необходимо и утешение, и укрепление, и духовное исцеление Благодатию Божией. Поэтому в тюрьме у священника есть уникальная возможность “уловить” человека, когда он остается один на один с самим с собой, со своей жизнью, со своим грехом.

На развитом Западе, где есть много разных христианских конфессий, где отработаны до мельчайших подробностей различные социальные программы, заботящиеся о заключенных, все-таки нет того, что дает тюрьме Православная Церковь - Богослужение, Таинства Церкви.

Находящиеся в заключении люди, конечно, остро нуждаются в утешении, в моральной поддержке, в различных видах материальной помощи. И социальные программы на Западе, а также различные христианские проповедники у нас, в России, осуществляют именно такую работу среди заключенных. Но опыт показывает, что благотворительная работа может продолжаться бесконечно, и не всегда плодотворно. Можно бесконечно приносить в тюрьму книги, вещи, продукты - всегда будет этого мало. Можно бесконечно беседовать с заключенными, утешать, рассказывать о Библии, о Боге, о любви к ближнему - и это может не принести должных плодов. И поэтому не курсы изучения Библии, не беседы, не оказание социальной помощи, а только Богослужение может привести человека к непосредственному общению с Богом.

На протяжении нескольких лет исполняя послушание служения в тюремных церквах, меня иногда посещала мысль о бесполезности своих трудов. Ведь большинство верующих заключенных, освобождаясь из тюрьмы теряются для тюремного пастыря, многие, даже после обращения к Богу в тюрьме, к сожалению, вновь попадают в тюрьму, многие не находят себя в новой жизни на свободе - пьют, принимают наркотики, воруют. Но единицы освободившихся и оставшихся крепкими в вере православных христиан, а также множество людей, в заключении сущих, получивших в Таинствах Православной Церкви очищение, укрепление и обновление душ своих, убеждают в необходимости и важности пастырского окормления заключенных.          

В целом можно сказать, что совершаемые православными священнослужителями Богослужения заметно смягчают сердца людей и многих приводят к истинному раскаянию. Вместе с этим, постоянные поучения священника, разъясняющего заключенным важнейшие догматы религии и приводящего им разнообразные примеры христианской жизни, пробуждают в них готовность с терпением и смирением переносить наказание за совершенные преступления и воздерживать себя от них в будущем. Поэтому сегодня именно церковным приходам, пастырям, мирянам - катехизаторам, необходимо приступать к систематической работе в тюрьмах России, ради возвращения на путь истинный заблудших и погибающих душ человеческих.

"Наши тюрьмы, наши лагеря, наши заключенные всегда остаются с нами как наши кровоточащие и гноящиеся раны. И нам их лечить."[136]

 

 

 

 

 

 

 

 

 

 

ПРИЛОЖЕНИЯ

.Приложение I.

                Правила для тюремных священнослужителей.[137]

I. Общие положения.

1. На основании действующего законодательства, Уголовно-Исполнительного кодекса РФ (ст.14. Обеспечение свободы совести и свободы вероисповедания осужденных), согласно с соглашениями между Московской Патриархией и МВД РФ (1996г.), а также Санкт-Петербургской Епархией и ГУВД  С-Пб (1997г.), совершается служение священнослужителей и православных религиозных организаций в местах лишения свободы.

2. С целью удовлетворения религиозных потребностей осужденных, проведения с ними воспитательной работы и распространения веры, Русская Православная Церковь (Московский Патриархат) в лице священнослужителей и мирян, при взаимодействии с исправительными учреждениями имеют определенные обязанности и права.

3. Священники Русской Православной Церкви, проводящие работу с осужденными, обязаны предъявить администрации ИТУ (или в отдел ОРО и ВТК УИН МЮ), Указ митрополита на служение в церковь учреждения (или иной документ из Отдела по связям с правоохранительными учреждениями), а также документ, удостоверяющий личность.

4. В учреждениях, исполняющих наказание в виде лишения свободы и следственных изоляторах создать условия для проповеднической деятельности священнослужителей РПЦ, выделить специальные помещения для отправления религиозных обрядов, создать библиотеки духовной литературы в соответствии с потребностями осужденных и подследственных, содействовать созданию “воскресных школ” и “библейских курсов” для осужденных.

5. Учреждение выделяет должностных лиц воспитательной службы, на которых возлагается постоянная обязанность по работе с представителями РПЦ: встреча и сопровождение при посещении учреждения, решение различных возникающих         вопросов.

6. Представители воспитательного отдела колонии должны ознакомиться с основами вероучения Православной Церкви, с правилами жизни верующих, знать об основных таинствах и службах, о религиозных традициях и обычаях, датах религиозных праздников и т.д.

7. Представители РПЦ должны быть ознакомлены с правилами посещения мест лишения свободы гражданскими лицами.

8. При посещении ИТУ представителями Русской Православной Церкви, администрация учреждения доводит до их сведения установленный порядок встречи и обеспечивает меры безопасности.

9. Порядок посещения тюрьмы священником, должен быть согласован с начальником тюрьмы с таким расчетом, чтобы максимальное количество заключенных имели возможность посещения церкви, или встречи со священником.

II. Права тюремных священников.

1. Священник тюремной церкви, состоя в ведении духовного начальства на общем основании, в то же время входит в штат тюремных сотрудников без содержания, не имеет ограничений в посещении заключенных и передвижении по территории учреждения, и в отношении всех своих обязанностей  состоит в непосредственном подчинении начальнику учреждения.

2. Священник, как настоятель тюремной церкви, совершает церковные службы и требы, причем имеет право посещения заключенных во всех местах заключения учреждения - в камере (бараке), в больничном отделении, в ПКТ и штрафном изоляторе, если это не представляет опасности для жизни и безопасности священника. 

3. Проход на территорию учреждения представителей РПЦ осуществляется по личным постоянным пропускам, в любое, или в специально выделенное время для посещения.

4. В личном досмотре священников исключается осмотр предметов, составляющих предметы таинств Церкви: Св.Причастие, антиминс, Священные сосуды, крестильный ящик.

5. Церковное вино для причастия рассматривается в качестве “предмета религиозного культа”, необходимого для совершения богослужения , разрешается использовать в местах лишения свободы по прямому назначению.

6. Священник имеет право проносить с собой на территорию учреждения и хранить в тюремной церкви предметы, относящиеся к Богослужению Православной Церкви: Антиминс, Св. Сосуды: чашу, дискос, звездицу, копие, лжицу; крестильный ящик, водосвятницу, кадило, кропило, церковные облачения, уголь, свечи, лампадное масло, ладан.

7. Открытый огонь в помещениях, для молитв в виде свечей и лампад, допустим при условии соблюдения администрацией “Правил пожарной безопасности в ИТУ” и “Наставлением по организации пожарно-профилактической работы в ИТУ МВД СССР” от 15.12.1978.

8. Священник имеет право проносить с собой на территорию учреждения и передавать осужденным предметы культа и религиозной символики (изготовленные не из драгоценных металлов), а также религиозную литературу для совершения религиозных обрядов.

9. Священник имеет право оказывать помощь в оборудовании культовых помещений в выделенных администрацией ИТУ местах на территории жилой зоны, а также создавать на территории учреждений и вне их предприятия, производственные объекты и трудоустраивать на них осужденных в порядке и на условиях, предусмотренных Законом РФ от 21.07.93 г. “Об учреждениях и органах, исполняющих уголовные наказания в виде лишения свободы”, помогать освобожденным в их трудовом и бытовом устройстве.

10. Священник имеет право организовывать воскресные школы, иные формы обучения осужденных истории религии, правил веры и т.д., а также в воспитательных целях проводит для осужденных лекции, беседы, иные мероприятия общегуманитарного характера.

11. Священник имеет право передавать  через администрацию учреждения гуманитарную помощь осужденным в виде предметов и вещей, продуктов питания, которые осужденные могут иметь при себе, а также разрешенных к продаже им, согласно Перечням, установленным Правилами внутреннего распорядка.

12. Священник имеет право проводить воспитательную работу с осужденными в составе различных общественных организаций, имеющих уставной целью исправление отбывающих уголовные наказания, а также ходатайствовать перед администрацией ИТУ и вышестоящими органами о поощрении осужденных и смягчении наказания.

III. Щбязанности тюремных священников.

1. Священник исполняет обязанности: а) в отношении тюремной церкви; б) в отношении тюремной школы; в) в отношении заключенных в тюрьме.

2. Попечение о благолепии тюремного храма составляет обязанность всех сотрудников учреждения, в особенности же возлагается на священника тюремного храма.

3. Священник тюремной церкви, в отношении к Богослужению, должен совершать свои обязанности по церковным установлениям, стараясь совершать Богослужения как можно чаще, по крайней мере один раз в неделю.

4. Все христианские требы в тюрьме, священник должен исполнять со всею тщательностью, благочестием и благонравием.

5. Особенной заботе священника поручается приготовление заключенных к таинствам Исповеди и Приобщения Св. Таин.

6. Священник должен внимательно относиться к поучениям, увещаниям и наставлениям, которые необходимо преподавать как всем верующим в церкви, так и каждому из заключенных в отдельности. 

7. На священника возлагается обучение заключенных Закону Божию или же другим церковным предметам.

8. Священник должен заботиться о создании и работе церковной библиотеки в тюрьме.

9. Священник должен принимать все зависящие от него меры для благотворного религиозного и нравственного воздействия на заключенных в тюрьме.

10. Священник должен как можно больше знакомиться с заключенными и изыскивать возможности для бесед с ними наедине, для их увещания и в чем нужно назидания.

11. Священник должен прилагать особенное старание к благотворном воздействию на тех из заключенных, которые подвергаются дисциплинарным взысканиям и отличаются строптивым поведением и нравственной испорченностью.

12. Священник должен стараться разузнавать подробности о семейном положении заключенных, способствовать восстановлению нередко разорванных преступлением семейных уз, в необходимых же случаях обращаться за содействием к учреждениям и лицам, которые могли бы оказать семействам заключенных попечение и помощь.

13.Особому вниманию священника поручается посещение больных арестантов, оказание им религиозного утешения, а так же христианское напутствие умирающих.

       4.Требования для мирян, помогающих  служению священнослужителей.

 

         1. В качестве лиц, помогающих тюремному священнику при служении могут быть миряне, имеющие благословение священника конкретной тюремной церкви или Председателя Отдела по связям с УИН МЮ, а также разрешение УИН МЮ СПб.

         2. Миряне, ранее имеющие судимости, могут быть допущены для работы в учреждения, под личную ответственность тюремного священника.

3. Главной обязанностью мирян в тюрьме составляет оказание помощи священнику при Богослужении и катехизации заключенных.

4. Православные благотворительные общества, уставная деятельность которых направлена на служение заключенным в тюрьмах, могут совершать свою деятельность совместно с тюремным священником, по благословению Митрополита Санкт-Петербургского и Ладожского, а также с ведома Отдела по связям с УИН МЮ и настоятеля тюремного храма.

5. Мирянам, помогающим священнику в тюремном служении могут быть выписаны постоянные пропуска в учреждения, с разрешения УИН МЮ.

Примечание. В случае обращения с просьбой о посещении учреждения представителей сект и религиозных организаций, а также  при наличии у администрации сомнений в том, что вероучительная сторона и культовая практика, формы деятельности представляемых ими религиозных направлений, течений, сект будут способствовать целям исправления осужденных и поддержанию должного порядка в учреждении, представить администрации подтверждение  о возможности работы с осужденными со стороны Отдела по связям УИН МЮ Русской Православной Церкви.

 

Приложение II.

 

Положение об общественном социальном работнике в местах лишения свободы.[138]

I. Общие положения.

Главными целями деятельности общественного социального работника являются:

1. Объективное информирование общественности о положении дел в местах лишения свободы;

2. Преодоление социальной изоляции осужденных, обеспечении их связи с родными и близкими; помощь в социальной реабилитации осужденных, участие в создании условий для социально-позитивного существования осужденных после выхода на свободу.

II. Направления деятельности общественных социальных работников.

Деятельность общественного социального работника может  разворачиваться по следующим направлениям:

1. Ориентация, поддержка и одобрение людей на развитие их собственных сил, конструктивную деятельность, на использование имеющихся у них возможностей, способностей, резервов;

2. Предложение помощи (в урегулировании конкретных дел и решении личных проблем, связанных с социальной реабилитацией, в трудовом и бытовом устройстве освобождающихся лиц), организация ее, установление необходимых для этого связей и контактов на законной основе;

3. Представление интересов осужденных к лишению свободы с их согласия в отношениях с администрацией, а кроме того, осуществление представительства в суде в порядке, установленном законом;

4. Формирование общественного мнения в целях расширения помощи со стороны населения осужденным к лишению свободы и освобождающимся из мест лишения свободы;

5. Направление в органы власти и управления предложений с целью улучшения положения в местах лишения свободы;

6. Информирование общественности и должностных лиц о нарушениях прав человека в местах лишения свободы и факторах, негативно влияющих на условия содержания осужденных;

7. Оказание психологической помощи осужденным;

8. Содействие в соблюдении санитарно-гигиенических норм и состоянием здоровья осужденных, профилактике заболеваний;

9. Подготовке добровольцев к деятельности в качестве общественного социального работника;

10. Обмен опытом с представителями различных социальных служб, работающих с осужденными в местах лишения свободы;

11. Общественный социальный работник не является дополнительной рабочей силой и не может служить заменой недостающих сотрудников.

III. Порядок назначения общественного работника.

Для составления договора между руководством учреждения и лицом, предлагающим свои услуги в качестве общественного работника, необходимы следующие документы:

1. Рекомендация районной (городской) наблюдательной комиссии;

2. Рекомендация общественного объединения данного района (города), в уставе которой записана защита прав человека.

Руководство учреждения в 10-дневный срок после предоставления документов рассматривает и принимает решение. В случае отказа в составлении договора, руководство учреждения обязана дать письменный мотивированный отказ.

IV. Полномочия общественного социального работника.

Общественный социальный работник имеет право:

1. Посещать места лишения свободы во время, установленное в соответствии с договором между общественным социальным работником и администрацией мест лишения свободы;

2. Выходить с рекомендацией к администрации учреждения об условно-досрочном освобождении осужденных или замене неотбытой части наказания более мягким наказанием;

3. Проводить индивидуальную работу с осужденными с их согласия;

4. Запрашивать устно и письменно информацию у должностных лиц учреждения, касающихся предмета деятельности общественного социального работника.

5. В случае нарушения прав осужденных общественный социальный работник в установленном законом порядке подает письменное заявление на имя начальника учреждения;

6. При неисполнении общественным социальным работником своих полномочий начальник учреждения направляет письмо на имя районной (городской) наблюдательной комиссии, а также руководителя организации, давшей рекомендацию общественному социальному работнику с подробным изложением факта нарушения. В этом случае наблюдательная комиссия решает вопрос об отзыве общественного социального работника.

V. Обязанности общественного социального работника.

Общественный социальный работник обязан:

1. Соблюдать действующее законодательство, регулирующее деятельность мест лишения свободы;

2. Отчитываться перед наблюдательной комиссией, а также рекомендовавшей его организации о проведенной работе, ежеквартально.

VI. Требования для лиц, осуществляющих деятельность в качестве общественного социального работника.

Общественным социальным работником не могут быть лица:

- не достигшие 25-летнего возраста;

- состоящие на учете в психиатрических учреждениях;

- имеющие не снятые и непогашенные судимости за тяжкие умышленные преступления;

- имеющие родственные связи с осужденными.

Проект подготовили:

Доцент кафедры госуправления и госслужбы Северо-Западной академии госслужбы при Президенте РФ кандидат философских наук Мысин Н.В.; Член городской Наблюдательной комиссии за местами лишения свободы Галактионова Е.П.; Начальник отдела организации работы в отряде и ВТК УИН ГУВД Санкт-Петербурга и области Карасев А.А.

“Согласовано”. Начальник Управления административных органов администрации г.Санкт-Петербурга В.В. Олейник 10.12.1996г.

“Утверждаю”. Начальник Управления исполнения наказаний ГУВД г.Санкт-Петербурга и Ленинградской области В.Б. Спицнадель. 02.12.1996г.

 

 

                                     

 

 

 

 

 

 

 

 

 

 

 

Приложение III.

 

                Описание тюремных церквей Санкт-Петербурга

           в настоящее время (по состоянию на 1 января 1999г.)[139]

1.  Исправительная колония - 2, пос. Саблино.

Храм Святителя и Чудотворца Николая.

Настоятель прот. Николай Аксенов  (Храм  Святителя  и Чудотворца Николая, пос. Саблино).

Посещения женской колонии начались с 1989 года. Богослужения совершаются еженедельно. Совершаются молебны, крещения. Действует воскресная школа. Литургия совершается два раза в месяц. В 1998 году закончено строительство отдельно стоящего храма в жилой зоне. На службах присутствует до 50 осужденных. Церковь открыта каждый день. Мирским чином совершается утреннее и вечернее правило, при храме есть церковная библиотека.

2.  Исправительная колония - 3, пос.Форносово.

Храм преподобного Серафима Саровского.

Настоятель прот. Геннадий Зверев (Вознесенский  Софийский собор, Царское Село), командирован свящ. Олег Скоморох (Вознесенский Софийский собор, Царское Село).

Посещение колонии началось в 1993 году, освящением домовой церкви прп. Серафима Саровского. Богослужения совершаются еженедельно. Совершаются: Литургия, крещение, молебны, венчания. При храме устроены мастерские для работы верующих заключенных, в дни посещений священника работает трапезная, ежедневно открыта библиотека духовной литературы. Также ежедневно мирским чином совершается богослужение: утреннее правило - чтение акафистов и псалтири;  вечернее правило - повечерие и каноны дня. Постоянная община составляет 25-30 человек. Большую помощь в окормлении общины и попечении о храме оказывает Санкт-Петербургская православная благотворительная организация “Всех скорбящих радость”.   

3.  Исправительная колония - 4, пос.Форносово. Вакансия.

Храм Владимирской иконы Божией Матери (строится).

В колонии оборудована молельная комната, вместимостью 30 человек. Усилиями осужденных строится храм, работает библиотека.

4.  Исправительная колония - 5, пос. Металлострой.

Храм священномученика Вениамина, Митрополита Петроградского.

Настоятель прот. Владимир Иустинович Сорокин  (Князь-Владимирский собор), свящ. Александр Степанов (Церковь св. Анастасии Узорешительницы).

Посещение колонии началось в 1989 году. Закладку отдельно стоящего храма освящал митр. Ленинградский и Новгородский Алексий. Церковь во имя свщмч. Вениамина, Митрополита Петроградского, построена и освящена в 1990 году. Храм вмещает до 100 человек. Посещения колонии еженедельные - совершаются требы, Литургия один раз в месяц. На молитву братия общины собирается ежедневно - утреннее и вечернее правило вычитывают сами.

5.  Исправительная колония - 6, пос. Обухово.

Часовня Святителя Тихона, епископа Задонского.

Настоятель прот. Игорь Есипов (храм Смоленской иконы Божией Матери).

В колонии служение совершается на протяжении 8 лет. Богослужение совершается 1 раз в две недели (дьякон и хор приглашаются из храма Смоленской иконы Божией Матери.). На службе обычно бывает до 60 человек. Служится Литургия, молебны, требы по запискам. Кроме того ежедневно совершаются службы мирским чином. При храме есть хорошая библиотека духовной литературы.

6.  Исправительная колония - 7, Яблоневка.

Часовня преподобного Серафима Саровского.

Настоятель  священник  Игорь  Александров   (Храм св. пророка Илии на Пороховых).

Домовой храм открыт в 1991 году. Вначале окормлялся приходом Св.Троицы г.Всеволожска, с 1996 года настоятель храма - свящ.Игорь Александров (Храм св.Илии пророка). Богослужение: Божественная Литургия совершается ежемесячно. Исповедь - за несколько дней до Литургии. В Великом посту Литургия Преждеосвященных Даров. Также совершаются молебные пения - на Новый Год, Великое освящение воды, в Великом Посту - освящение колива, на страстной неделе богослужение с выносом плащаницы. Община составляет 20-25 прихожан. В 1998 году крестилось 40 человек. Ежедневно по часослову мирским чином вычитывается суточный круг богослужений. При храме есть библиотека.

7.  Исправительная колония - 12, (Больница д-ра Гааза).

Часовня св.ап. Петра и Павла.

Настоятель прот. Борис Безменов (Храм  св. великомученицы Екатерины, пос. Мурино).

Посещение больницы с 1991 года. Служение совершается еженедельно. Литургия не совершается. Молебны, крещение, исповедь, причастие. Умирают часто - отпевания - очные и заочные. Требы совершаются или в часовне (вместимость 10 человек. Если крестить - 5 человек), или на каком-либо отделении. После общего требоисполнения, совершается обход палат. После обхода проводятся беседы с желающими. Ядро общины составляет хозяйственная бригада. Эта бригада состоит из числа заключенных, и находится постоянно в больнице до конца срока заключения.

По инициативе настоятеля храма, в 1993 году образовано Санкт-Петербургское Православное Общество помощи заключенным свв. апп. Петра и Павла, оказывающее помощь бывшим заключенным.

8.  Воспитательная колония, г.Колпино.

Храм св. мученика Иоанна Воина.

Настоятель священник Александр Степанов (Храм св. Анастасии Узорешительницы).

Посещения колонии начались в 1992 году, регулярные богослужения начались с 1995 года. Литургия совершается один раз в месяц. Каждое воскресенье для проведения бесед приезжают миряне, которые ведут работу катехизазии, подготовку ко святому крещению. Существует довольно большая служба, в частности бывшие заключенные со взрослой колонии Металлостроя (братство св. Анастасии Узорешительницы). Храм открыт для посещений каждый день. Есть библиотека.

9.  Колония-поселение, пос. Княжево - Вакансия.

Осужденные, по своему желанию посещают близлежащую церковь по воскресным и праздничным дням.

10. Следственный изолятор - 1, С-Пб, Арсенальная набережная, 7.

Часовня св. благоверного князя Александра Невского.

Настоятель священник Олег Нецветаев (Храм св. великомученика Пантелеимона, пос. Тарховка).

Посещения начались в 1994 году с освящения учреждения. Потом началась регулярная работа. Она носит к сожалению ограниченный характер. Пока нет возможности проводить там богослужения. помещения бывшего храма св. Александра Невского используется не по назначению. Оно используется для собраний, конференций и для светских торжеств. Другое здание для церкви построить невозможно и с точки зрения архитектуры  и с точки зрения тюремных норм.

Посещения раз в месяц. Богослужения заключаются в основном в крещении, исповеди и причащении запасными дарами.

11. Следственный изолятор - 2, г.Тихвин.

Часовня Святителя и Чудотворца Николая.

Настоятель прот. Александр Ваховский (Спасо-Преображенский собор, г. Тихвин).

12. Следственный изолятор - 3, г. Выборг.

Часовня Иконы Божией Матери Нечаянная Радость.

Настоятель священник Игорь Аксенов (Свято - Ильинский храм, г. Выборг).

Часовня находится в корпусе следственного изолятора, кроме нее есть и отдельная молитвенная комната для хозяйственной обслуги (80 человек).

Богослужения: исповедь, причастие, крестины, молебны. Посещения совершаются по пятницам через неделю (два раза в месяц) и происходят следующим образом: в часовню приводят по заявлениям подследственных по 7 человек для крещения, затем еще 7 человек на исповедь и причастие. Служба для хоз.обслуги совершается отдельно. Есть постоянная община - 20 человек, есть старший общины при храме. 

13. Следственный изолятор - 4, С-Пб, ул.Лебедева,39.

Часовня Святителя и Чудотворца Николая.

Настоятель прот. Геннадий Зверев (Вознесенский Софийский собор, Царское Село), свящ. Олег Скоморох (Вознесенский Софийский собор, Царское Село).

Часовня в учреждении построена Вознесенским Софийским собором в 1995 году, но регулярные еженедельные богослужения начались с 1998 года. В храме совершаются: крещение, исповедь и причастие запасными дарами, молебны и панихиды, проводятся беседы - как с подследственными, так и с персоналом тюрьмы.  

14. Следственный изолятор - 5, С-Пб, ул.Арсенальная,11.

Часовня свв. Веры, Надежды, Любви и матери их Софии.

Настоятель священник Сергий Миронов (Князь-Владимирский собор), свящ. Виталий Головатенко.

Часовня расположена в помещении бывшей камеры. Священнослужителями Князь-Владимирского собора, при участии членов  общественного благотворительного фонда “Возвращение” совершаются регулярные еженедельные богослужения - крещение, исповедь, причастие, молебны. Верующие миряне помогают проводить катехизаторскую работу с подследственными, существует библиотека.  

15. Следственный изолятор - 6, пос. Горелово.

Настоятель протоиерей Евгений Ефимов (Александро - Невский храм, Красное Село).

Посещения колонии начались в 1989 году, свящ. Владимиром Цветковым, председателем общества св. Игнатия Брянчанинова. В настоящее время регулярные богослужения совершаются причтом Александро-Невского Храма, Красное Село.

16. Психиатрическая больница для осужденных. С-Пб, Арсенальная,9.

Часовня Покрова Божией Матери.

Настоятель прот. Николай Тетерятников (Храм св. великомученицы Екатерины, пос. Мурино).

                                     

 

 

 

 

 

 

 

 

 

 

 

 

 

Приложение IV.

 

Проповеди и беседы для заключенных.

1. Прийти  к заключенным в темнице. 

Протоиерей Евгений Попов,  почетный член Санкт-Петербургской

Духовной Академии.  1901 г.[140]

В темнице был, и вы пришли ко мне (Мф.25,26). В числе несчастных, которым мы обязаны оказывать свое милосердие, заключенные составляют особенность: эти люди связаны по рукам и ногам и не могут сами просить нас о помощи, как просят ее нищие и бедные, приходящие к нам в дом; они от нас за крепкими стенами, и, сколь бы ни вопияли о какой-либо своей нужде до нас, голос их будет слышаться только ими самими. Затем, как же мы можем перестать считать их ближними, когда между ними, может быть, найдутся и невинные? Наконец, пусть они будут совсем посторонние для нас; пусть они закостенелые и вполне виновные преступники. Но их темничное состояние напоминает нам о возлюбленном Спасителе нашем. В каком смысле? В том, что Спаситель наш так же был за наши грехи в темничных узах, а невидимо и доселе - пребывает, как обещался, с заключенными.

Первые христиане по простоте времени и через подарки стражам темницы могли еще входить к  заключенным. Ныне тюремные двери широки только для тех, которые имеют несчастье дойти до преступлений, да еще для лиц, заведующих темницами или служащих в них.

Если мы не имеем права входить в остроги: в таком случае можем милосердствовать заключенных чрез тех, которые по праву входят туда.

Одарите заключенных крестиками на грудь; доставьте им возможность видеть у себя перед иконой горящую лампадку или свечу (особенно для больных); доставьте им для чтения книгу духовную; устройте церковь, но если постройка церкви в тюрьме требует особенных средств, то, во всяком случае, библиотека-то духовная была бы самою умною и незаменимою милостынею.

И вся эта польза для души и утешения и назидания преступников последует от чьих-то умных пожертвований. Не верная ли после этого надежда

жертвователям на воздаяние от Господа Бога царством небесным? Стоит, стоит вообще позаботиться тем, которые имеют средства, о пожертвованиях для тюрем; потому, что ведь не десятки там заключенных лиц, а сотни и тысячи, а со всех тюрем составится этого рода людей и целый мир!

Что же сказать о тех, которые по должности и за плату обращаются каждый день с заключенными и по долгу христианского человеколюбия считаются попечителями заключенных? Как же эти лица должны выполнять евангельскую заповедь в отношении к ним? По праву или обязанности они уже лицом к лицу поставлены к нуждам и лишениям узников; и вот многие из них действительно: ”милосердные отцы и братья”...

Зато есть такие, которые обращают все внимание свое и других на одну только сторону узников - на пороки, за которыми, конечно, дело не встанет; например, указывают на ложь и коварство арестантов, на готовность их злоупотреблять всяким благодеянием, на строптивость их, на буйство и закоснелость.

Лишений же и нужд тюремной жизни служащие и бывающие в тюрьмах как будто не замечают. А им ли не видеть этих лишений и нужд?! Первое лишение заключенных - потеря свободы. Сколь тяжело ее лишиться - можно судить по тому, что иной нетерпеливый арестант решается перенести всякую опасность, чтоб только воспользоваться свободой, и часто (как уже и сам знает) на короткое лишь время. К потере свободы присоединяются  разлука с родными, сознание бесчестия тюремного, волнение при допросах, ожидание наказания, теснота и духота тюремных помещений, злое товарищество и ночная бессонница. Кажется, все это ясно дает видеть в узнике человека придавленного тяжестью, убитого. Но вот лица, посещающие заключенных, так или иначе действующие на их судьбу, хвалящиеся знанием их характера, рассуждают, что “они недостойны никакого сострадания и попечения”. Как рассуждают эти влиятельные лица - так и поступают. Иные и в тоне голоса, и во всем обращении своем с заключенными выражают злорадование стесненному положению их и полную зависимость их от себя. (Не без того, что некоторые ловко присвояют себе многое, что должно быть достоянием несчастного узника, т.е. окрадывают его.) Боже мой! Как же эти люди не поймут, что преступники - своего рода больные, с которыми нужно обращаться и строго и милосердно (отечески!), что у них и самая кровь от стесненного и гнилостного воздуха изменяется и располагает к раздражительности!

И вот, стоя уже на самом пути к царству небесному, эти лица (служащие и начальники тюрем) напротив отягчают свою вечную участь. Не лучше ли было им вовсе не вступать на прекрасный сам по себе путь служения в тюрьмах? Получить бы им царство небесное, а они между тем еще дальше отдаляют себя от него, навлекая на себя и земное отмщение. Почему так? Потому что невинное угнетение убогих, которыми преимущественно надобно назвать лишенных свободы, есть грех вопиющий на небо.

О милосердный христианин! Если тебе открыт вход в темницы - приходи туда чаще в духе терпения, снисхождения и любви. А если не можешь прийти - окажи свое сочувствие узникам хоть через посредство других.

Но сохрани тебя Бог ожесточаться против узников!.. 

                     

 2. Краткое напутственное слово, сказанное

27 апреля 1894г. в Московской Центральной Пересыльной Тюрьме.                                                 

                                        Свящ. Иосиф Фудель.[141]

В жизни каждого человека бывают минуты душевного смущения и безпокойства, когда сердце дрогнет и болезненно сожмется, когда оно ищет в чем либо опоры и поддержки. Это - минуты разлуки с любимым человеком, или потери кого-либо, или отправления в неизвестный путь. Эту минуту переживаете, думаю, и вы, мои слушатели, в виду предстоящей отправки в дальнюю дорогу. Совершенно понятно смущение и безпокойство, когда чувствуешь близкую разлуку со всем, что дорого сердцу, когда не знаешь - что предстоит вдали, какие скорби, какие радости готовит эта коренная перемена в жизни. Совершенно понятно в таком состоянии искать и желать утешения и поддержки смущенному сердцу.

Предлагаю вам, мои слушатели, обратиться к слову Божию, этому верному и вечному источнику наших радостей и утешения. “Да не смущается сердце ваше; веруйте в Бога и в Мя веруйте”. Так говорил Господь Иисус Христос в своей

прощальной беседе с учениками, накануне своих вольных страданий и смерти. Ученики Господа были смущены; или был мало понятен смысл прощальных слов Спасителе, они еще мало верили в возможность предсказанных событий, но уже ясно чувствовали тяжесть предстоящей разлуки со своим Божественным Учителем. Они смущены, но Господь спешит укрепить их и утешить кроткими словами: ”да не смущается сердце ваше; веруйте в Бога и в Мя веруйте”.

Итак, стало быть для св.апостолов вера в Бога и Христа Спасителя была тем необходимым условием, без которого невозможно спокойное состояние духа. Но это же условие необходимо и для нас, и для всех, кто желает и ищет спокойствия духа.

Стало быть, вера в Бога и Иисуса Христа изгоняет из сердца смущение, вносит в него мир, спокойствие, радостное, тихое настроение. И действительно -посмотрите на истинно-верующего человека: что его отличает от других людей? Прежде всего, полная покорность воле Божией; это первый плод твердой веры. Что бы с таким человеком не случилось, в какое бы несчастье он не впал, он благодушно благодарит за все Бога, вразумившего его своею десницею; он твердо переносит горе, зная, что наша общая участь на этой земле - страдать и терпеть: он искренно и со слезами кается, сознавая, что он первый из грешников и что любовь Божия и его призывает ко спасению; он никогда не впадает в уныние или отчаяние, зная, что где бы он ни был, чтобы он ни делал, Промысл Божий всегда бодрствует над ним, и что нет такого греха или преступления, которое могло бы победить Божие милосердие. Он любит Бога больше всего на свете, и поэтому мало ценит земные успехи и радости, и с легким сердцем терпит всякие лишения, неизбежные в нашей жизни. Он стремится к одному - быть достойным носителем Имени Христова, и потому пренебрегает удобствами и выгодами, которые иной раз покупаются слишком дорогою ценой. Таков истинный раб Христов, человек, верующий не словом только, но всем своим существом.

Такое состояние духа изгоняет из сердца всякое смущение. И такова сила веры, что она не только изгоняет смущение, но и перерождает человека в самом существе его, очищает его, обновляет в новый мир. Вспомните разбойника, распятого на кресте, вспомните, что он первый вошел в рай со Христом, после того, как с твердою верой и искренним раскаянием произнес: “помяни мя, Господи, во царствии Твоем.”

Итак, вера есть то благо, к которому стремиться мы все должны, как к первому благу. И лучшим пожеланием моим вам в напутствие может быть пожелание укрепляться в вере в Бога и Господа Иисуса Христа. Вера даст каждому из вас силы вынести наказание, как должно христианину, т.е. без ропота, терпеливо и со смирением, эта же вера успокоит смущенное сердце и встревоженный дух.

Вот то немногое, что я хотел сказать вам в напутствие, мои слушатели и духовные дети! Милость Божия и Благословение его да сопутствует вам всюду, на всех путях вашей жизни, и да сохранит вас от всякого зла. Аминь.

3. Заключенным в тюрьме.[142]

Скажу вам, други мои, радуйтеся! Радуйтесь тому, - говорю тем, которые попали сюда за пороки, - что вы теперь не делаете зла людям и несет за свои грехи наказание. Оно очистит вашу душу от грехов, если вы терпеливо и покорно перенесете наказание с твердым намерением жить праведно.

Скажу радуйтеся и тем, которые думают, что они попали сюда невинно. Много согрешаем все, говорит ап.Иаков (Иак.3,2). Значит, и вы, как, люди, не без греха, и за грех наказывает вас Господь, чтобы помиловать в будущем веке (Ис.58,17,16).

В таких и подобных размышлениях вы найдете успокоение. Но для этого надо читать и изучать Слово Божие, а не слово человеческое, которое не совершенно. Горе происходит не от того, что с нами случается в жизни, а от того, что мы неразумно думаем о случившемся. Стоит только мудрым размышлениям удалить неразумные мысли, и страдания прекратятся.

 

 

 

 

4.Заключенным в темнице.

Николай, архиеп.Варшавский.

Благодать и милость.[143]

Благодать вам и мир от Бога Отца и Господа нашего Иисуса Христа.                                                   Приветствую вас, братие, сим апостольским приветствием - так как думаю, что сейчас более, чем когда либо, вы нуждаетесь в мире душевном и в благодати Божией, всегда немощная врачующей и оскудевающая восполняющей... Быть в одиночном заключении и в цепях - это не легкое дело... Вероятно, не одно тело ваше, но и душа, быть может, еще и больше и глубже, чем тело, чувствует потребность во врачевании, в благостном освежении и в успокоении... Не знаю, за что вас всех осудили, и как осудили, - знаю только, что вы нуждаетесь в утешении, и вот почему я теперь хочу побеседовать с вами, вообще, а затем и с некоторыми в частности.

Братие! Вы все осуждены на заключение в темницу за преступления и грехи свои против Бога и общества или правительства. А всякий грех достоин кары и в сей жизни и в будущей. Здесь на земле вы уже наказаны и это счастье для вас, ибо хоть отчасти снимет и загладит вину вашу пред Богом. Не теряйте, поэтому, никогда надежды на милость Божию и прощение, и помните, что нет греха, побеждающего милосердие Божие. Стремитесь всеми силами своей души к духовному возрождению, а для этого не предавайтесь влечениям плоти, - похоти и страстям, а старайтесь побороть в себе все это самоиспытанием, самоуглублением, борьбой... Когда ложитесь спать, старайтесь не думать о том, что вызывает похоть плоти или душевное раздражение; напротив, старайтесь пред судом своей совести производить переоценку себя и своей жизни. Постарайтесь всю свою жизнь и нелицеприятно дать себе отчет во всем. Воспоминания детства - ласки матери и отца, образы товарищей детства - все это способно освежить душу самую измученную страстями и сомнениями... Читайте св.Евангелие и старайтесь по нему проверять себя и свою жизнь; здесь вы встретите столько света, столько любви и милости, что душа ваша, как бы ни была она холодна, невольно почувствует теплоту в себе, окрылится надеждой на всепрощение и станет уже бодрее смотреть на свет Божий. Каковы

 бы ни были преступления и каково бы ни было душевное состояние людей, душа все таки по природе своей остается христианкой: так учит нас один великий учитель Церкви, Тертулиан. Есть что то в душе такое, что не смотря ни на какую грязь, остается все таки чистым, добрым и светлым. Нужно только разбросать эту грязь, коснуться этой стороны душевной, и получится тот вздох покаяния, который отверз разбойнику, висевшему на кресте, самые двери рая. Наш великий писатель, Ф.М. Достоевский, сам испытавший темничное заключение, узы, каторгу, - вынес такое же убеждение. Он заметил то же, что и Тертулиан, - что душа человека по природе христианка. Тюрьма для него была местом не окончательной гибели, не отчаяния, а местом возрождения, духовного воскресения. Последующая его жизнь была оправданием злого. Тоже самое бывает и с многими преступниками.

От души желаю и вам всем этого духовного возрождения. Молитесь, трудитесь над собой, боритесь с собой, - и - Господь милостив - вы так же воскреснете для новой жизни, как и многие другие из осужденных...

Господь да укрепит вас своею благодатию и да подаст вам крепость и силу совершить ваш жизненный подвиг так, чтобы там, уже, на страшном суде, куда и мы все будем призваны, слышать не приговор, а оправдание.

                                      5. Беседа о том, как лучше воспользоваться

                                              свободным временем в тюрьме.

                                                    Прот Евгений Попов.[144]

Позаботься каждый, чтоб настоящее время употребить на размышление о самом себе и на внутреннее исправление. Доселе вы не имели довольно времени углубиться в себя от сует домашних, а многие от жизни, так сказать, постоянно-опьянелой. Теперь же у вас много свободного времени, и это время особенно располагает подумать о себе. Припоминайте же себе постепенно: как вы были когда-то довольно невинными, и как потом развили в себе много худых наклонностей. Что благоприятствовало развитию в вас этих наклонностей: подражание ли чьим худым примерам, обращение ли с развращенными людьми, грубое ли невежество,

праздная ли жизнь, нищенство ли, как промысел, или собственно в    вашей душе

появлявшиеся худые пожелания? При каких обстоятельствах вы больше увлекались своею главною страстью и прочими страстями? На пример, не больше ли вы решались на преступные дела в нетрезвом виде? Не пьянство ли собственно и погубило многих из вас? Не в тот ли день больше вы согрешали, начала которого не освящали усердной молитвой? Не от того ли дошли до страшных злодеяний, что предались разврату и преступным связям, чем всего более подавляется в душе человека страх Божий? - Припоминайте, таким образом, в памяти своей историю прошедшей жизни в урок себе для последующего времени и в предостережение других от порока. Разбирайте все до подробности, судите себя строго. Так как в настоящее время вы не можете показать многих достойных плодов покаяния, то возбудите внутрь себя тем большее отвращение к прежней скверной жизни, и очищайте свое сердце от всякой худой мысли и низкого пожелания. Согласитесь с тем, что вы должны здесь как бы переродиться. Поэтому внутренно так настройте себя, чтоб вести жизнь другую.

Такого внутреннего настроения и частию исправления самой жизни вы можете достигать здесь чтением духовных книг, молитвою и постом.

Для чтения в некоторых замках заведены библиотеки: прекрасная заботливость тюремных комитетов! Но если ваш замок не доведен еще до подобного устройства, если в нем нет готовых книг для чтения, то просите их у подобных мне посетителей. Я всегда с удовольствием принимал вашу просьбу о доставлении вам какой-нибудь книжки, хоть и не всегда, за прочими своими обязанностями, тотчас удовлетворял вас. От многих случалось слышать просьбу о Псалтири. Эта священная книга особенно полезна вам; в ней много утешений найдет человек, которого застигла та или иная печаль: в ней каждый найдет как бы отголосок своей собственной души.

Для молитвы вы можете вставать все вместе пред св. Иконой, при чем хорошо бы вам некоторые молитвословия, например: “Царю Небесный”, “Помилуй нас Господи, помилуй нас”, “Взбранной воеводе” не читать, а петь. Затем верю, что молиться особо каждому из вас пред иконами трудно. Молитесь же в одном сердце своем, и если не днем, то ночью, на постели своей: на ночной молитве вы свободно можете и поплакать. О, да утешается и укрепляется особенно молитвой душа ваша, изнемогшая в неправдах. (Осии. 14, 2).

Вот в вашем замке есть и церковь! Пусть тюрьма считается местом безчестным: но и здесь Христос Спаситель, висевший на кресте посреди двух разбойников, водворяется своею благодатию и жертвоприносится на престоле. Можно ли преступнику, уважающему свою святую веру, не очувствоваться этою близостью к нему благодати? Какая отрада для вас слышать и видеть службу божественной литургии! Какая радость для вас приступать к исповеди и святому причащению, по крайней мере, быть вблизи тела и крови Христовой, которыя приносятся в церкви!

Что же до поста, то поститься здесь можете вы без затруднения. С одной стороны, вы имеете силы для этого, потому, что пока еще не обременены работами, а с другой - удобно можете скрывать свой пост. Да, в настоящем положении вашем этот подвиг покаяния для вас, можно сказать, единственный. Возлагайте же добровольно на себя говение, кто по средам и пятницам - до обеда, кто и каждый день так, а иные в иные дни могут продолжать свой пост даже до вечерни.

Хотите ли знать, как проводили свои дни в темнице Святые, когда неправда людей заключала их сюда за правду их?

Например Иоанн креститель, как служитель истины, как пророк Божий, из самой темницы не переставал обличать Иродиаду (Марк 6, 18-19). Так и вы без пощады обличайте самих себя за прежнюю худую жизнь.

Апостол Павел и Сила, охраняемые самою крепкою стражею, когда и ноги у них были забиты в колоду, около полуночи молились в темнице Богу и воспевали духовные песни. Молитва и пение их были столь сильны пред Богом, что в ответ на их молитву самая темница поколебалась в основании (Деян. 16, 25-26). О, если бы и вы свое время здесь проводили более в молитве и пении духовном! Если бы вы молились и ночью!

Святые мученики, находясь в темничном заключении за христианскую веру, вели между собою духовную беседу, убеждали к христианству и тех неверующих, которые вместе с ними содержались за действительные преступления. Они читали или пели священные псалмы, которые наиболее шли к тогдашнему их состоянию. Раз содержалось их очень много, и двухэтажная темница их была так устроена, что они могли все передавать друг другу (В Риме, в IV веке). И вот, когда они в верхнем этаже пропоют один духовный стих, в нижнем отвечали другим стихом. Таким образом здесь как бы бездна отвечала бездне (Псал. 41, 8). О, если бы и вы, подобно этому, разговаривали здесь только о покаянии, если бы любили назидать себя духовным пением и чтением!

6. Беседа против некоторых особенных пороков,

         замеченных за преступниками в замке

               Прот. Евгений Попов.

По слуху и по собственному наблюдению знаю я между вами особенные пороки, которые вы приобретаете здесь и которыми часто и очень беспокоите свое тюремное начальство. В Священном Писании сказано: достовернее суть язвы друг друга, т.е. полезнее прямые выговоры человека любящего, чем его ласки или же молчание. И так я решаюсь высказать вам, для собственной вашей пользы, эти пороки ваши.

Вот вы неусердно ходите в церковь, которая для вас устроена, для вас содержится при ней причт! Иной на свободе с радостью пошел бы помолиться, но или церковь от него далеко, - в нескольких кварталах, а то и в нескольких верстах, как в сельском быту, - или трудно ему оторваться от дел домашних. А у вас что? У вас церковь в нескольких шагах, так что вы можете приходить в нее и не покрывая головы: дел у вас нужных нет. Поэтому, если бы у вас отправлялась служба и каждый день, то и тогда вы должны бы ходить в церковь ко всем богослужениям: к вечерне, утрене и обедне. В церкви вы можете найти себе величайшую отраду; здесь вы как бы перестаете быть узниками. Между тем до того вы не усердны к церкви, что едва не 10 только из 100 бывает вас у заутрень и обеден...

Так как молитва, достойное приобщение тела и крови Христовой и назидание в слове Божием составляют начало всего доброго (здесь-то заблудший грешник находит и вразумление себе, и самые силы не грешить более), а между тем вы бегаете всего этого, - то и падаете своею нравственностью глубже и глубже. Больно мне высказывать, затем, целый ряд замеченных за вами преступных привычек и дел.

Это например крайняя леность ваша. Вы до того уж здесь разленились, что когда заставляют вас что либо поднять или переложить общими силами, и тут вы

отказываетесь... Вместе с тем вы считаете низким для себя какой либо труд; например когда велят вам прибрать собственную постель, положить на место собственные вещи, вы и этим оскорбляетесь.

Это например преступная привычка ваша к играм, не каким либо невинным и безвредным, но предосудительным и опасным, как в деньги. Право денежной игры

покупается вами у самих себя дорогою ценою. Иным эта игра обратилась в упорнейшую страсть: вы на ней проигрываете и одежду свою, от халата до последнего лоскутка, и хлеб до последнего пайка...

Доброго же единодушия, истинно-братской любви между вами не бывает. В нашем взаимном обращении более всего слышишь и видишь спор, ссоры и даже драки, беспокоящие караул и часто вызывающие к вам смотрителя. Боже мой! Иные из вас только встают утром, и - начинают ссориться. Ссоры у вас при самом умывании, ссоры при раздаче обеда, ссоры из за места, где лечь. Ссоры и ругательства составляют для иных приятное развлечение: и ночью, во время сна, в бреду, эти жалкие произносят слова ругательные... Некоторые же постоянно себя держат в каком-то злостном состоянии. Малейшие противоречия им и оскорбления раздражают их, выводят их из себя. У них в скором времени наполняются кровью глаза, все лицо делается красным: они бросают в других чем ни попало, на пример доской от постели или камнем от печки.

Если некоторые из вас до такой степени озлоблены, если вы допускаете такие пороки и в самой тюрьме, то уже не со словами нужно обращаться к вам, а со слезами об вас: нужна не столько проповедь, сколько молитва об вас к небесному Пастырю погибающих душ.

Узники! Вспомните, что вы созданы по образу Божию и по подобию. Но посмотрите: в ваших действиях и в вашем характере виден ли образ Божий? Не унизили ли вы его в себе до последней степени? - Вспомните, что за каждого из вас Христос Спаситель пролил драгоценную кровь Свою на кресте. Сколько же вы дорожите собой? Какую благодарность приносите своему Спасителю? Напротив, не второе ли, не снова ли как бы распинаете Его своими грехами?.. Но тюремные попечители все еще не смотрят на вас, как на каких либо врагов своих, все еще не покидают вас, а придумывают новые меры к смягчению ваших характеров и к исправлению вас. Дела ваши столько и пред всеми постыдны, а между тем некоторые из директоров по прежнему посещают вас, дают вам Евангелия и молитвенники, даже не показывая вида, будто знают о недавнем возмущении вашем или о другом изобличенном в вас пороке. А Церковь - не более ли всех милосерда к вам? Не слышите ли вы снова в стенах вашего замка звон колокола, призывающего вас к богослужению? Закрывает ли она от вас двери храма, сколь бы ни тяжко прогневили вы ее своим невниманием к ее проповеди.

Удержитесь же от всех замеченных за вами пороков, исправьтесь! Докажите, что в вас есть еще сердце, есть душа и совесть. Молив вы, братие, сами вразумляйте безчинныя между вами. (1 Солун. 5, 14). Прибегнете с покаянием к Господу Богу, и - Он помилует вас. Если же и снова допустите те же самые пороки, опять поспешите раскаяться пред Ним, и опять Он простит вас. Хоть и каждый день будете полагать в душе намерение исправиться, быть лучшими, а между тем все изменяете своему обещанию: не отчаивайтесь! Господь не отвергнет и одного доброго расположения вашего, наконец поможет вам твердо стать на доброй дороге.  

7. Беседа о благодати тюремного храма для заключенных,

и отсюда наставление им усерднее ходить к службам Божиим.

                              Прот. Евгений Попов.

                        (По случаю храмового в тюрьме праздника.)

Святой Давид долгое время находился в непримиримом гонении от царя Саула. По этому случаю он много перенес в жизни своей горя, нужд и опасностей.

В такие бедственные дни он, естественно , искал себе убежище, и - где же, думаете, находил его? Между прочим в храме Божием: яко скры мя в селении своем в день зол моих. (Пс. 26. 5.) Так на - прим. он нашел спасение для жизни своей доме пророка Самуила ( ! Цар. 19, 18-24); за - тем, он подкрепил свои телесныя силы пищею, а безоружныя руки оружием у первосвященника Авимелеха ( 1 Цар. 21), - домы этих священных лиц были молитвенные дома. По этой причине Давид имел всегдашнее влечение ко храму Божию: то взыщу: еже....посещати храм святый Его. ( пс. 26, 4)Нет ли, узники, и у вас гонений, от которых бы прежде всего следовало вам

укрываться в храме Божием, искать душевного облегчения себе в богослужении и таинствах церковных? Да, вас также преследует кто - то. Кто же именно? Прежде - это ваша собственная совесть; потому что может ли быть мирною, спокойною совесть (если она не совсем заглушена ) у тех из вас, которые совершили преступления?

Так, поспешайте и вы укрываться от преследующей вас совести под кров сего храма Божия. Здесь вы успокоите себя живейшим представлением себе жертвы Иисуса Христа за грехи всего мира, - жертвы умилостивительной, которая каждый раз, или за каждой литургией, повторяется в безкровном приношении тела и крови Господа. Когда вы слышите за литургией торжественный возглас: “Твоя от Твоих Тебе приносяще о всех и за вся”, тогда знайте, что это приношение бывает в - особенности за вас, что за - тем священно - иерей ваш произносит тайно у престола и такие слова: “помяни, Господи, град сей, в нем же живем.... и темницу сию, и заключенных в ней!” Знайте еще,  что в некоторые дни года и во всех православных церквах Бывает основное воспоминание о вас, при безкровной жертве, следующими словами: “помяни, Боже, на судище, и в рудах, и в заточениих, и в горьких работах сущих.”.(Чин лит. Вас. Вел.) И так в минуты возгласа: “Твоя от Твоих” старайтесь самою жизнь верою устроить себе заслуги искупительной жертвы Иисуса Христа. Иначе сказать: старайтесь пробудить в себе сердечную веру и убеждение в том, что Иисус Христос пострадал за грехи каждого из вас и что Его страдания вменятся вам в наказание, которое вы сами должны были понести; что безкровную жертвою, совершаемою в церкви на престоле умилостивляется Отец небесный также и за те прегрешения, которые вы допускаете каждый день здесь.

В храме Божием вы получите решительное очищение от грехов своих, когда прийдете к исповеди.

Наконец, здесь вы найдете необходимое подкрепление для унылой своей души в причашении тела и крови Христовой, если будете допущены и к приобщению. Здесь же, все совместно, будете вы слышать галс пастыря вашего, призывающий вас к покаянию.

Да и сама православная служба будет назидать вас, умилять ваши души, возвышать дух.

За - тем, не преследует ли вас и отвне многое: на - прим. разлука с семейством, удаление от родственников и знакомых, новое и может быть для иных очень

неприятное сотоварищество и другие лишения и неудобства, необходимо соединению с тюремною жизнию? Без сомнения, так. И вот эти внешние лишения опять призывают вас в храм Божий. Здесь, или особенно здесь, вы можете изливать пред Богом свою прискорбную душу, на - прим. в таких словах: “вскую мя отринул еси от лица твоего, Свете незаходимый...”! Если и на некоторое время утешитесь в храме Божием, - за то благодарите Бога. Но убеждаю вас: с особенною верою обращайтесь к Богу и против внешних потерь и лишений. Телом и кровию Иисуса Христа, которые приносятся в жертву на престоле, не только можете вы преклонять к себе на милость Господа Бога за грехи, но и просить себе ими облегчения во внешнем своем положении; потому что безкровная жертва, имея значение жертвы умилостивительной, есть вместе с тем и просительная, есть вместе с тем и просительная.

В виду всех этих благ, этой пользы вашей, выражайте же, подобно святому Давиду, любовь и влечение ко храму Божию.

С настоящего времени, кроме воскресного дня, будет совершаться у вас служба среди недели, именно для того, чтоб могли вы чаще наслаждаться божественною литургиею, чтоб чаще приносимая в стенах ваших безкровная жертва умилостивляла Бога за ваши грехи. За обедней позволяется всем вам, со средины церкви, и петь для молитвы: “Достойно есть”... и “Отче наш”... В конце же обедни будет раздаваем вам антидор, который должны вы есть прежде пищи и питья, и потому до обедни должны вы поститься. Словом, все Будет сделано для вас с духовной стороны. Только вы будете усердны к службам Божиим.

8. К тем же содержащимся после св.  Приобщения, по поводу того, что некоторые из них, и не быв удержаны церковною властию, не хотели приступить к св.  тайнам

Приветствую вас, возлюбленные братия, с приобщением тела и крови Христовой! Многократно прославляйте Христа Спасителя за милосердие его к вам. Вот вы снова обращаетесь в темницу, и - Он, принятый вами в тайнах тела и крови Его, следует с вами туда же. Какая милость небесного Пастыря! -Восчувствуйте во глубине души своей благодатное соединение с Ним. Проведите нынешний день в

особенном внимании, и - вы сознаете, что с вами действительно соединился Христос, небесный “посетитель душ ваших” (1 Перт. 2, 25); вы уверитесь, как дорого быть с Ним. -

Возвратившись в тюрьму, не соблазняйтесь более худыми примерами других и не соблазняйте никого сами, но дружнее поддерживайте в себе то христианское настроение духа, какое теперь выносите от сюда. Крепись каждый духом и храни обеты, данные тобой во время исповеди!

Но от чего же это не все вы приступили к св. причастию? (к вам, не приступившие, обращаю мое слово)! Кто вас отвергал от трапезы Христовой? Не заботилась ли церковь, “ да никто же из вас лишится от благодати Божией?” ( Евр. 12, 15) Даже не знаю, как выразить попечение церкви о преступниках! Оно столь велико, что - случается - к страшному преступнику, которого участь должна окончиться смертным приговором, священник входит как к брату своему; выслушивает все его жалобы и напрасный ропот, даже иногда колкие ответы и постыдную брань; наконец - в камере его особо для него отправляет службы Божии. Действуя так, священник ищет только одного: чрез доверие к себе преступника привести его к сознанию и раскаянию, да не погибнет он и для той жизни. - Как же вам не чувствовать этого участия нашего в вашей судьбе? И ужели вас не трогали читанные теперь слова: “ но яко разбойник исповедую Тя, помяни мя, Господи, во царствии Твоем.”? Для меня же поразительная была минута, когда товарищи ваши, при этих словах, относя их каждый к себе, вдруг пали на землю и зазвучали кандалами своими! А вы, между тем, стояли позади товарищей и не думали приступить к чаше Христовой?! Ужели нимало не проникают в вашу душу церковные молитвы и песнопения нынешних дней? Кто может разделять с вами ваши мысли и чувства, кроме небольшого кружка вас самих? - На что же вы надеетесь, чем воодушевляетесь? Наступит час смерти, и - ваша отвага исчезнет.... С того света не возвращаются, чтоб загладить грехи здешней жизни.

Нет, непростительно было вам не приступить к святому причастию. Почему это, в самом деле, вы не приступили? От сознания своего недостоинства, скажете? Но вам дозволяли приступить, от вас не требовали Большего приготовления. - Не надеялись вы вести себя после святого приобщения лучше? Но и по обетам исповеди, которую принесли ныне, вы должны удерживаться от новых грехов. - Отлагаете вы святое приобщение до следующего времени? Но разве вы свободные люди, чтоб вам снова поговеть и приобщиться, когда захотите? И вам ли отлагать такое полезное и святое дело? Вы ли не нуждаетесь в духовном утешении, в подкреплении своих сил благодатию Христовою, наконец - в том, чтоб страхом и благоговением к св. тайнам, которые приняли бы, удерживать себя от страстей и пороков? Нет, вы упускаете “время благоприятное” (2 Кор. 6, 2)для вашего спасения. Вы не подорожили драгоценнейшим даром, какой был предлагаем вам.

Помните, други мои, что в этой жизни Иисус Христос, действительно, милосердый пастырь для нас: но Он же будет и неумолимым судией нашим в будущей жизни.

Список использованной литературы.

 

1. Абрамкин В.Ф. Чижов Ю.В. В помощь узнику. Как выжить в советской тюрьме. Красноярск 1992.

2. Абрамкин В.Ф. Поиски выхода. Преступность, уголовная политика и места заключения в пост советском пространстве. М.1996.

3. Архиерейский Собор РПЦ 29 ноября - 2 декабря 1994 года, Москва, Документы. МП. Издательский дом “Хроника”. 1994.

4. Беседы с заключенными в тюрьмах. Издание четвертое, в двух частях. СПб.1870г.

5. Бугославский Иоанн, свящ. Задача пастыря церкви среди преступных и заключенных. Вестник Военного Духовенства. 1899, №4.

6. Бугославский Иоанн, свящ. Первый опыт пастырской деятельности среди заключенных. Вестник Военного Духовенства. 1899, №18.

7. Бужак В. Старший научный сотрудник Сибирского отдела НИИ МВД России. Душа обязана трудиться. Преступление и наказание. 1994. N6.

8. Воронов Л. прот. Догматическое богословие. СПб. 1994.

9. Галкин М.Н. Материалы для изучения тюремного вопроса. С-Пб. 1868.

10. Гернет М.Н. История царской тюрьмы. М.1960.

11. Данилин Е. Научный сотрудник ВНИИ МВД РФ. У алтаря духовности. Преступление и наказание. 1996, N10, стр.38.

12. Деятельность религиозных организаций в исправительных учреждениях. М. 1996.

13. Диакония и попечение в пенитенциарных учреждениях России. Материалы международного семинара. М.1997.

14. Довлатов С. Записки надзирателя. Собрание сочинений. Т.1. С-Пб.1993.

15. Достоевский Ф.М. Записки из мертвого дома. Полное собрание сочинений. Т.4. Л.1972.

16. Заключенным в тюрьме. Духовная беседа. 1910г., вып.7.

17. Исправительная (пенитенциарная) педагогика. Рязань. 1993.

18. Каледа Глеб проф. прот. Остановитесь на путях ваших. (Записки тюремного священника). М.1995.

19. Коковцов В.Н. Рухлов С.В. Систематический сборник узаконений и распоряжений по тюремной части. С-Пб. 1894.

20. Коломеец С. Утоли моя печали. Преступление и наказание. 1993 №8.

21. Лучинский Н.Ф. Систематический алфавитный указатель неофициального отдела журнала "Тюремный вестник" за XV лет (1893-1907гг.) С-Пб.1908.

22. Максимов С.В. Сибирь и каторга. С-Пб.1891.

23. Наказание и исправление преступников. М.1992.

24. Никитин  В.Н. Быт военных арестантов в крепостях. С-Пб.1873.

25. Никитин В.Н. Жизнь заключенных. С-Пб.1871.

26. Никитин В.Н. Тюрьма и ссылка. С-Пб.1880.

27. Николай, архиеп.Варшавский. Заключенным в темнице. Духовная беседа. 1911г., вып.6.

28. О ходе выполнения Соглашения о сотрудничестве МВД России и Русской Православной Церкви. Пресс-релиз. 25 марта 1997. М. МВД РФ, 1997.

29. Об учреждении Комитета Общества попечительного о тюрьмах. РГИА фонд 1287, опись 11, дело N1858, 1819.

30. Орехов В. Свет Храма приходит в “зону”. Преступление и наказание. 1997.№9.

31. Письма из зоны - 87. ОЦС. М.1993.

32. Письмо митрополиту Санкт-Петербургскому и Ладожскому Владимиру от Заместителя начальника ГУВД СПБ и обл. ген. внутр. сл. Спицнаделя В.Б. от 14.11.1997. №20/4646.

33. План совместной деятельности УИН ГУВД г.Санкт-Петербурга и Ленинградской области и Санкт-Петербургской Православной Церкви по совершенствованию воспитательного воздействия на спецконтингент в первом полугодии 1997. С-Пб. 1997.

34. Положение об общественном социальном работнике в местах лишения свободы. Жизнь и безопасность. 1997, №1. 

35. Попов Евгений прот. Беседы с заключенными в тюрьмах. СПб. 1870.

36. Пругавин А.С. Монастырские тюрьмы. М.1905.

37. Рапорт председателя отдела по связям УИН ГУВД Санкт-петербургской епархии прот. Владимира Сорокина Высокопреосвященнейшему Владимиру, Митрополиту Санкт-Петербургскому и Ладожскому. С-Пб.1998.

38. Совместное заявление предстоятеля Русской Православной Церкви и Министра внутренних дел Российской Федерации. Информационный Бюллетень ОВСЦ МП. N17. 16.09.1994.

39. Солженицын Александр. Архипелаг ГУЛАГ. Малое собрание сочинений, тт.5-7, М.1991.

40. Справка по работе с общественными и религиозными организациями в подразделениях УИН ГУВД г. Санкт-Петербурга и Ленинградской области. Жизнь и Безопасность. 1997, №1.   

41. Таганцев Н.С. Русское  уголовное право. М.1994.

42. Троицкий Д.Д. Священник тюремной церкви. Неофициальный отдел журнала "Тюремный вестник". С-Пб.1893.

43. Тюрьмы Куопио в период с 1656 года по 1995 год.[б.м; б.г.]-18с. [Машинопись].

44. Уголовно-исполнительный кодекс РФ. М.1997. 26

45. Фойницкий И.Я. Учение о наказании. С-Пб.1886.

46. Фридман Е.Ф. Материалы к изучению тюремного вопроса. С-Пб.1894.

47. Фудель Иосиф свящ. Краткое напутственное слово, сказанное 27 апреля 1894г. в Московской Центральной Пересыльной тюрьме. Тюремный вестник. СПб.1894г. N5.

48. Хохряков Г.Ф. Саркисов Г.С. Преступления осужденных: причины и предупреждение. Ереван 1988.

49. Хохряков Г.Ф. Формирование правосознания у осужденных. М.1985.

50. Хрыпов И.А. Настоящее положение мест заключения в Санкт-Петербурге. С-Пб.1869.

51. Ширяев Б. Неугасимая лампада. М.1991.  

52. Ядринцев Н.М. Русская община в тюрьме и ссылке. С-Пб. 1872.

53. Nationwide Christian Prison Ministry Интернет: URL: WWW.ucaqld.com.au/uc/cfc/annualreport96-97/prison.html. (ftp://ftp.avp.ru/updates)

54. H М ТЮРЬМА BARLINNIE CHAPLAINCY. Глазго [1996г].

55. Visit of delegation of the autonomous republic of Karelia for the study of the Italian correctional system.  Rome, 1993.

56. Working with individuals with alcohol problems Barlinnie Social Work Department B. Gray, Drugs Worker. [б.м. 1996г.] -14л. [Машинопись].

 

 

 

 

 

 

 

 

 

 

 

 

 

 

 

 

ОГЛАВЛЕНИЕ

 

Вступление.                                                                                                      Стр.2

 

I. История пастырского служения в тюрьмах.                                                  4

1. Возникновение тюремного попечительства.                                                      4

2. Монастырские тюрьмы.                                                                                         5

3. Образование и деятельность Общества Попечительного о Тюрьмах.           9

4. Церковь и тюрьмы после 1917г.                                                                         14

II. Возобновление служения Церкви в тюрьмах в настоящее время.       15

1.Законность деятельности Церкви в местах лишения свободы.                      15

2. Отношения Церкви и администрации тюремных учреждений.                     19

3. Пастырская работа в местах лишения свободы.                                              25

4. Организационные вопросы практического пастырского служения в 

тюрьмах                                                                                                                     40

5. Обязанности тюремного священника.                                                               45

 III. Опыт тюремного служение инославных церквей.                                   55

1. Попечение о тюрьмах за границей.                                                                    55

         а. Пастырское служение;                                                                                56

         б. Тюремные социальные службы;                                                               58

         в. Тюремные общества;                                                                                  67

2. Тюремное служение инославных церквей в России.                                      75

3. Деятельность сект в местах лишения свободы.                                               81

IV. Социальные проблемы  попечения о заключенных.                              88

1. Отношение общества к заключенным.                                                              88   

2. Условия в местах лишения свободы.                                                                 90

3.Отношениекнаказаниям.                                                                                      93           

4. Особенности внутритюремных отношений.                                                      95

5. Особенности духовно-нравственного состояния заключенных.                  103

 V. Меры духовно-нравственного исправления заключенных.                118

1. История вопроса.                                                                                                118

2. Исправление нравственности заключенных.                                                 122

3. Образование - школы, библиотеки, беседы.                                                   128

4. Попечение об освободившихся из мест лишения свободы.                         135

 Заключение.                                                                                                         147

Приложения.                                                                                                          149

I.Проект правил для тюремных священнослужителей.                                     149

II. Положение об общественном социальном работнике в местах лишения

свободы.                                                                                                                   154

III. Описание тюремных церквей Санкт-Петербурга в настоящее время

(по состоянию на 1 января 1999г.)                                                                       158

IV. Проповеди и беседы для заключенных.                                                        164

Список использованной литературы.                                                                  180


[1] Карамзин Н.М. История государства Российского. Книга 1 с.14.

[2] Фойницкий И.Я. Учение о наказании. СПб. 1886, с.260.

[3] Никитин В.Н. Тюрьма и ссылка. СПб. 1880, с.5.

[4] Фойницкий И.Я. Учение о наказании. СПб, с.225.

[5] Никитин В.Н. Тюрьма и ссылка. СПб. 1880, с.5.

[6] Никитин В.Н. Тюрьма и ссылка. СПб. 1880, с.7.

[7] Таганцев Н.С. Русское уголовное право. М. 1994, т.1, с.100.

[8] Гернет М.Н. История царской тюрьмы. М. 1960, т.1, с.266.

[9] Гернет М.Н. История царской тюрьмы М. 1960, т.1., с.272.

[10] Пругавин А.С. Монастырские тюрьмы. М. 1905, с.35-36.

[11] Никитин В.Н. Тюрьма и ссылка. СПб. 1880, с.398.

[12] Фридман Е.Ф. Материалы к изучению тюремного вопроса. СПб. 1894, с.5.

[13] Дело об учреждении Комитета Общества попечительного о тюрьмах. РГИА. 1819, фонд 1287, опись 11, дело №1858.

[14] Никитин В.Н. Тюрьма и ссылка. СПб. 1880, с.175.

[15] Коковцов В.Н., Рухлов С.В. Систематический сборник узаконений и распоряжений по тюремной части. СПб 1894. с..324-329.

[16] Никитин В.Н. Тюрьма и ссылка. С-Пб. 1880, с.177.

 

[17] Никитин В.Н. Быт вонных арестантов в крепостях. С-Пб. 1873, с.25,37.

[18] Каледа Г., проф. прот. Остановитесь на путях ваших. М.1995, с..57-58.

[19] Каледа Г., проф. прот. Остановитесь на путях ваших. М.1995, с..59-60.

 

[20] Kаледа Г. проф. прот. Остановитесь на путях ваших. М. 1995, с.13.

[21] Kаледа Г. проф. прот. Остановитесь на путях ваших. М. 1995, с.50-51.

[22] Деятельность религиозных организаций в исправительных учреждениях. М.1995, с.8.

[23] Совместное заявление предстоятеля русской православной церкви и министра внутренних дел Российской Федерации. Информационный Бюллетень ОВСЦ МП N17 16.09.1994.

[24] Уголовно-исполнительный кодекс Р.Ф. М.1997. ст.14. Обеспечение свободы совести и свободы вероисповедания осужденных.

[25] Деятельность религиозных организаций в исправительных учреждениях. М.1995, с.9-10.

[26] Деятельность религиозных организаций в исправительных учреждениях. М.1995, с.11,13-14.

[27]  О ходе выполнения Соглашения о сотрудничестве МВД России и Русской Православной Церкви. Пресс-релиз. 25 марта 1997. М. МВД РФ, 1997.

[28] Деятельность религиозных организаций в исправительных учреждениях. М.1995, с.55.

[29] Орехов В. Свет Храма приходит в “зону”. Преступление и наказание. 1997.№9.

[30]  Пишет архимандрит Троице-Сергиевой лавры о.Никодим, с 90-х годов служащий в следственном изоляторе г. Москвы. - прим. авт.

[31] Коломеец С. Утоли моя печали. Преступление и наказание. 1993 №8.

[32] Деятельность религиозных организаций в исправительных учреждениях. М.1996, с.48.

[33] Деятельность религиозных организаций в исправительных учреждениях. М.1995, с.24-25.

[34] Деятельность религиозных организаций в исправительных учреждениях. М.1995, с.30, 58.

[35] Коломеец С. Утоли моя печали. Преступление и наказание. 1993 №8.

[36] Данилин Е. У алтаря духовности. Преступление и наказание. 1996, N10.

[37] Бужак В. Ст. Научн. Сотр. НИИ МВД РФ. Душа обязана трудиться. Преступление и наказание. 1994г. N6.

[38] Деятельность религиозных организаций в исправительных учреждениях. М.1995, с.11-12.

[39] Деятельность религиозных организаций в исправительных учреждениях. М.1995. с..34.

[40]  Коковцов В.Н., Рухлов С.В. Систематический сборник узаконений и распоряжений по тюремной части. СПб. 1894, с.96-98.

[41] Действительно, в настоящее время, в Санкт-петербургской епархии достигнута договоренность с ГУИН МВД г.Санкт-Петербурга о том, что священнослужители РПЦ, на основании указа митрополита о назначении в какую-либо тюремную церковь, могут получить постоянный пропуск в учреждение, на территории которого находится данная церковь; причем возможность постоянного входа могут получить также лица, помогающие осуществлению церковного служения. - прим.авт.

[42] Как показывает практика, бывают случаи одновременной работы нескольких конфессий в одном учреждении. Иногда такое со-трудничество происходит мирно и спокойно, иногда же возникает напряженность в отношениях представителей одновременно работающих конфессий, а так же между заключенными разных вероисповеданий, невольно воплощающих эту напряженность в отношениях своей обыденной жизни - прим.авт.

[43] Деятельность религиозных организаций в исправительных учреждениях. М.1996. с.18-20.

[44] Разработанная автором данной работы первая редакция Правил для тюремных священнослужителей дана в приложении I.

[45] Никитин В.Н. Быт военных арестантов в крепостях. С-Пб. 1873, с.44.

[46] Сведения взяты из документа “Visit of delegation of the autonomous republic of Karelia for the study of the Italian correctional system.” Doc.2. Religion. Rome, 1993, p.28.

[47] Сведения получены из личной беседы с начальником и священником  тюрьмы г. Куопио (Финляндия), а также из документа “Тюрьмы Куопио в период с 1656 года по 1995 год.” [б.м; б.г.]-18с. [Машинопись].

[48] Сведения взяты из документа “H М ТЮРЬМА BARLINNIE CHAPLAINCY.” Глазго [1996г].

[49] The prevention of suicidal and general violent forms of behaviour in prison through the establishment of a special “new arrivals” service. The italian exeperience. Visit of delegation of the Autonomous Republic of Karelia for the study of the Italian correctional system. Doc.8. Rome, 1993.

[50] Working with individuals with alcohol problems Barlinnie Social Work Department B. Gray, Drugs Worker. [б.м. 1996г.] -14л.

[51] Интернет: URL: WWW.ucaqld.com.au/uc/cfc/annualreport96-97/prison.htm.

[52] Деятельность религиозных организаций в исправительных учреждениях. М.1996, с.33.

[53] Деятельность религиозных организаций в исправительных учреждениях. М. 1996, с. 40-42.

[54] Деятельность религиозных организаций в исправительных учреждениях. М. 1996, с. 42-57.

[55] Справка по работе с общественными и религиозными организациями в подразделениях УИН ГУВД г. Санкт-Петербурга и Ленинградской области. Жизнь и Безопасность. 1997, №1, с.171-173.

[56] Диакония и попечение в пенитенциарных учреждениях России. М. 1997, с.51.

[57] Деятельность религиозных организаций в исправительных учреждениях. М. 1996,стр. С.78,89.

[58] Деятельность религиозных организаций в исправительных учреждениях. М. 1996, с.35.

[59] Архиерейский Собор РПЦ 29 ноября - 2 декабря 1994 года, Москва, Документы. МП. 1994., с. 14-15.

[60] Аудиоматериалы епархиального собрания. СПб 24 ноября 1998 г.

[61] Справка по работе с общественными и религиозными организациями в подразделениях УИН ГУВД г. Санкт-Петербурга и Ленинградской области. Жизнь и Безопасность. 1997, №1, с.171-173.  

[62] Каледа Глеб проф. прот. Остановитесь на путях ваших. М. 1995, с.30.

[63] Абрамкин В.Ф. Поиски выхода. М. 1996, с.XXV.

[64] Максимов С. Сибирь и каторга. С-Пб 1891, с. 8-9.

[65] Солженицын А. Архипелаг ГУЛАГ. Малое собрание сочинений, т.5, М.1991. с.162.

[66] Абрамкин В.Ф. Поиски выхода. М. 1996г, с.191,XXI.

[67] Абрамкин В.Ф. Поиски выхода. М. 1996, с.84.

[68] Абрамкин В.Ф. Поиски выхода. М. 1996, с.VIII.

[69] Абрамкин В.Ф. Поиски выхода. М. 1996, с.VIII.

[70] Абрамкин В.Ф. Поиски выхода. М. 1996, с.92.

[71] Абрамкин В.Ф. Поиски выхода. М. 1996, с.95.

[72] Абрамкин В.Ф. Поиски выхода. М. 1996, с.XV.

[73] Абрамкин В.Ф. Поиски выхода. М. 1996, с.97.

[74] Никитин В.Н. Тюрьма и ссылка. С-Пб. 1880, с.396,394.

[75] Галкин М.Н. Материалы к изучению тюремного вопроса. С-Пб 1868, с.15.

[76] Абрамкин В.Ф. Поиски выхода. М. 1996, стр.38.

[77] Абрамкин В.Ф. Поиски выхода. М. 1996, стр.38.

[78] Абрамкин В.Ф. Поиски выхода. М. 1996, с.63-64.

[79]  Хохряков Г.Ф., Саркисов Г.С. Преступления осужденных: причины и предупреждения. Ереван 1988, стр.213.

[80] Хохряков Г.Ф. Формирование правосознания у осужденных. М. 1985, с.79.

[81] Абрамкин В.Ф. Поиски выхода. М. 1996, с.102.

[82] Солженицын А. Архипелаг ГУЛАГ. Малое собрание сочинений, т.5, М.1991, с.314.

[83] Хабаров А. Тюрьма и зона. М.1997, с.81.

[84] Хабаров А. Тюрьма и зона. М.1997, стр.85-89.

[85] Абрамкин В.Ф. Поиски выхода. М. 1996, с.105-106.

[86] Солженицын А. Архипелаг ГУЛАГ. Малое собрание сочинений, т.5, М.1991, с.283-285.

[87] Абрамкин В.Ф. Поиски выхода. М. 1996, с.163.

[88] Довлатов.С. Зона. Записки надзирателя. С-Пб. 1993, с.62-63.

[89] Никитин В.Н. Быт военных арестантов в крепостях. С-Пб. 1873, с.457.

[90]Абрамкин В.Ф. Поиски выхода. М. 1996, с.164.

[91] Диакония и попечение в пенитенциарных учреждениях России. М. 1997, с.81.

[92] Ядринцев Н.М. Русская община в тюрьме и ссылке. С-Пб. 1872, с.IV.

[93] Солженицын А. Архипелаг ГУЛАГ. Малое собрание сочинений, т.5, М.1991, с.320-325.

[94] Пищелко А.В. Социально-педагогические основы нравственного перевоспитания осужденных. (Учебное пособие). М.1992, с.29-31.

[95] Исправительная (пенитенциарная) педагогика. Рязань. 1993., с.357-372.

[96] Солженицын А. Архипелаг ГУЛАГ. Малое собрание сочинений, т.5, М.1991, с.373.

 

[97] Солженицын А. Архипелаг ГУЛАГ. Малое собрание сочинений, т.5, М.1991, с.377-378.

 

[98] Солженицын А. Архипелаг ГУЛАГ. Малое собрание сочинений, т.5, М.1991, с.382.

 

[99] Солженицын А. Архипелаг ГУЛАГ. Малое собрание сочинений, т.5, М.1991, с.384.

 

[100] Солженицын А. Архипелаг ГУЛАГ. Малое собрание сочинений, т.5, М.1991, с.387.

 

[101] Солженицын А. Архипелаг ГУЛАГ. Малое собрание сочинений, т.5, М.1991, с.373-392.

 

[102]  Письма из зоны - 87. М.1993.

[103] Абрамкин В.Ф., Чижов Ю.В. В помощь узнику. Как выжить в советской тюрьме. Красноярск 1992, с.163.

[104] Абрамкин В.Ф. Поиски выхода. М. 1996, с.178.

[105] Коковцов В.Н., Рухлов С.В. Систематический сборник узаконений и распоряжений по тюремной части. СПб 1894., с.324-328.

[106]  Ядринцев Н.М. Русская община в тюрьме и ссылке. СПб. 1872, с.323-324.

[107] Ядринцев Н.М. Русская община в тюрьме и ссылке. СПб 1872. с.346-347,680.

[108] Достоевский Ф.М. Записки из Мертвого Дома. Л. 1972, с.91.

[109] Беседы с заключенными в тюрьмах. СПб.1870г., с.78-79.

[110] Наказание и исправление преступников. М.1992., с.31,55-56.

[111] Пищелко А.В. Социально-педагогические основы нравственного перевоспитания осужденных. М. 1992, с.110.

[112] Деятельность религиозных организаций в исправительных учреждениях. М. 1996, с.53-54.

[113] Хрыпов И.А. Настоящее положение мест заключения в Санкт-Петербурге. СПб. 1869. с.27-29.

[114] Никитин В.Н. Жизнь заключенных. СПб.1871,с.22.

[115] Никитин В.Н. Жизнь заключенных. С-Пб.1871,с.174.

[116] Никитин В.Н. Жизнь заключенных. С-Пб.1871,с.190,233.

[117] Хрыпов И.А. Настоящее положение мест заключения в Санкт-Петербурге. СПб. 1869. с.11-12.

[118] Никитин В.Н. Жизнь заключенных. С-Пб. 1871, с.202.

[119] Никитин В.Н. Жизнь заключенных. СПб. 1871, с.178.

[120] Никитин В.Н. Тюрьма и ссылка. С-Пб. 1880, с.194-197.

[121] Ширяев Б. Неугасимая лампада. М.1991, с.259-262.

[122] Фойницкий И.Я. Учение о наказании. СПб. 1886, с.441.

[123] Никитин В.Н. Тюрьма и ссылка. СПб. 1880, с.403.

[124] Никитин В.Н. Тюрьма и ссылка. СПб. 1880, с.404.

[125]  Никитин В.Н. Тюрьма и ссылка. СПб. 1880, с.410.

[126] Галкин М.Н. Материалы к изучению тюремного вопроса. СПб. 1868, с.142.

[127] Галкин М.Н. Материалы к изучению тюремного вопроса. СПб. 1868, с.142-143.

[128] Уголовно-исполнительный кодекс Российской Федерации. М.1997. с.108-109.

[129] Диакония и Попечение в  пенитенциарных учреждениях России. М. 1997, с.82.

[130] Письмо митрополиту Санкт-Петербургскому и Ладожскому Владимиру от Заместителя начальника ГУВД СПБ и обл. ген. внутр. сл. Спицнаделя В.Б. от 14.11.1997. №20/4646.

[131] Аудиоматериалы епархиального собрания 24 ноября 1998 г. СПб.

[132] Деятельность религиозных организаций в исправительных учреждениях. М. 1996, с.39,47.

[133] Никитин В.Н. Тюрьма и ссылка. СПб 1880. с.403.

[134] Беседы с заключенными в тюрьмах. СПб.1870, с. 203 - 204.

[135]  Воронов Л. прот. Догматическое богословие. СПб. 1994,с36.

[136] Каледа Глеб, проф. прот. Остановитесь на путях ваших. М. 1995, с.8.

[137] Данные правила составлены автором данной работы по поручению председателя отдела по связям с ИТУ прот. Владимира Сорокина, находятся в стадии разработки для последующего применения в тюрьмах  Санкт-Петербурга и области.

[138] Положение об общественном социальном работнике в местах лишения свободы. Жизнь и безопасность. 1997, №1, с.170-171.

[139] Сведения взяты из рапорта председателя отдела по связям  УИНГУВД Санкт-Петербургской епархии прот. Владимира Сорокина  Высокопреосвященнейшему Владимиру,  Митрополиту  Санкт-Петербургскому  и Ладожскому. C-Пб.03.02.98.; а также из личных бесед с настоятелями тюремных церквей Санкт-петербургской епархии.

[140] Хабаров А. Тюрьма и зона. М.1997, с.390.

[141] Тюремный вестник. СПб.1894г. N5, с.264.

[142] Духовная беседа. 1910г., вып.7, с.457.

           

               [143] Духовная беседа. 1911г., вып.6, с.397-398.

         [144] Беседы с заключенными в тюрьмах. СПб. 1870, ч.1, с.74-77.



Помощь проекту
Для развития проекта и оплату поступлений новых материалов нужны финансы, которых у разработчиков нет. Если Вы хотите помочь проекту, перечислите любую сумму на кошелек webmoney R326015014869.

Аудио

Из-за отстутсвия какой-либо финансовой помощи рубрика закрыта
Икона дня:


Поиск по порталу:



Мысль на сегодня: