о. А. Емельянов

Лекция 5 по Новому Завету

 
 

 

 

 

Хочу вам зачитать отрывок из книжки "нехорошего" автора Ирины Свенцицкой, писательницы, которая в прошлом году издала книгу, содержащую "полезные сведения", а именно отрывки из некоторых "первоисточников", ранней (так сказать) христианской литературы. Мы говорили о том, что есть цикл апокрифической литературы, которую можно назвать "Евангелиями Детства". И вот один из таких первоисточников - "Евангелие Детства" или "Евангелие от Фомы" ("Фомы Израильского Философа", потому что есть еще иное, гностическое Евангелие, которое относится к другому разряду апокрифов)      Итак, "Сказание Фомы Израильского Философа о детстве Христа" - так оно именовалось, - я упоминал его в Третьем разряде апокрифов. Здесь заключены некоторые "сведения" из детства Господа Нашего Иисуса Христа ("сведения", конечно, в кавычках). Я вам зачитаю, для того, чтобы вы почувствовали характер этой литературы на этом ярком примере:      "Когда Мальчику Иисусу было пять лет, Он играл у брода через ручей, и собрал в лужицу протекавшую воду, и сделал ее чистой, и управлял ею одним Своим словом, и размягчил глину, и вылепил двенадцать воробьев, и была Суббота, когда Он сделал это. И было много детей, которые играли с Ним. Но когда некий иудей увидел, что Иисус делает, играя в субботу, он пошел тотчас к Его отцу Иосифу и сказал: "Смотри, твой Ребенок у брода, и Он взял глину и сделал птиц - и осквернил День Субботний". И когда Иосиф пришел на то место и увидел, то он вскричал: "Для чего делаешь в субботу то, что не должно?" Но Иисус ударил в ладоши и закричал воробьям - летите, и воробьи взлетели щебеча".      Это первый эпизод - это пока еще цветочки.      "Но сын Анны Книжника стоял там рядом с Иосифом, и он взял лозу и разбрызгал ею воду, которую Иисус собрал" - вот начинаются уже ягодки - "Когда увидел Иисус, что тот сделал - Он разгневался и сказал ему: "Ты, негодный безбожный глупец! Какой вред причинил тебе лужица в воде? Смотри, теперь ты высохнешь как дерево, и не будет у тебя ни листьев, ни корней, ни плодов - и тотчас мальчик тот высох весь, а Иисус ушел и вошел в дом Иосифа".      Вот начинается ряд событий, которые никак не укладываются в евангельский образ Господа нашего Иисуса Христа.      Следующий эпизод:      "После этого Он снова шел через поселение, и мальчик подбежал и толкнул Его в плечо. Иисус рассердился и сказал ему: ты никогда не пойдешь дальше и ребенок тотчас упал и умер. Иосиф позвал Мальчика и бранил Его, говоря: Зачем Ты делаешь то, из-за чего люди страдают, и возненавидят нас и будут преследовать нас? - Иисус сказал: Я знаю, ты говоришь не свои слова, но ради тебя я буду молчать, но они должны понести наказание - и тотчас обвинявшие его ослепли" - то есть за те вот два случая с мальчиками обвинявшие ослепли - "А видевшие то были сильно испуганы и смущены и говорили о Нем: Каждое слово, которое Он произносит - доброе или злое - есть деяние и становится чудом. И когда Иосиф увидел, что Иисус сделал - он встал, взял его за руку и потянул сильно…".      Ну и так далее, я дальше не буду распространять богохульные по существу примеры из книги "Сказания Фомы Израильского Философа о детстве Христа". Зачитаю еще только одно принципиальное место: посрамил мальчик Иисус учителя этого Фомы (псевдо Фомы) некоего Закхея, причем, прилюдно посрамил, потому что Закхей учитель хотел научить Его азбуке греческой от альфа до омега (он учил греческую азбуку с ними, как ни странно), а Христос, извините Иисус (автора Фомы) показал, что Он знает гораздо больше, чем сам этот Закхей...      "И вот иудеи утешали Закхея - в этом позоре - а Дитя рассмеялось громко и сказало: Теперь пусть то, что ваше, приносит плоды. И пусть слепые в сердце своем узрят - Я пришел Сверху, чтобы проклясть их и призвать к Высшему, как повелел Пославший Меня ради вас".      Евангельский Христос, Который пришел искупить от клятвы, в устах этого автора пришел проклясть, чтобы призвать к Высшему. Такая вот замечательная книга предлагается одним из апокрифических авторов. Кончается она, что интересно, (это короткий отрывок) рассказом всем нам известным:      "И когда Он был двенадцати лет, пришли Его родители по обычаю в Иерусалим на праздник Пасхи вместе с другими" - узнаете Евангелие от Луки - "Когда же после праздника возвращались домой, Иисус пошел обратно в Иерусалим, родители же думали, что Он идет вместе со всеми. Прошедши дневной путь стали искать его среди родственников и близких и, не найдя Его возвратились в Иерусалим, чтобы искать Его. Через три дня нашли Его в храме сидящего среди учителей, слушающего Закон и спрашивающего их". Ну и далее эпизод Евангелия от Луки пересказывается почти дословно.      Я не буду читать другие "замечательные" отрывки из этих древних рукописей, а рукописи эти древние, но просто я хотел проиллюстрировать, во-первых, зависимость этих текстов, от наших канонических Евангелий, к которым мы так привыкли, во-вторых, их удивительное безбожие по существу. В этой книге есть менее яркие примеры, где чисто человеческая сторона текста проступает не в такой мере. Вот такая эллинистическая сказка. Это восходит к эллинистической низовой (как ее называют) литературе. Такой простонародный текст, которым забавлялся плебс того времени - плебеи. А есть более умудренные тексты, но их человеческая сторона проступает. Удивительно отличие от тех текстов, которыми обладаем мы в Церкви, богочеловеческая сущность которых раскрывается тем лучше, чем глубже в них проникаешь.

Классификация редакций Нового Завета

     Есть более пяти тысяч древних новозаветных рукописей. И в этих пяти тысячах рукописей множество разночтений. Предпринимались неоднократные попытки распределить их по семействам. Как это делается? Выделяются схожие чтения в разных рукописях, причем делается это не на примере какого-либо одного Евангелия, а на примере всего евангельского корпуса. Вот есть в одной рукописи некий список новозаветных книг, скажем, в Синайском кодексе весь новозаветный список, или в другом каком-то кодексе - и сравнивается текст с другими рукописями. Рукопись с наибольшим числом сходств попадает в то же семейство, что и Синайский кодекс. Условно выделили четыре семейства этих редакций. Вот традиционная классификация (хотя бы какое-то представление о ней нужно иметь).      I. Первая редакция Египетская или Египетский вариант текста. Еще ее именуют иногда Александрийской. В основе этой редакции лежат тексты, которые входят в рукописи: Синайский, Ватиканский, Ефремов и другие кодексы, которые мы не изучали. На это семейство ориентируются при цитировании Ориген и Афанасий Великий.      II. Другой вариант называется редакцией Западной. К этой семье относится как яркий представитель Бэзовский кодекс, который мы тоже называли. В нее входят и другие рукописи, о которых мы сейчас говорить не будем. Эта семья узнается по старолатинскому переводу (я напоминаю, что в Бэзовском кодексе греческий и латинский текст существуют параллельно).      III. Следующая семья, так называемая Кесарийская от Кесарии Палестинской, где проходила, по-видимому редакционная работа над этим семейством. На эту группу текстов ссылались Евсевий Кесарийский и Кирилл Иерусалимский.      IV. Последнее семейство именуется по-разному - иногда Византийским, иногда Коине, по имени позднего греческого диалекта ("Коине" или "Кини" - неважно как делать транскрипцию этого слова - в переводе "общий"). Эта семья проходила редакцию в Антиохии, поэтому ее еще иногда называют Антиохийской. Итак, те рукописи, текст которых схож с этой редакцией, входят в это семейство. В основном это поздние лекционарии, т. е. богослужебные тексты, кодексы, в которые входят богослужебные, предназначенные для чтения в церкви отрывки Священного Писания. Чем эта семья драгоценна для нас? Для текстолога (скажем, для недавно переведенного американского протестанта Брюса Мецгера) это наиболее неинтересная семья, потому что туда входят более поздние рукописи. Считается, что их текст подвергся большой редакции и не доносит до нас евангельский первоисточник. Считается, что из этой семьи мало можно почерпнуть на тему - какой была рука (перо) Евангелистов, что же они написали на самом деле. А для нас эта семья драгоценна, во-первых, тем, что с какой-то рукописи этого семейства (это сейчас более или менее доказано) был сделан славянский перевод равноапостольными Кириллом и Мефодием, во-вторых, этот текст лег в основу так называемой Печатной Библии "Textus receptus" (т. е. "общепринятый текст" по латыни), о которой мы сегодня поговорим, значение которого в глазах критического исследования постепенно падало, как считают протестанты. Итак, с одной стороны, греческий печатный текст, который появился и бытует в церкви с XVII века восходит к рукописям семьи К - семьи "4" (Кини или Коине). С другой стороны, наш славянский перевод восходит к греческим (конечно же греческим) рукописям из этой же семьи, рукописям поздним, но дорогим нам, о чем мы сейчас и поговорим.      Здесь возникает проблема, тупиковая для протестантов. И выход из этого тупика ищут порой запрещенными способами. Фактически они сами себя загнали в тупик: они отвергают церковное Предание - понятие Церкви для них непостижимо, потеряв его с Лютером (или может быть даже раньше, так как Лютер - это реакция на католическое учение о Церкви, которое само по себе порочно), они встречают на своем пути тупик за тупиком и, можно сказать с определенностью, никогда не выберутся из них. Пять тысяч рукописей - сколько разночтений? Приблизительно в Новом Завете много тысяч смысловых разночтений, рассеянных по этим рукописям. Вот мы находим одну, другую, ... пятитысячную рукопись - смотрим текст Нового Завета (греческий, конечно, это я говорю пока только о греческих рукописях) и видим бездну разночтений, которым нет конца. И какой же текст принять, какой текст написали Евангелисты? - ломает голову протестант, и бьется над этой проблемой не одно поколение западных исследователей. Дело осложняется выбором семьи. Какую из 4 семей, по которым рассеяна масса рукописей, выбрать? Вот, равноапостольные Кирилл и Мефодий выбрали Византийскую семью, а что выбрать разумным протестантам? Они давно отказались от Византийской семьи и следуют некой каше из рукописей, составляют свои, так называемые "критические тексты". Но они сами видят, что чем древнее рукопись, тем точнее она должна, казалось бы, отображать первоначальный текст. Если взять рукопись III века, какой-нибудь папирус, то может именно он донес до нас истинный текст, который не поврежден? Но они сами понимают при этом (на примере какой-нибудь античной литературы), что как раз в первые годы бытия текста, не ставши еще привычным для всех, он претерпевает массу изменений, когда этим текстом еще не так дорожат. Когда проходит какое-то время, текст начинает устраиваться и тогда уже перестает так сильно и бурно меняться. Значит, даже рукопись III века не гарантирует от того, что там текст Матфея, Марка, Луки и Иоанна не "передернут". Что же делать бедным протестантам - и вот они мучаются и создают мощнейшие аппараты, которые покажут, что эта буква меняется так-то и так-то, это слово так-то (5 тысяч рукописей просмотрели), но из каких-то дополнительных соображений надо выбрать вот именно эту редакцию в данном месте, скажем, из этого кодекса, а в другом месте совсем даже из другой семьи рукописей. И вот получается такая мощнейшая каша. Вот наши многие студенты закупили, я знаю, издание Nestle Aland-a, которое распространяется в Библейском обществе. Около храма Живоначальной Троицы, есть Библейское общество, и там такое критическое издание Нового Завета продается: полстранички текста, а полстранички вариантов. На каждое вхождение слова есть множество вариантов - что же делать? И эта наука приводит к тому (именно она), что Слово Божье уходит из жизни Западной церкви. Как это показать? А очень просто - чем дальше, тем труднее бывает согласиться с любой вариацией текста. И чем дальше, тем больше появляется версий насчет вот этого отрывка и его подлинности, вот этого слова, вот этого чтения… И не будет никогда этому конца. Вот это желтенькое издание Nestle Aland-a, критическое (одним из редакторов которого является Мецгер, упоминаемый выше американец) являет собой текст искусственный. Нет ни одной рукописи на свете, которая в точности бы соответствовала этому тексту. Конечно, все эти многотысячные разночтения не меняют основного смысла Нового Завета. Глубинный смысл каждого места остается тем же самым, но оттенок порою им удается изменить. Я сейчас не буду этого показывать, но это действительно так.      Чем драгоценно издание Textus Receptus? Этот греческий печатный текст соответствует конкретному рукописному материалу - достаточно древней рукописи (но с точки зрения протестантов недостаточно древней), относящейся к четвертой семье Кини, к Византийской группе текстов, греческий текст которой использовался единой Церковью.      Мы переходим к самому главному, что я хотел до вас донести, чтобы вы поняли как принцип. Для того чтобы разобраться, какой же должен быть текст - не обойтись без церковного Предания. Представьте себе, что в молитве "Отче наш" мы переставим первые два слова и прочтем в церкви "Наш Отче". Что будет со всеми вами, если я так прочту. Вы сразу эту ошибку заметите - все без исключения, и скажете: "Чего это он? "Отче наш" не знает?" Но это место, которое все знают наизусть. Не все мы знаем наизусть Евангелие, наше, синодальное или елизаветинскую Библию. Правда, такие люди, которые учили и знали наизусть тексты, всегда в Церкви были. Во-вторых, Дух Святой, Который живет в Церкви и в служителях ее и действует в Таинствах ее, силою Которого совершается Божественная Евхаристия, за которой читается Слово Божие, этот Дух Святый, конечно же, гарантирует сохранение Евангельского текста. Но гарантирует не талмудически, с точностью до буквы. Это мы видим на примере множества разночтений. Эти разночтения ходили в Церкви - это же тоже лекционарии, так называемое собрание текстов для богослужебного употребления. Евангелия - лекционарии тоже расходятся друг с другом, но эти расхождения несущественны.      Итак, протестантская наука обречена на тупик. Она полезна, так как стимулирует изучение текста. То изучение текста, которое всегда на Руси не было в чести. Может быть потому, что было благоговейное отношение к тексту, которое мешало как бы изучать его. Изучение такое возможно - почему бы не посмотреть, какие есть разночтения во всех этих уважаемых рукописях. Почему бы не вывести для себя какие-то полезные следствия из того текста, из другого. Но только делать это в Церкви, опираясь на Церковное Предание; без Предания все дробится. В одном только Библейском обществе есть две школы толкования. Одна школа, одна ветвь опирается на это "Критическое" издание (мешанину), а другая, английская, опирается, например, на Textus Receptus. Единства нет.      Теперь перейдем к изданиям греческого текста. Печатные издания Библии и, естественно, Нового Завета начинаются с Иоанна Гутенберга. Он жил в XV веке за сто лет до Ивана Федорова и напечатал первую книгу. Эта книга была Вульгата, латинский перевод Священного Писания. Первая на Земле печатная книга была, конечно же, Слово Божие. Я поговорю только о греческом тексте, об изданиях на языке первоисточника. Подготовку печатного текста совершил Эразм Роттердамский, современник Мартина Лютера и его оппонент. В 1516 году он подготовил по двум, не вполне исправленным, как считают протестанты, позднесредневековым рукописям свой текст, текст из семейства типа Коине. Это издание греческого текста Библии, в продолжении последующих XVI-XVII веков подвергалось лишь незначительным изменениям. Оно имело колоссальный успех. По-видимому, все это не случайно. Мы находим в этом западном реформаторском издании греческого текста предшественника нашего церковнославянского перевода (западный перевод сделан с рукописей, восходящих к этой же семье, только Эразм Роттердамский делал перевод с двух рукописей, а с каких рукописей делали перевод Кирилл и Мефодий мы не знаем). Этот текст господствовал, кстати говоря, и в среде протестантской. Именно с него делал свой немецкий перевод Лютер. И английский перевод так же восходит к этому семейству.      В этом ощущается некий Промысел, который обеспечивает для наших Церквей невольный залог единства. Единства и общения Евхаристии между нашей Церковью и Западной нет, а тексты наши восходят к одной редакции Нового Завета.      Далее была предпринята попытка некоторой критической работы, и некий испанский кардинал Хименес приступил к подготовке печатного издания Библии на нескольких языках: еврейском, греческом и латинском. Это издание получило странное название "Полиглота" - из-за многих языков. По имени испанского города, древнее название которого Комплютум, это издание получило название Комплютенская Полиглота. Это приблизительно то же время, начало XVI века - 1514 год. С каких рукописей делался набор греческого текста этой Полиглоты точно не известно, но издатели опирались на издание Эразма Роттердамского (1516 г. - Эразмовское, а это несколько раньше, 1514 г. - у них была борьба, кто раньше издаст).      В XVI веке появились еще несколько изданий греческого текста. Парижский издатель Робер Эстьен подготовил по Эразму Роттердамскому (заменяя только в некоторых случаях чтения из Эразма на чтения из Полиглоты) свое издание. Это уже середина XVI века. Затем издания продолжались. Наконец, братья Эльзивиры уже в начале XVII века, начиная с 1624 года в Лейдене продолжили издание греческого текста. И ко второму изданию они предпослали такое предисловие:      "Итак, ты имеешь теперь всеми признанный текст, в котором мы не даем ничего измененного или поврежденного". Если выделить отсюда латинский оборот Textus Receptus, то получим то наименование, о котором шла речь. Это голландское издание (Лейден - город голландский) получило название, которым обозначается форма печатного греческого текста, происходящая от семейства Коине, впервые засвидетельствованная изданием Эразма, и окончательно установившаяся изданием братьев Эльзивиров.      Итак, начались попытки критической работы. Этот критический период начался потому, что в корне западного христианства лежит отказ от Предания Церкви. Когда это Предание игнорируется, то абсолютно не на что опереться в этом море разночтений. И авторитет этого признанного текста (Textus Receptus) является в какой-то мере предметом веры. Этот западный вариант, восходящий к Эразму Роттердамскому и братьям Эльзивирам, родственен нашему славянскому тексту и синодальному варианту, сделанному с греческого Textus Receptus. Textus Receptus прожил на западе до потрясений конца XVIII века.      В конце этого злосчастного XVIII века, в 1774-1775 годах Иоганн Грисбах, используя случайные результаты всех накопившихся исследований (к этому времени уже была классификация по 4-м семействам рукописей), опубликовал в качестве основного греческого текста уже не Textus Receptus, а реконструкцию. Впервые появилось издание не какого-то цельного рукописного материала (пусть позднего), а уже реконструкция - искусственно понадерганные из разных мест чтения.      Далее этим занимались (уже в XIX веке) немец Карл Лахман, знаменитый Константин фон Тишендорф - открыватель Синайской рукописи (собственно он ее не открыл, и даже толком заняться не мог), который подарил ее Александру Третьему. Это 1872 год. Они (Лахман и Тишендорф) вслед за Грисбахом занимались реконструкцией, как они считали, ранней редакции (у них в руках был Синайский кодекс IV века). И далее несть конца этим критическим изданиям. В XX веке популярностью на Западе пользовался критический греческий текст, впервые опубликованный немецким ученым Нестле в 1898 году. К 1963 году вышло 25-е издание, и сейчас уже есть 26-е. Первоначально этот текст (подчеркиваю, что это реконструкция) предназначался для учебных целей в протестантских школах.      Издание Нестле подытожило новозаветную протестантскую текстологию XIX века. Там удачное расположение критического аппарата: каждое слово имеет в сноске указания, в каких рукописях какие есть разночтения. Следующий немецкий исследователь Аланд издал 26-е издание этого критического текста Нестле. Собственно Библейское общество распространяет именно этот текст, только все же они продолжают его "ковырять" немного, и немного улучшили там критический аппарат (на полстраницы идет реконструированный греческий текст, а внизу указано, какие рукописи какие имеют разночтения). Они считают, что чем больше они укажут древних разночтений, тем яснее будет чтение. Пользоваться этим удобно - сразу видно, где какие разночтения, но при этом они из этого своего издания исключили варианты, относящиеся к Textus Receptus. То есть разночтения, которые есть в Textus Receptus не учитываются, во всяком случае, несколько таких мест я нашел. Теперь весь протестантский западный мир пользуется изданием Нестле-Аланда. Сейчас они уже подготовили несколько изданий с этим двойным названием (к этой работе подключаются и американцы). Эти исследователи считают, что этот труд является некоторым архетипом и синтезом нескольких семейств, существовавших в конце II века: первоначальный текст распался, все его в своих церквях "курочили" (Мы называли семейства: Александрийская церковь, Западная церковь, Антиохийская церковь (Коине), и Кесарийская), потому что сложилась "ортодоксия" (как говорят протестанты) - в угоду этой Большой церкви Слово Божие коверкали на свой лад. Это я очень грубо рисую кредо протестантской науки. Поэтому Нестле-Аланд, продираясь сквозь эту чащобу, сделал реконструкцию, которая возвращает к архетипу. Протестанты имеют смелость утверждать, что так сохранился Новый Завет к концу II века. Я специально утрирую, чтобы вы почувствовали неприятие к этой работе по существу.      Но не дай Бог после моих слов вам быть обскурантами и перестать замечать положительное в этой работе. А положительное действительно существует: планомерное, по-немецки дотошное изучение материала (в каком-то смысле даже подвижническое). Это в этой работе драгоценно. Материал стоит того, чтобы его изучать до бесконечности - многообразный рукописный материал. Таким образом, в этом издании предлагается текст (я об этом говорил неоднократно) не засвидетельствованный в своей целостности ни одним списком. Они сами уже не знают, что с этим делать - нет ни одной рукописи, которая подтверждала бы Нестле-Аланда. Ищут альтернативу - издание отдельных списков, т. е. издание тех списков, которые сильно различаются. Для того чтобы был текст, восходящий хоть к какой-нибудь рукописи, издают параллельно тексты для выявления отличий. Не всю эту кашу, которая не восходит ни к одной рукописи, а издают несколько рукописей, которые наиболее ярким образом различаются (по тексту, конечно, а не по существу. По существу все об одном и том же говорят). Издают так, чтобы выделить основное. Итак, они теперь уже должны двигаться назад. Сначала они "наковыряли" почти все разночтения, а теперь, чтобы так не дробиться выделяют только основное. Но для них все это не будет иметь никогда ни конца, ни края.      Вопрос: какой вариант греческого текста содержит греко-латинский Новый Завет, продающийся в Библейском обществе?      Ответ: не видел книжку, не могу сказать. Как это ни странно - они, по моему, продавали Textus Receptus.      Вопрос: Джон Мак-Дауэлл в книге "Иисус" говорит, что в 5 тысячах рукописей Нового Завета очень мало разночтений.      Ответ: он говорит вещь справедливую, но не с точки зрения текстолога. С точки зрения текстолога даже какая-либо другая форма слова - однокоренная, грамматическая - уже есть разночтение. И немцы могут трудиться над этим из века в век. Им можно памятник поставить. Ведь даже самый знаменитый этимологический словарь русского языка издан немцем Фасмером. Такой работой они готовы заниматься во всей культуре - европейской и другой - работой неблагодарной и кропотливой, которая требует точности и внимательности. А с точки зрения существа - принципиальных, смысловых разночтений нет.

Переводы греческого текста

     Наибольшее значение для науки имеет латинский перевод, он не единственный. Понятно место Рима в древней Церкви - туда переместился центр, когда сначала угасли Иерусалим, потом Эфес (где был св. Иоанн Богослов) как центры Вселенской Церкви. Потом сформировались Поместные церкви по всему Средиземноморью и центр этот ушел, хотя по чести Рим всегда был одним из первых - до XI века и раскола в западной Церкви, когда она отошла от вселенского единства.      Во II веке, в этой первенствующей (в любви) церкви, был осуществлен латинский перевод, который именуется Итала. Была переведена вся Библия. Место возникновения перевода, по-видимому, Северная Африка. Отсюда название "африканская версия" (Versio Afra по-латински). Несмотря на то, что перевод был не совершенным, на него ссылаются блж. Августин (V век), Тертуллиан (III век), св. Киприаи (III век). Блж. Августин дает ему такую восторженную оценку:      "Среди же других переводов Итала превосходит остальные. Оно точнее по словесному выражению и основательнее по содержанию. Тех, кто перевел с еврейского языка на греческий (имеется в виду, конечно, Ветхий Завет) можно перечислить, латинских же переводчиков - никоим образом".      Уже во времена блж. Августина (V век) имелось множество латинских переводов (как свидетельствует сам Августин), но среди них он выделяет перевод Итала.      В конце IV - начале V века (по 405 год) над новым переводом на латинский язык трудился известный отец Церкви блж. Иероним Стридонский. Его перевод называется Иеронимов или Вульгата (та самая Вульгата, значение которой для Западной церкви невозможно переоценить). Естественно, Новый Завет он переводил с греческого. Он жил в Палестине, специально занимался там переводом. А Ветхий Завет он перевел не с греческого перевода 70 толковников (Септуагинте), а с еврейского текста, так как знал еврейский. Прежний латинский перевод Итала сделан с греческой Септуагинты. Блж. Иероним довел перевод до Деяний Апостолов. Потом этот перевод был доведен до конца, были внесены некоторые поправки. Наконец, на знаменитом Тридентском соборе в 1546 году он был признан официальным и обязательным переводом для католической церкви.      "И пусть никто ни под каким предлогом не вознамеривается или осмеливается его отвергать" - такое решение было принято на Тридентском соборе.      Существуют достаточно древние, восходящие к VIII веку, рукописи перевода блаженного Иеронима.      Имеется еще перевод сирийский. Найден в прошлом веке в том же Синайском монастыре, где был найден Синайский греческий кодекс. Он был восстановлен с полимпсеста соскобленного текста, поверх которого были написаны жития святых (непонятно, как дерзнула человеческая рука соскабливать Слово Божие). Там содержится сирийское Четвероевангелие. Выяснилось, что этот сирийский синайский текст близок к греческому синайскому. Это приблизительно IV век, как и греческий синайский. Для науки сирийские переводы имеют особенное значение. Во-первых, по этим сирийским текстам можно восполнить греческий текст (с точки зрения текстологии, а не смысла), ибо сирийский текст есть перевод с греческого. Во-вторых, язык этого синайского перевода IV века - это сиро-арамейский диалект, на котором говорили в Галилее, где жил Господь наш Иисус Христос. Чувствуете, какая замкнутость: Господь говорил на этом диалекте. Евангелие написано на греческом (во всяком случае, нам доподлинно неизвестно, что были тексты на еврейском, арамейском языках), а вот перевод возвращает нас в среду сиро-арамейскую, родную для Господа Иисуса Христа.      Нужно кратко упомянуть и о других переводах. Они хотя бы потому должны быть упомянуты, что связаны с принятием христианства в различных регионах древнего мира. Это коптский перевод III-IV веков, который практиковался в церквах африканских. В Эфиопии перевод, по-видимому, появился в IV-V веках. Копты не сохранили Православие: в V веке Коптская церковь стала дохалкидонской, как говорят, т. е. монофизитской (ересь, в которой подразумевается неправильное учение о Лице Господа нашего Иисуса Христа, в Котором подразумевается одна Божественная Природа). Перевод выполнен раньше, когда они только пришли к церкви. А эфиопы православные.      В Армении Новый Завет переводил знаменитый просветитель Месроб со своими учениками с греческого и с сирийского. Есть грузинский перевод, так называемый георгийский, который сделан не с греческого, а уже с армянского текста, и восходит к V веку. Сирийский перевод послужил основой для арабского текста, который появился позднее, в IX веке. И, наконец, появились переводы на новые европейские языки (латинский будем считать древним и еще из древних упомянем готский варварский язык IV века).      Обратимся к нашему родному славянскому языку. Как известно, моравский, т. е. находящийся на территории современной Чехословакии, князь Ростислав обратился в 862 году в Византию к императору Михаилу Третьему с просьбой прислать ему церковную миссию с тем, чтобы просветить моравский народ. Подоплекой этому было влияние на Моравию как Восточной Европы, так и Западной. В это время еще неразделенная Церковь уже находилась в некоторой контродикции - противоречии: западная церковь обращала свои взоры на восток и немецкие миссионеры уже проникали на территорию славянского княжества.      Византия по всем этим соображениям (и не только) послала свою миссию. Она была возложена на двух братьев Кирилла (в иночестве Константина) и Мефодия - греков из Солуни (современный город Салоники), где по преданию они жили среди славян. Братья прибыли в Моравию в 863 году. У них это была уже не первая миссионерская поездка. Они были на территории хазарского каганата и спорили о вере с мусульманами. Были на территории Херсонеса (нынешний Севастополь) и привезли оттуда мощи Климента, епископа Римского. Там они встретили (как говорит сказание) кого-то, кто умел писать русскими письменами и, вернувшись, стали переводить на славянский места из Библии, которые вошли в литургический обиход. По-видимому, в это время была создана азбука. До сих пор не известно, какая это была азбука: глаголица или кириллица (единства мнений на этот счет нет). Не понятно до сих пор, был ли создателем азбуки Кирилл, который умер вскоре в 869 году. Мефодий после многих превратностей судьбы (был, уже будучи епископом, в заключении) умер в Риме и похоронен там. Он посвятил свою жизнь переводу всех остальных частей Библии и известно, что перевел все, кроме книг Макквейских, т. е. последних книг Ветхого Завета. Славянский текст пришел на Русь из Болгарии, как вам должно быть известно, вместе с крещением в Х-ХI веках.      Древнейший представитель кириллического письма - Остромирово Евангелие XI века. Оно получило название по имени новгородского посадника Остромира, для которого дьякон Григорий и переписал это Евангелие. На XII век приходится появление кириллических списков Евангелий в Сербии, так называемое Мирославово Евангелие. В Болгарии известно Добромирово Евангелие. Есть и глаголические Евангелия, например, знаменитое Зографское (по имени афонского монастыря Зограф).      Нельзя переоценить перевода Библии на славянский язык. Понятно, что с этим славянский народ получил византийскую культуру, славянский язык обогатился новой терминологией во всех сферах духовной и, что интересно, материальной жизни. Была преодолена западная теория трехъязычия (так называемая трехъязычная ересь - признание в богослужении и литературе только трех языков: еврейского, греческого и "римского", т. е. латинского). Оригинала перевода не сохранилось. На первоначальный вариант перевода (сделанного греками с греческого на славянский) наслоились местные языковые особенности и многочисленные редакции. Старославянский язык - язык особенный. Смесь то ли с моравским, то ли с болгарским элементом именуется теперь церковнославянским языком.      Этот текст исправлялся святителем Алексием, митрополитом Московским в XIV веке. Преемники святителя на митрополичьей кафедре Киприан и Филипп также занимались этими исправлениями. Важна работа митрополита Геннадия Новгородского. В конце XV века он занимался исправлениями, невзирая на господствующее в то время мнение, что исправлять перед концом мира уже ничего не стоит (в 1492 году по древнему летоисчислению исполнялось 7 тысяч лет от сотворения мира, что и служило поводом к толкам о конце). Любопытно, что он ориентировался в некоторых исправлениях на Вульгату. Как видите, ему не помешало ориентироваться на этот текст блаженного Иеронима сознание того, что католики - раскольники. Вопрос об исправлении славянского текста ставился на Стоглавом соборе при Иване Грозном в 1551 году. Новый этап старославянского текста наступил при Иване Федорове, который издал свой Апостол - первую печатную книгу на русской земле в 1564 году. Впервые полный текст Библии, в том числе и Новый Завет, был издан на западе Руси в Остроге, недалеко от Львова - так называемая Острожская Библия. Это время борьбы с унией, и для того, чтобы православные имели Библию под рукой, делается это издание. Первая московская полная первопечатная Библия издана только в 1663 году, через сто лет после Ивана Федорова, который не успел этого сделать. Острожскую Библию издали ученики и преемники Ивана, работавшие при князе Острожском. Недавно она переиздана факсимильным способом. Иван Федоров похоронен во Львове. Могила Ивана Федорова в монастыре осквернена раскольниками. На ней построен ларек. Его прах попирается как прах москаля.      Исправления, как вы знаете, совершались и во времена патриарха Никона в 70-е годы XVII века, вскоре после издания московской Библии. При Петре Великом вышел указ о издании Библии со сверкой с греческим текстом. Но завершилась эта работа только при его дочери Елизавете. Это так называемая елизаветинская Библия 1751 года. По существу, елизаветинская Библия и употребляется в наших храмах. Попытки переработать славянский текст предпринимались и в дальнейшем, но не имели какого-либо положительного конца.      Этот материал, братья и сестры, достаточно трудный, но надо иметь о нем представление.

 

 

                     


 

2007г



Помощь проекту
Для развития проекта и оплату поступлений новых материалов нужны финансы, которых у разработчиков нет. Если Вы хотите помочь проекту, перечислите любую сумму на кошелек webmoney R326015014869.

Аудио

Из-за отстутсвия какой-либо финансовой помощи рубрика закрыта
Икона дня:


Поиск по порталу:



Мысль на сегодня: