Схимонах Епифаний (Чернов)

ПРОТИВ ИЛАРИОНА

Беседы в духе увещания к иларионитам  

Беседа 3 О НЕПОСТИЖИМОСТИ СУЩЕСТВА БОЖИЯ И О МНИМОМ ИЛАРИОНОВОМ ПОСТИЖЕНИИ ЕГО В ИМЕНИ БОЖИЕМ


Содержание:

1. НЕЗАКОННЫЙ ВОПРОС

СЛОВО БОЖИЕ ИЗОБЛИЧАЕТ

ВЫСОКОУМИЕ ОТ ПРЕЛЕСТИ

ПРЕМУДРОСТЬ ДЕЛ БОЖИИХ – НЕПОСТИЖИМА

БОГ ПРЕВЫШЕ ПРЕМУДРОСТИ ДЕЛ СВОИХ

2. БОГ НЕПОСТИЖИМ В СВОЕЙ СУЩНОСТИ

НИКТО ИЗ ЛЮДЕЙ

И ПРОРОКИ НЕ ЗНАЮТ

ВЕЛИЧАЙШЕМУ ИЗ ПРОРОКОВ НЕ ОТКРЫТО

ПОДУМАЙТЕ О НЕКОТОРОЙ НЕСООБРАЗНОСТИ

СЛОВО БОЖИЕ ПРОПОВЕДУЕТ НЕПОСТИЖИМОСТЬ БОЖЕСТВА

ИМЯ БОЖИЕ НЕ ЕСТЬ СУЩЕСТВО БОЖИЕ

3. СВЯТЫЕ ОТЦЫ ГОВОРЯТ, ЧТО ВОПРОС «ЧТО ТАКОЕ БОГ?» – ОТ ПРЕЛЕСТНОЙ ПЫТЛИВОСТИ

НЕ ИЩИ, ГДЕ ОБИТАЕТ БОГ

ОШИБКА ИЛАРИОНА

ЕСЛИ БЫ ИЛАРИОН БЫЛ ПОСЛУШЕН ГОЛОСУ ЦЕРКВИ

УТВЕРЖДЕНИЕ О ПОСТИЖЕНИИ СУЩНОСТИ БОЖИЕЙ ЕСТЬ ДЕРЗОСТЬ

БОГ ИЩЕТСЯ И ПОСТИГАЕТСЯ НЕ МЫСЛИЮ И СЛОВОМ, А ЖИЗНИЮ

НЕ ФИЛОСОФСТВОВАНИЕ О БОГЕ, А ЖИЗНЬ ПО БОГУ

ИЛАРИОН С ЕВНОМИЕМ УТВЕРЖДАЕТ, ЧТО В ИМЕНИ БОЖИЕМ ПОСТИГАЕТ СУЩНОСТЬ БОЖИЮ

ИЗОБЛИЧАЕТСЯ ПОГИБЕЛЬНОЕ ВЫСОКОУМИЕ И СЛОВАМИ СВЯТОГО ГРИГОРИЯ БОГОСЛОВА

НИКТО НЕ МОЖЕТ СКАЗАТЬ, ЧТО ТАКОЕ - БОГ

НИКТО ИЗ ЛЮДЕЙ…

ПОВРЕЖДЕНИЕ УМА

ОПРОВЕРГАЕТСЯ ИЛАРИОНОВО «ПОСТИЖЕНИЕ» СУЩЕСТВА БОЖИЯ УЧЕНИЕМ СВЯТОГО ИОАННА ЗЛАТОУСТА

ХУЛА НА ВСЕВЫШНЕГО

НАМ НЕ ДАНО ЗНАТЬ, ЧТО ТАКОЕ БОГ В СЕБЕ САМОМ

СВЯТОЙ МАКСИМ ИСПОВЕДНИК О НЕПОСТИЖИМОСТИ БОЖИЕЙ

 НЕ ИЩИ, КАКОВО В СЕБЕ СУЩЕСТВО БОЖИЕ

СМИРИСЬ, ИЛАРИОН!

ДА ВРАЗУМИТ ТЕБЯ БОГОСЛУЖЕНИЕ ЦЕРКОВНОЕ

КАВКАЗСКИЙ СТАРЕЦ УПОРСТВУЕТ

4. БОГОПОЗНАНИЕ, ПОДАВАЕМОЕ ПРИ МОЛИТВЕ, НЕ ЕСТЬ ПОСТИЖЕНИЕ СУЩНОСТИ БОЖИЕЙ

НЕ ВООБРАЖАЙ БОГА ПРИ МОЛЕНИИ

ЕСТЕСТВО БОЖИЕ НЕ ПОСТИГАЕТСЯ И ПРИ ВЫСШЕЙ БЛАГОДАТНОЙ МОЛИТВЕ

СНОВА НЕПРИМИРИМОЕ ПРОТИВОРЕЧИЕ УЧЕНИЮ БОГОНОСНЫХ ОТЦОВ

ПРЕЛЕСТНОЕ «ПОСТИЖЕНИЕ» СУЩНОСТИ БОЖИЕЙ

ОСОЗНАНИЕ НЕПОСТИЖИМОСТИ БОЖИЕЙ ЕСТЬ ИСТИННОЕ, БЛАГОДАТНОЕ ПОЗНАНИЕ О БОГЕ

МЕЖДУ УЧЕНИЕМ СВЯТООТЕЧЕСКИМ И ИЛАРИОНОВЫМ – ПРОПАСТЬ

5. ПРЕЛЕСТЬ ДУХОВНАЯ, А НЕ «ПОСТИЖЕНИЕ»

ИЛАРИОН – В ДУХОВНОЙ ПРЕЛЕСТИ

НЕ СЛЕДУЕТ ВЕРИТЬ УМУ И СЕРДЦУ ИЛАРИОНОВУ

ПРЕЛЕСТЬ ТРУДНО ПОЗНАЕТСЯ

КЛЮЧ К РАСПОЗНАНИЮ ИЛАРИОНОВОЙ ПРЕЛЕСТИ

КНИГА ИЛАРИОНОВА ПРОПИТАНА ПРЕЛЕСТИЮ «МНЕНИЯ»

РАЗВЕ НЕ ЯСНО, ЧТО ВСЕ ЭТО – ИЗ «МНЕНИЯ»?

НЕЛЬЗЯ БЫТЬ УЧЕНИКОМ ИЛАРИОНОВЫМ

ПЛОД САМОМНЕНИЯ

ПРЕДЕЛЫ СВЯТЫХ ОТЦОВ – ПРЕДЕЛЫ ПРАВОСЛАВИЯ

ИЛАРИОН ВЫШЕЛ ЗА ПРЕДЕЛЫ ИСТИНЫ

КАНОНИЧЕСКИ – ИЛАРИОН ЕРЕТИК

САМ ИЛАРИОН ПРИЗНАЕТ СЕБЯ ЕРЕТИКОМ

НА ИЛАРИОНЕ – АНАФЕМА ВСЕЛЕНСКОГО СОБОРА

6. ИЛАРИОНОВО «ПОСТИЖЕНИЕ» В ИМЕНИ БОЖИЕМ СУЩНОСТИ БОЖЕСТВА ЕСТЬ ПЛОД ПРЕЛЕСТИ «МНЕНИЯ»

ПРЕЛЕСТНОЕ МЕЧТАНИЕ О БОЖЕСТВЕ

ГЛУБОКИЕ КОРНИ ПРЕЛЕСТИ

ЗАКЛЮЧЕНИЕ И НА ГОРАХ ЖИВУЩИЕ ПУСТЫННИКИ БЫВАЮТ В ПРЕЛЕСТИ


ПРОТИВ ИЛАРИОНА

Беседа 3 О НЕПОСТИЖИМОСТИ СУЩЕСТВА БОЖИЯ И О МНИМОМ ИЛАРИОНОВОМ ПОСТИЖЕНИИ ЕГО В ИМЕНИ БОЖИЕМ

1. НЕЗАКОННЫЙ ВОПРОС

(вверх) Вы спрашиваете обычно православных: имя Божие Бог ли есть? Братия во Христе, не будем самообольщаться, не будем заблуждаться! Не будем забывать, кто мы: земля и пепел (Быт. 18,27. Сирах. 10,9), мокрота и гной, и о Ком мы, сущее ничтожество и ничистота (Ис. 40,17: 6,5), так самонадеянно любопытствуем и спрашиваем. Не случайно же некто из великих в Церкви Христовой сказал : «Разсуждая о Боге, смертные, любите меру в слове» 183. Посему предлагаемый Вами вопрос, как испытующий о Естестве Божием, - что есть Бог в Себе Самом, каков Он в Существе Своем, - вопрос духовно незаконный и даже искусительный. Он в самой основе своей – духовно ошибочен и порочен, как подсказанный духом пытливости и высокоумия, самопревозношения и гордости.

СЛОВО БОЖИЕ ИЗОБЛИЧАЕТ

Искусительность подобного вопроса изобличается прежде всего Божественным Писанием. «Любите справедливость, судьи земли (т.е. все разсуждающие о Всевышнем Боге), право мыслите о Господе и в простоте сердца ищите его, ибо Он обретается неискушающими Его и является не неверующим Ему. Ибо неправые умствования отдаляют от Бога, и испытание силы Его обличит безумных» (Прем. Солом. 1,1-3). «Любить справедливость» при поисках Бога, это значит не выходить за пределы наших возможностей, справедливо мыслить как о бесконечном величии Божества, так об убожестве и ничтожестве нашем. Это и есть «право мыслить о Господе и в простоте сердца искать Его». Ибо единственный путь к Нему есть «дух сокрушен, сердце сокрушенно и смиренно» (Пс. 50,19). Если же мы не этим путем ищем Бога, то мы ищем его не по Богу. И это названо «неправыми умствованиями», удаляющими от Бога… И если «безумством» названа попытка испытующе познать действия Божия в мире созданий, то что должно сказать о той степени самообольщения нашего, если мы покушаемся исследовать не силы, не проявления Божия во вселенной, а Самого Творца вселенной, Само преестественное и непостижимое Естество Божества?! Это значит дерзко искушать Бога!..

ВЫСОКОУМИЕ ОТ ПРЕЛЕСТИ

Однако слово Божие преграждает путь нашему самообольщению и высокоумию. «Чрез меру трудного для тебя не ищи, и что свыше сил твоих, того не испытывай» (Сир. 3,21). Разве даны нам возможности и силы к исследованию и постижению Самого Существа Божия? Можем ли мы в чайную ложку наших понятий о Боге вместить весь беспредельный океан Божества? Или нам на пути ко спасению Богом заповедано дать определение: что такое Бог, каков Он? Божественное Писание говорит: «Что заповедано тебе, о том размышляй; ибо не нужно тебе (доискиваться о том), что сокрыто» (Сир. 3,22).

ПРЕМУДРОСТЬ ДЕЛ БОЖИИХ – НЕПОСТИЖИМА

Разве мы не знаем или позабыли, что мы не в состоянии постигнуть не то, что Существа Божия, каков Бог в Себе Самом есть, но даже и внешних Его проявлений, в мире созданий?! Не постигнуть ни глубины, ни широты великих и великолепных дел Его. А если и известно нам, то лишь кое-что и чуть-чуть… Если же мы, прельстившись обманчивым самопревозношением, позабыли меру нашу, то да напомнят нам об этом святые слова носителей великой благодати Духа Святого, удостоверяющие нас в непреложной истине. Вот они: «Бог <…> делает дела великие, для нас непостижимые» (Иов. 37,5). «Разум Его неизмерим» (Пс. 146,5). Разум его неизследим» (Ис. 40,28). «Дивно для меня ведение /Твое/ (Боже), - высоко, не могу постигнуть его!» (Пс. 138,6). «Многое можем мы сказать (о Боге), и однако же не постигнем» Его (Сир. 43,29). «Где возьмем силу, чтобы прославить Его? <…> и величая Его, прибавьте силы: но не трудитесь, ибо не постигнете» (Сир. 43, 30, 33). «Первый человек не достиг полного познания ее (т.е. премудрости Божией); не исследует ее также и последний» (Сир. 24,30). «О, бездна богатства и премудрости и ведения Божия! Как непостижимы судьбы его и неизследимы пути Его! (Рим. 11,33). Вот они, то ли громовые трубы, то ли великие колокола, возвещающие и воспевающие непостижимость Божию! Вот он – дивный, благодатный перезвон с его могучими ударами на всю вселенную: «Непостижим! Неизмерим! Неизследим!» Как же ты, брат, утверждаешь, что имя Божие есть Само Божество?! Значит, ты постиг Непостижимое, измерил Неизмеримое и Необъятное объял?!..

БОГ ПРЕВЫШЕ ПРЕМУДРОСТИ ДЕЛ СВОИХ

И однако то возвещается Божиим словом не о Самом Существе Божием, а о делах и разуме, о промысле и премудрости Его. В то время как осуществленная Его премудрость во вселенной не есть Он Сам. «Той бо велик паче всех дел Своих» - «Он превыше всех дел Своих» (Сир. 43,30). А дабы удостоверить истинность сего понимания, приведем здесь слова одного из великих учителей Церкви. Святой Иоанн Златоуст говорит: «Пророки не только не знают сущности Божией, но недоумевают и о премудрости Его, какова она, хотя не сущность от премудрости, но премудрость от сущности. От нас (же) требуется знать только, что есть (существует) Бог, а не любопытствовать о Божией сущности» 184. И если непостижим Бог во внешних Своих проявлениях, то как может быть постигнут в Своей внутренней Сущности?! Поэтому вопрос: «имя Божие Бог ли есть?» с утверждением, что оно - Сам Бог, Сама Сущность Божия, - это вопрос искусительный. Возникший на почве прелести.

2. БОГ НЕПОСТИЖИМ В СВОЕЙ СУЩНОСТИ

(вверх) Если Бог даже во внешних Своих проявлениях – неизследим, неизмерим, непостижим, то тем более непостижима и неопределима Сущность Божества. Ибо, как сказано, не сущность от проявлений, а проявления от сущности. Неужели же вы, илариониты, с вашим учителем Иларионом, а Иларион с Аэцием и аномеями, еретиками IV в., - постигли Сущность Божию? Выходит, что вы опровергли истинность Божественного Писания, обличили во лжи слово Божие, говорящее о непостижимости Божества!..

НИКТО ИЗ ЛЮДЕЙ

Если, как сказано, первозданный Адам, до грехопадения, при всей своей равноангельской чистоте и духовном совершенстве, не мог достигнуть полного познания премудрости Божией, то тем паче, конечно, не мог он постигнуть Божественной Сущности. Если далее сказано, что никто из рода адамова, даже до самого последнего в людском поколении человека, не достигнет полноты сего познания, то неужели Иларион и вы с ним не от Адама, не от плоти и крови человеческой?! И потому вы оказались в состоянии постигнуть не только непостижимое, но даже и Самого Непостижимого?!

И ПРОРОКИ НЕ ЗНАЮТ

Неужели вы выше пророков Божиих и праведников, - ведь они не знают Сущности Божией?! Не слышите ли, что сказал св. Златоуст:  «пророки не только не знаютъ сущности Божией, но недоумевают и о премудрости Его, какова она, хотя не сущность от премудрости, но премудрость от сущности»? Вот даже сам величайший из пророков – Боговидец Моисей, хотя и слышал из уст Божиих имя Его – «Иегова» (или «Яхвэ») – «Сый», в особом видении или Богооткровении на горе Синайской, но увидел или созерцал при этом лишь «задняя», как толкует преп. Серафим Саровский, «следы», а не лице Божие. «Тогда узриши, - сказано было Моисею, - задняя Моя: лице же мое не явится тебе» (Исх. 33,23). И когда этот великий из угодников Божиих и величайший из пророков просил Бога «яви ми Тебе Самаго, да разумно вижду Тя» (Исх. 33,13), то Господь сказал ему: «Не возможеши видети лица Моего, не бо узрит человек лице Мое, и жив будет» (Исх. 33,20). У прелестного же наставника с гор Кавказа, Илариона, все «учение» построено не только на «возможности» видеть в имени Божием «лице» Божие (Сущность), но и на необходимости…

ВЕЛИЧАЙШЕМУ ИЗ ПРОРОКОВ НЕ ОТКРЫТО

Моисей – Боговидец, но Сущности Божией или, как сказано, «Лица» 185 не видел, хотя и слышал имя Его, имя Божие, из уст Божиих. Если бы истинно было учение Илариона, что имя Божие есть Сама Сущность Божества, то уж кто-кто, а величайший из пророков Моисей сподобился бы вместе с получением откровения о имени Божием («Иегова» – «Сый») получить и зрение Сущности Божией. Но этого нет и даже прямо удостоверяется, что и быть не может: ибо в слове Божием сказано: «И глагола Моисей (ко Господу): покажи ми славу Твою. И рече (Господь к Моисею): Аз предьиду пред тобою славою моею и воззову о имени Моем, Господь пред тобою», т.е. «Я проведу пред тобою всю славу Мою, и провозглашу имя Иеговы пред тобою» (Исх. 33,  18-19). Но при этом ты, Моисей, «не возможеши видети лица Моего»… «И тогда узриши задняя Моя, лице же Мое (а тем более Сущность) не явится тебе» (Исх. 33, 20, 23). Великий Моисей видел на Синае славу Божию, слышал провозглашенное имя Божие, но Сущности Божией не видел при этом. А что мы, говоря так, ничего ни прибавляем и не убавляем, в этом можно убедиться на основании слов богослужебных песнопений Церкви. Так, в неделю мясопустную в каноне творения преп. Феодора Студита слышим: «Пристрашен и трепетен бысть Моисей, видя Тя от задних» 186. А в неделю пятую седмицы великой четыредесятницы, в каноне утрени говорится: «Моисей прославися иногда на Синаи, Божия задняя таинственно  видев, преславный» 187. Или в службе Нерукотворенного Образа (1 августа) на хвалитех сказано: «Иже Боговидением иногда задних, Моисеево лице прославивый Бог» 188.

ПОДУМАЙТЕ О НЕКОТОРОЙ НЕСООБРАЗНОСТИ

Моисей не видел Сущности Божией, а удостоился лишь созерцать «задняя Божия», и то лице его, сказано, так воссияло, что люди боялись приближаться к нему, не смели взирать на него. И поэтому он полагал покрывало на лице свое (Исх. 34, 29-35). Вы же с Иларионом утверждаете о себе, что созерцаете Бога в имени Его не «от задних», как Моисей, а Самую Сущность… И однако никому не известно, чтобы сыны человеческие не смели или боялись взирать на лица ваши (2 Кор. 3.7, 13). По-видимому, здесь нечто иное… Духовно весьма ошибочное!

СЛОВО БОЖИЕ ПРОПОВЕДУЕТ НЕПОСТИЖИМОСТЬ БОЖЕСТВА

Во всяком случае, братия, если мы соглашаемся с учением Илариона, то, очевидно, мы позабыли с вами Евангельское слово: «Никтоже знает Сына, токмо Отец: ни Отца кто знает, токмо Сын» (Мф. 11, 27). «И Божия никтоже весть, точию Дух Божий» (I Кор. 2,11). «Бога никтоже виде, нигдеже» (Иоан. 1,18). «Ни гласа Его нигдеже слышасте, ни видения (лица) Его видесте»  (Иоан. 5, 37). И еще: «Бога никтоже нигдеже виде» (I Иоан. 4, 12). «Един имеяй безсмертие и во свете живый неприступнем, Егоже никтоже видел есть от человек, ниже видети может» (I Тим. 6, 16). Изъясняя эти слова, святой Златоуст задает недоуменный вопрос: как же надо понимать свидетельства несомненных праведников, удостоверяющих о себе, что они и «видели» и «слышали» Господа? «Все то было, - отвечает Святитель Христов, - делом снисхождения (умалением и приспособлением к возможности человеческого понимания), а не видением Самого Существа Божественного. Если бы они видели Само Существо, то видели бы Его не различным образом» 189. Поэтому Иларион уча, что в имени Божием он видит и другие должны видеть – Само Существо Божества, учит прелести!..

ИМЯ БОЖИЕ НЕ ЕСТЬ СУЩЕСТВО БОЖИЕ

Таким образом догмат о непостижимости Божества в Его Сущности, раскрываемый в Священном Писании и Ветхого и Нового Завета, не дает никакой возможности утверждать, как это делает Иларион, что имя Божие, а, точнее, слово человеческое, обозначающее имя Божие, есть Само Существо Божие. Ибо всякому, как выражаются Святые Отцы, не потерявшему здравого смысла, ясно, что слово человеческое не может быть Сущностию Божества. Но быть может кто-либо из иларионитов, или неосторожных последователей ошибочного Илариона, желая оправдываться, сделает возражение: «Мы, мол, не доискиваемся знать Сущность Божию, какова Она, а утверждаем, что имя Божие есть Само Божество…» Но это как раз и значит, что вы говорите о Сущности. Ибо сказать, что имя Божие есть Бог, означает сказать, что имя Божие есть Сама Сущность Божества. Это одно и тоже. Разве не учит Иларион, что слово, выражающее имя Божие, и Сам Бог, это – полное тождество?! Учит. И вы, по неведению истины, соглашаетесь с ним и не знаете того, что Иларион последовал лжеучению древних еретиков Аэция, Евномия и аномеев, которые тогда учили об именах Божиих тому, чему и ныне учит Иларион.

3. СВЯТЫЕ ОТЦЫ ГОВОРЯТ, ЧТО ВОПРОС «ЧТО ТАКОЕ БОГ?» – ОТ ПРЕЛЕСТНОЙ ПЫТЛИВОСТИ

(вверх) Предлагаемый вами вопрос: «имя Божие Бог ли есть?» – как уже было показано выше, по слову Божественных Писаний, вопрос незаконный. Ошибочен он и порочен и с точки зрения святоотеческой, как подсказанный духом пытливости, высокоумия и гордости. В этом легко убедиться каждому христианину, читающему слово святоотеческое.

НЕ ИЩИ, ГДЕ ОБИТАЕТ БОГ

В «Достопамятных сказаниях» и «Алфавитном Патерике», авва Сисой говорит: «Ищи Бога, но не ищи, где обитает Он». Так и преп. авва Варсонофий Великий, передавая этот завет, от лица Богоносных Отцов, говорит: «И о Боге св. Отцы, будучи вопрошаемы, написали: ищи Господа (т.е. жизнью, исполнением заповедей), а не испытывай (умом своим), где обитает Он» 190. Именно: ищи Бога жизнию, исполнением заповедей Его, и тогда Сам Бог, неизъяснимо как, откроется тебе, но не пытайся умом определить, что такое Бог, и указать Его место пребывания. Так именно учили древнейшие из Богоносных Отцов. Преп. Антоний Великий говорит: «подобает людям, поистине, нравы и житие свое достодолжно устрояти: сему бо исправившуся удоб познавается Бог» 191. «Зане (потому что) способ уразумети Бога есть благость», т.е. добродетель, святость 192. Преп. Марк подвижник пишет: «Господь сокровен есть во Своих заповедях, и ищущим Его по мере (исполнения заповедей) обретается» 193. Если бы спросили мы Святых Отцов: -    Как обретается   и познается Бог жизнью по Боге? -    Непостижимо, неизъяснимо! - Само Существо Божие? - Конечно, нет, а действие Божие, неопределимое действие благодати Духа Святого. Действие это неопределимо, как и сказал Господь: «Дух идеже хощет дышит, и глас Его слышали, но не веси, откуду приходит и камо идет» (Иоан. 3. 8). При этом св. Василий Великий говорит: «Не усиливайся утверждать, что Дух Божий (в смысле – Благодать Божия) есть то же, что Бог» 194.

ОШИБКА ИЛАРИОНА

Ошибка Илариона, если это удобно назвать ошибкой, состоит в том, что он отважился, дерзнул искать не действие благодати Святого Духа, а Само Существо Божие. Не жизнью по Богу, путем исполнения Его заповедей, - ибо путь этот сразу же приводит к познанию полнейшей немощи духовной и законному смирению, - а путем умозрения, так сказать «философствования» о Боге, что легко может привести к самопревозношению… Пренебрегая учением Божественных Писаний и святоотеческим словом и, увы, «утверждаясь на собственном опыте гармонии сердечных чувств», - так выражается о себе Иларион (язык явной прелести!), - он «нашел», что такое Бог и где обитает Он! И оказывается, по Илариону, что Бог, в Существе Своем, есть имя Божие и имя Божие есть само Существо Божие. Таким образом, слово, по природе своей, человеческое, тварное, почитается за Самого Бога, за Сущность Божества. Так сбывается на этом обольщении слово Божественного Апостола, говорящего: «И измениша славу нетленнаго Бога в подобие  образа тленна человека <…> премениша истину Божию во лжу и почтоша и послужиша твари паче Творца» (Рим. 1, 23, 25).

ЕСЛИ БЫ ИЛАРИОН БЫЛ ПОСЛУШЕН ГОЛОСУ ЦЕРКВИ

Если бы Иларион был послушен Святым Отцам, заповедавшим – в простоте сердца искать Господа жизнью, исполнением заповедей Его, а не умом испытывать, каков Бог в Себе Самом и где обитает, - то не дерзнул бы учить тому, чему учит. Ибо нет никакой возможности сказать о Боге: «Вот – Он! Вот Он – каков, вот Он где обитает!..» Так как Бог по природе Своей сокровен, неизъясним, неопределим, непостижим! «Непостижимым же называю, - говорит св. Григорий Богослов, - не то, что Бог существует, но то, что Он – такое. Ибо весьма большая разница – быть уверену в бытии чего-либо, и знать, что оно – такое» 195. А св. Василий Великий пишет: «Мы утверждаем, что познаем Бога нашего по действованиям, но не даем обещания приблизиться к Самой Сущности. Ибо хотя действования Его и до нас нисходят, однако же Сущность Его остается неприступною…» И далее: «Я знаю, что Бог есть. Но что такое есть Сущность Его, поставляю сие выше разумения» 196. Поэтому и ваш обычный иларионитский вопрос: «имя Божие Бог ли есть?» и, главное, утвердительный ответ, что «Бог есть имя Божие», - как раз и является таким святоотечески запрещенным исканием Бога, которое сводится к любопытствующему и высокоумствующему испытанию о Самом Неизреченном Существе и Естестве Божества. Причем эта непосильная задача возлагается лжеучителем на ум человеческий, на «сознание», на «силу» человеческих умозаключений 197. Если вы – с Иларионом, то вы вместе с ним возмечтали познать: каков Бог по Существу в Себе Самом, как Он «выглядит», какой имеет «облик» и где обитает? Вы не только хотите это знать, но и утверждаете, подобно аномеям, что уже доподлинно и точно знаете. Утверждаете, что знаете Сущность Божию… Сами, на основании вышесказанного, рассудите, близки ли вы к истине? Все эти вопросы и утверждения, с точки зрения cвятоотеческой, духовно незаконны и недопустимы. Эти вопросы – от самомнения, высокоумия и гордости. Об этом ясно говорят все Богоносные Отцы.

УТВЕРЖДЕНИЕ О ПОСТИЖЕНИИ СУЩНОСТИ БОЖИЕЙ ЕСТЬ ДЕРЗОСТЬ

Святой Василий Великий, изобличая ересь Евномия, у которого кавказский Иларион, позаимствовал учение об именах Божиих как о Сущности, пишет в опровержение еретика, ложно толкующего Евангельские слова, сказанные Господом: «и знаю Моя, и знают Мя Моя» (Иоан. 10, 14). «Еретик воспользовался сими словами, - пишет великий учитель Церкви, - к составлению своей хулы (о познаваемости в имени Божием Самой Сущности Божества). Вот, говорит он, сказано: знают Мя Моя, и знаю Моя. Что (же) такое значит (по-твоему) знать? Уразумевать сущность (Божества)? Измерять величину (Его)? То ли самое постигать о Божестве, что обещаешь ты своими дерзкими устами? Или не разумеешь из предшествовавшего, какая мера ведения (нашего)? Что знаем о Боге? А вот что: Овцы Моя гласа Моего слушают (Иоан. 10, 27). Вот как уразумевается Бог, - чрез слышание заповеди Его и чрез исполнение слышанного. Вот ведение Бога – соблюдение заповедей Его» 198. Дерзость, братия, утверждать, что в имени Божием постигается Сущность Божества. И это не только дерзость ослепленного ума, но и богохульство. Так как тварная мысль и слово о Боге почитается тождественным Существу Божию… Слово человеческое, означающее понятие о Боге, постигая Бога во всей полноте, и есть Само Божество!.. - учит несчастный Иларион.

БОГ ИЩЕТСЯ И ПОСТИГАЕТСЯ НЕ МЫСЛИЮ И СЛОВОМ, А ЖИЗНИЮ

Трудно себе представить более глубокую бездну превозношения ума человеческого, как ту, которая скрывается в тайниках учения Иларионова… В этом то и тягчайшее духовное заблуждение Илариона, что он мнит о себе, что постигает Бога, - умом и познанием через имена Божия, - в Самой Сущности. И не   только постигает, но и содержит в себе во всей полноте Божество со всеми Его, «бесконечными совершенствами, качествами и свойствами» 199 через произношение имени Божия… В то время как Богоносные Отцы проповедуют не иной способ постижения Бога, как только жизнию по заповедям Божиим, по закону Евангельскому. «Способ уразумети Бога есть благость», - поучает Антоний Великий. А св. Марк Подвижник сказал: «Господь сокровен есть во Своих заповедях, и ищущим Его по мере (исполнения заповедей) обретается». А с ними вместе и Василий Великий говорит: «Вот как уразумевается Бог - чрез слышание заповеди Его и чрез исполнение слышанного. Вот ведение Бога – соблюдение заповедей Его». Это и есть то «непостижимое постижение Непостижимого», о котором говорят некоторые Богоносные Отцы. Это и есть правило святоотеческого смиренномудрого Богоискания и Богопознания: ищи Господа исполнением заповедей Его, но не испытывай умом, где обитает Он.

НЕ ФИЛОСОФСТВОВАНИЕ О БОГЕ, А ЖИЗНЬ ПО БОГУ

(вверх) Святой Василий Великий говорит: «Вот ведение Бога – соблюдение заповедей Его. Почему же не пытливое уразумение (пытливое уразумевание) Сущности Божией, не изыскание премирнаго, не примышление невидимого? «Знают Мя Моя, и знаю Моя». Довольно тебе знать, что Пастырь добр, что положил душу за овцы. Вот предел Богопознания! А как велик Бог? Какая мера Его? Каков Он в сущности? – Подобные вопросы опасны для вопрошающего и затруднительны для вопрошаемого. Лучшее обращение с ними – молчание. «Овцы Моя гласа Моего слушают», сказал Он, а не спорят о Нем, не входят в состязания» 200. А чем занят ошибочный Иларион? Да как раз тем, против чего предупреждает выше св. Василий Великий: изыскание Премирного, примышление Невидимого, пытливое высокоумствующее уразумевание Сущности Божией. Под личиною некой глубочайшей мистики преподается крайний рационализм с проповедью обоготворения человеческого разума, человеческого сознания. Слово человеческое о Боге, т.е. имя Божие, выражаемое человеческим словом, провозглашается тождественным Существу Божества и обоготворяется как Самосущее Божество. И хотя приводимые выше слова Василия Великого, сказаны им против ереси Евномия, но они имеют прямое отношение и к кавказскому Илариону. Ибо Иларион – ученик еретика Евномия, ни в чем не уступающий своему учителю и даже превосходящий его в углублении заблуждения. Однако основа у Евномия, Аномеев и кавказского Илариона – одна: это – рационализм. С той только разницей, что у первых – рационализм явный, открытый, а у Илариона – затаенный, прикрытый… И к числу тех «опасных вопросов», о которых говорит св. Василий Великий, относится и Иларионово-иларионитский пытливо-любозрительный вопрос о Сущности Божества. Ибо они спрашивают «имя Божие Бог ли есть?» и отвечают «да, Само Существо Божие, Сама Сущность Божества!». И спорят, и спорят, и спорят вот уже пятьдесят лет о Непостижимой Сущности и, главное о том, что они-де постигли Ее, знают, что Она – такое!.. И тем удостоверяют о себе, что отбились от стада истинных овец Христовых. Ибо признаком истинных является то, как сказал Христос, что «овцы Моя гласа Моего слушают» и, как добавил к сему Василий Великий, что они «не спорят о Нем (о Боге), не входят в состязания (о Его Сущности)!»

ИЛАРИОН С ЕВНОМИЕМ УТВЕРЖДАЕТ, ЧТО В ИМЕНИ БОЖИЕМ ПОСТИГАЕТ СУЩНОСТЬ БОЖИЮ

Пристыживая высокомерие Евномия, который приписывал себе познание Божией Сущности в имени, св. Василий пишет: «Кто говорит, что возможно обретение Сущаго, тот, конечно, к познанию Сущаго довел мысль свою каким-либо путем и последовательно, и сперва упражнялся в постижении предметов удобопонятных и малых, а потом уже в силу своего постижения простер и до лежащего за пределами всякого познания. Поэтому, кто хвалится, что приобрел знание Сущаго, тот должен объяснить природу малейшаго из видимых существ… Итак, кто хвалится ведением Сущаго (Всевышняго Бога, как Он есть в Себе Самом), тот пусть сперва объяснит природу муравья, а потом уже разсуждает о Силе, превосходящей всякий ум, а если не объял еще ты ведением природу малейшаго муравья, то как хвалишься, что представил умом непостижимую силу Божию?» 201. Это говорит Святой Василий Великий в письме, озаглавленном: «против еретика Евномия». Все сказанное в нем имеет прямое отношение и к кавказскому Илариону. Ибо основы своего учения о имени Божием, как Существе Божием, Иларион взял у еретика Евномия.

ИЗОБЛИЧАЕТСЯ ПОГИБЕЛЬНОЕ ВЫСОКОУМИЕ И СЛОВАМИ СВЯТОГО ГРИГОРИЯ БОГОСЛОВА

То же самое, что говорит Василий Великий против древнего Евномия, а вместе с тем и против современного Илариона, говорит и другой из великих вселенских учителей Церкви, святой Григорий Богослов. Он, как бы продолжая последнее слово Великого Василия, пишет так: «Что же есть Сущность Божия? Твоему высокоумию (т.е. гордыни) отвечать на это; потому что ты любопытствуешь…» 202. Но и «при всей своей дерзости, как ни отважно пускаешься в излишние исследования, ты не скажешь, что такое Бог» 203. И кто же осмелится дать определение: что такое Бог в Себе Самом? Кто отважится показать и указать, обращаясь ко всем: «вот - Сам Бог?!» Увы! Ученик древнего еретика Евномия имеет, как выразился святой Богослов, «дерзость» говорить о себе: «Я нашел, я постиг Бога - Самое Существо Его!.. Бог – это есть имя Божие и имя Божие - это и есть Сам Бог по естеству и существу…» А что есть имя Божие, о коем так говорит Иларион? Ведь оно - слово человеческое?.. Да. Так вот  это тварное слово, выражающее имя Божие, по Илариону, и есть Сам Бог!.. Не ясно ли вновь и вновь, как далек от истины Иларион?!

НИКТО НЕ МОЖЕТ СКАЗАТЬ, ЧТО ТАКОЕ - БОГ

Эту Богооткровенную истину исповедует Святая Церковь, говоря о возможности лишь частичного познания и не Существа Божия, а некоторых проявлений Его. И на основании восприятия этих частичных проявлений умосозерцается Бог. Говоря об этом, св. Григорий Богослов пишет: «Бог умосозерцаем для иных, хотя несколько, однако же никто не изречет, и ни от кого нельзя услышать, что Он такое, хотя иной и был уверен, что знает сие» 204. Между этими «иными» не последний и Иларион. Он «уверен», что знает - что такое Бог по Существу. Но поверим не его уверениям, а учению Церкви, слову Богоносных Отцов: «Никто не изречет, и ни от кого нельзя услышать (о Боге), что Он такое…»

НИКТО ИЗ ЛЮДЕЙ…

«Бога, что Он – по естеству и сущности, никто из людей никогда не находил и конечно не найдет» 205. Так говорит св. Григорий Богослов. Почему же кавказский  Иларион утверждает, что он нашел, постиг, что такое Бог, по естеству, по сущности? Бог это – имя Божие, учит он, и имя Божие есть Сам Бог по Существу! «… сие (всемогущественная сила Бытия) и имя есть Сам Бог» 206, - пишет Иларион, - «всем Своим существом и (всеми) Своими бесконечными свойствами» 207. И если Иларион утверждает, вопреки слову Григория Богослова, что он нашел, что такое, по естеству и сущности, есть Бог, то делает это, сам не понимая того, чтобы показать насколько он далек от истины.

ПОВРЕЖДЕНИЕ УМА

Святой Григорий Богослов продолжает: «Все изображенное в слове требует своего благоразумия (ибо без благоразумия возможно ли что похвальное); однако первое и важнейшее для тебя -  познать Бога и искренно чтить Его словом и делом… Самое пагубное дело – не чтить Бога и не знать, что Он – первая вина (причина) всяческих, от которой все произошло и пребывает соблюдаемое по неизреченному чину и закону; но представлять себя знающим, что такое Бог, есть повреждение ума; это то же, что увидев в воде солнечную тень (отражение), думать, будто бы видишь самое солнце, или поразившись красотою преддверия, воображать, будто бы видел самого владыку внутренних чертогов» 208. Этого «благоразумия в слове», о коем говорит Святитель, не оказалось у Илариона. Ибо с ним случилось как раз то, о чем предостерегает Святитель Христов. Он принял отражение солнца в воде, т.е. имя Божие, за самое солнце, т.е. за Существо Божие, войдя познанием в преддверие чертогов, воображает, что воочию видит Самого Царя, Всевышнего и знает Его так как и Он Себя знает. Такова оценка Иларионова учения о имени Божием как Самом Боге по сущности и естеству… При свете Богооткровенного и святоотеческого учения о непостижимости Существа Божия, иларионово учение о имени как Сущности Божеской, свидетельствует о некотором повреждении умственных способностей. Это говорим не мы, а великий вселенский святитель и учитель Церкви Христовой – св. Григорий Богослов: «представлять себя знающим, что такое Бог, - сказал он, -  есть повреждение ума!» Таково-то мнимое Иларионово постижение Непостижимости Божией. Это – не постижение, а ума повреждение!

ОПРОВЕРГАЕТСЯ ИЛАРИОНОВО «ПОСТИЖЕНИЕ» СУЩЕСТВА БОЖИЯ УЧЕНИЕМ СВЯТОГО ИОАННА ЗЛАТОУСТА

(вверх) Иларион говорит о постижении им Сущности Божией в имени Божием. А св. Иоанн Златоуст поучает о непостижимости Божества при постижении имени Божия. Существо Божие остается совершенно непостижимым и неприступным, хотя имя Божие, коим мы Непостижимое Существо именуем, - как произведение природы человеческой, - произносимо, слышимо, изображаемо буквами, зримо, мыслимо, легко доступно, - иными словами, в своей мере, постижимо. Этим самым великий вселенский учитель дает понять, что имя Божие и Существо Божие, это далеко не одно и то же, как ныне учит ошибочный Иларион и его неосторожные последователи. В «Беседах на псалмы» святый Златоуст пишет: «Пророк говорит: «яко чудно имя Твое», т.е. удивительно в высшей степени; а как именно удивительно, он не сказал, потому что не мог выразить этого, а только выразил усиленно и возвышенно. Где те, которые исследуют Существо Божие? Если пророк (псалмопевец Давид), высказав имя Его, так удивился, что пришел в изумление, то какое извинение могут иметь те, которые говорят, будто они знают Существо Божие, тогда как пророк не мог знать даже того, как удивительно имя Его» 209. Это Златоуст говорит против еретиков аномеев, по духу двоюродных братьев, современных нам иларионитов. У аномеев учителя были еретики Аэций и Евномий. Они учили, что в именах Божиих познается Сама Сущность Божества. Учеником же этих лжеучителей и является наш злосчастный Иларион, старец неистинный, ошибочно принимаемый иларионитами (или имябожниками) за истинного и даже «великого». А своеобразная великость его в том, что он посеял великую путаницу понятий, смутил умы и сердца многих. Подражая Евномию, он самоуверенно заявляет: «Я нашел, я постиг, как никто до меня, что такое Бог по существу. Имя Божие и есть Само Существо Божие!..» Погоди, старче, не торопись делать свои выводы и умозаключения, «утверждаясь, - как ты о себе выражаешься, - на собственном (твоем) опыте». Это обольщение. Если бы в Церкви Христовой, догматы создавались на основании «личных опытов», то не было бы и Церкви Единой, Апостольской, Соборной… Ты прежде сравни свои «опыты» с учением святоотеческим и, если твое разумение и учение ни в чем не расходится с их благодатным учением, тогда поучай. А пускаться в бурное море новшеств догматических, усевшись в гнилое корыто «собственных опытов», противоречащих учению Церкви, - не только безрассудно, но  крайне гибельно для тебя и губительно для твоих последователей… Смириться надо пред непостижимостью Существа Божия и, славя и поклоняясь имени Божию, не впадать в хулу евномиано-аномейскую…

ХУЛА НА ВСЕВЫШНЕГО

Святой Иоанн Златоуст, обращаясь к последователям еретика Евномия, говорит: «Далеки от величия Божия вы, думающие знать Бога, как Он знает Сам Себя. И из этого уже видно, сколько далеки вы от (правого) понятия о Боге» 210. Так говорит великий святитель и Учитель Церкви по той причине, что упомянутые еретики утверждали о себе, что они знают, постигают в имени Божием Саму Сущность Божества. Они осмеливались даже произносить в своем гордом ослеплении великую хулу на Всевышнего, говоря, что мы, дескать, в имени Божием знаем Бога так же совершенно, как и Сам Он знает Себя… Через полторы тысячи лет кавказский Иларион попал в ту же самую сеть обольщения. Ибо утверждать, в догматическом смысле, в смысле учения о Боге в Самом Себе, что имя Божие есть Само Существо Божие, это значит утверждать, что человек «знает Бога, как Бог знает Сам Себя». Не велико искусство иларионовского обольщения, но оно оказалось достаточным, чтобы прельстить некоторых. Тайна успеха – в повторении обещания отца обольщения «будете яко Бози» (Быт. 3,5). Поэтому, братия, смиримся пред непостижимостью Бога в Существе Своем и будем послушны учению Святых и Богоносных Отцов Церкви!

НАМ НЕ ДАНО ЗНАТЬ, ЧТО ТАКОЕ БОГ В СЕБЕ САМОМ

Святой Иоанн Златоуст, поучая, пишет: «Несть ваше разумети времена и лета, яже Отец положи во Своей власти» (Деян. 1, 7). Апостолам не дозволено было выведывать даже времени, а еретикам может ли быть дозволено изследовать Существо Превыше-временное и Естество Предвечное? Посему, когда какой-нибудь еретик будет спрашивать об этом, ты отвечай ему: не вам, но и не Ангелам и Архангелам и никакой сотворенной силе» 211. Может ли быть дозволено Илариону исследовать Существо Неприступное и Естество Непостигаемое? Может ли Иларион постигнуть то, что за пределами всякой постигаемости? Ибо вопрос: имя Божие Бог ли есть, в устах Иларионовых, есть вопрос о том, что такое Бог в Себе Самом. А утвердительный ответ, даваемый в догматическом смысле, что имя Божие есть само Существо Божие, это – мечтание ослепленного гордынею ума и сердца человеческого. И таковым, будет ли это один Иларион или в грустном сообществе своих нерассудительных последователей, а точнее сказать, в душепагубном союзе с еретиками Аэцием, Евномием и аномеями, - всем им святой Иоанн Златоуст говорит: «Не вам знать Существо Божие, и не только не вам (о нас и речи нет), но и не Ангелам и Архангелам, и никакой сотворенной силе». Блаженны уста изрекающие это единое учение Церкви Христовой, блаженны уши лишь этому учению внимающие, блаженны умы соблюдающие это учение в сердце!

СВЯТОЙ МАКСИМ ИСПОВЕДНИК О НЕПОСТИЖИМОСТИ БОЖИЕЙ

Правило нашей веры Православной это – Святые и Богоносные Отцы Единой Святой, Соборной и Апостольской Церкви! Они, вооруженные мечем слова Божия, постоянно возвещают о недосягаемой, неприступной непостижимости Божества в Себе Самом. А ты, о несчастный Иларион, ища суетной славы «великого» учителя, превзошедшего Святых Отцов наших, противореча им, а еще ранее – слову Божию, низводишь Божество в Его Сущности, - страшно сказать, - к тварному, немощному, ничтожному (сравнительно с величием Божества!), унизительному слову человеческому, говорящему о Боге. Послушаем же поучение святого и премудрого Максима Исповедника и устыдимся нашей гордыни и заблуждения, мечтающей о постижении Существа Божия в имени Божием: «Един есть Бог, безначальный, непостижимый, всякую совершенно мысль исключающий о времени и образе существования бытия (возможности вопроса) «когда» (т.е. с какого времени Бог начал быть) и «как» (Он в Себе Самом) есть (или существует), как для всех недоступный и никакою тварью непознаваемый в Естестве Своем» 212, «относительно бытия Коего, как Он есть, что есть и каков есть, для сотворенных умов  недоступно всякое разумение» 213. Верим ли мы этим словам учения святоотеческого? Или более доверяем «собственному опыту» кавказского Илариона?  Ибо ошибочный старец, очевидно позабыв, что он – человек, что ум его тварный, - имеет притязание на познание Бога в самой сокровенной природе Его. Ведь что иное делает Иларион, как не дает ответ на вопрос о бытии Существа Всевышнего – «как Он есть, что есть и каков есть» – о чем, по слову святоотеческому, «для  (всех) сотворенных умов недоступно всякое разумение». Однако Иларион пренебрег этим святоотеческим предостережением и «утверждаясь на собственном опыте гармонии сердечных чувств» 214 (это подлинные слова Илариона) создал такое учение о Существе Божием и имени Божием, которое, «в таком виде, как мы его поставили (т.е. Иларион на горах Кавказа – «поставил»!), не встречается нигде, кроме как только  у  Иоанна Кронштадтского». Так пишет о себе Иларион.  Но эта ссылка на отца Иоанна Кронштадтского ложная. Ибо блаженнопочивший пастырь, предлагая нравственное поучение о молитве, не в собственном и прямом смысле, а в относительном в иносказательном смысле называет имя Божие Богом, имя Богородицы -–Богородицею, имя Ангела – Ангелом, имя святого – святым. В то время как Иларион говорит о имени Божием в прямом, догматическом смысле, как о Самом Существе Божием. А такое смешение понятий, как говорят преподобные Иоанн Кассиан Римлянин и Симеон Новый Богослов, приводит к прелести и ереси. Во всяком же случае все Богооткровенное Писание и Ветхого и Нового Завета, и все учение Святых и Богоносных отцов ясно говорит о непостижимости и неопреодолимости Божества по Существу.

НЕ ИЩИ, КАКОВО В СЕБЕ СУЩЕСТВО БОЖИЕ

(вверх) Святой Максим Исповедник поучает: «Желая богословствовать (т.е. говорить, разсуждать о Боге), не ищи, что есть Бог (каков) в Себе Самом; ибо этого не только не найдет человеческий ум, но ни (даже) и ум кого-либо из сущих после Бога» 215. Куда себя Иларион ставит, если вопреки всеобщему и единогласному святоотеческому запрещению не только считает допустимым, законным и похвальным доискиваться «что есть Бог в Себе Самом», но еще и то, что он лично не только искал, но и нашел это, постиг саму вершину и глубину непостигаемого, ни для какой твари, даже и для Ангельских чиноначалий недоступного уразумения и определения: что такое Бог по Существу?.. Если Ангелы и Архангелы безгрешные и светоносные не в состоянии сего постигнуть, то как же ты хвалишься постижением Сущности Всевышнего?!

СМИРИСЬ, ИЛАРИОН!

Устыдись чинов Ангельских, ибо даже они не постигают того, что ты себе приписываешь. Ведь Святые и Богоносные Отцы так ясно и несомненно об этом проповедуют. Святой Григорий Нисский пишет: «Бестелесная тварь (светоносные Ангелы) ниже того, чтобы вместить и объять ведением Бесконечное Естество» 216. Святой Иоанн Златоуст говорит: «Но что Бог есть Сам в Себе, того не видели не только пророки, но и Ангелы и Архангелы… Да и как созданное существо, каково бы оно ни было, может видеть Несозданного! Если мы не можем ясно видеть какую бы то ни было бестелесную силу, даже сотворенную, - то тем более мы не можем видеть Существа Бестелесного и не созданного (т.е. Бога)». 217 А святой Григорий Богослов, по данной ему от Бога мудрости, сказал об этом так: «Я шел с тем, чтобы постигнуть Бога <…>. Но когда простер <…> взор; едва увидел задняя Божия (Исх. 33, 22, 23) <…>. И приникнув <…> несколько, созерцаю не Первое и Чистое Естество (Божества), познаваемое (только) Им Самим <…>, но одно крайнее и к нам простирающееся. А это, сколько знаю, есть то величие (Божие) <…>, которое видимо в тварях, Богом и созданных и управляемых. Ибо все то есть задняя Божия, что после Бога доставляет нам познание о Нем, подобно тому, как отражение и изображение солнца в водах показывает солнце слабым взорам <…>. Так богословствуй и ты,  хотя будешь Моисеем и богом Фараону, хотя с Павлом взойдешь до третьего неба и услышишь неизреченны глаголы (2 Кор. 12,4), хотя станешь их выше, удостоившись Ангелького или Архангелького лика и чина! Ибо все небесное, а иное и пренебесное, хотя в сравнении с нами гораздо выше естеством и ближе к Богу, однако же дальше отстоит от Бога и от совершенного Его постижения, нежели сколько выше нашего сложного, низкого и долу тяготеющего состава» 218. Смирись, Иларион, и не мечтай, что ты в имени Божием созерцаешь и постигаешь Саму Сущность Божества.

ДА ВРАЗУМИТ ТЕБЯ БОГОСЛУЖЕНИЕ ЦЕРКОВНОЕ

Словами святого Иоанна Дамаскина, Церковь Христова поет уже более тысячи лет: «Бога человеком не возможно видети, на Него же не смеют чини Ангельстии взирати» 219. И в Пасхальных песнопениях: «Егоже чиноначалия Ангелов видети не могут» 220. «Херувимом и Серафимом сый неприступен» 221. «Ум Архангельский не может разумети…» 222. В иных песнопениях: «Иже в вышних Херувимы сый невидимый» 223. «… По Божеству Херувимы невидимого» 224. «Иже невещественными Херувимы неприступен» 225.

Не то, что мы, земные человеки, к тому же и падшее создание, но даже самые высшие, бесплотные, чистейшие и потому ближайшие к Богу светоносные умы ангельские, - эти «свети втории» 226, не в состоянии постигнуть Несозданного «Первого Света» 227, т.е. Бога, - по бесконечному величию, духовной тонкости и неприступной непостижимости Его Божественнаго Естества и Существа, - «Егоже чиноначалия Ангелов видети не могут» 228. Хотя они и принимают в себя великую силу Божественного света от Единого Первоисточника света, Бога, от чего и сами становятся «светами вторыми», однако при этом, не могут, не в состоянии постигнуть Божественной Сущности. «Мысленно о Тебе, Владыко, обращающеся Ангели непостижно светоявление Твое приемлют» 229. И как бы обобщая все учение Церкви о Непостижимости Существа Божия, преподобный Феодор Студит от лица самой Церкви Христовой взывает: «Едино пою Божество всеми непостижимое» 230. Иными словами, Церковь Святая учит, что Архангелы и Ангелы, Начала, Власти, Престолы, Господства, Силы, шестикрылатые Серафимы и многоочитые Херувимы, несмотря на свое духовное совершенство и непристанное чистейшее славословие к Богу не видят и не постигают Сущности Божией. Отсюда ясно, что учение Иларионово о постижении им в имени Божием Существа Божия есть великое самообольщение.

КАВКАЗСКИЙ СТАРЕЦ УПОРСТВУЕТ

И однако, не взирая та такое обилие вразумляющих свидетелей истины, проповедующих Непостижимость Божию, Иларион упорствует и стоит на своем: «Я, мол, увидел и вижу Невидимого, я вместил Невместимого, я объял Необьятного, я познал Непознаваемого, я постиг Непостижимого – Бога, как Он Сам в Себе есть!..» И оказывается, по Илариону, что Превеликий, Недомыслимый, Неизреченный и Неизглаголанный Бог, в сущности Своей есть «имя Божие», которое он, Иларион, произносит. И это слово человеческое, выражающее в звуках и буквах 231, имя Божие, и есть Сам Бог, Само Существо и Естество Божества… Отсюда иларионова уверенность не только в его личном спасении, но и в достижении им вершины духовного совершенства, уверенность в достигнутом им вечном единении с Богом… Отсюда непреодолимая никакими святоотеческими доводами «твердость» личных Иларионовых впечатлений и «ощущений», что «Бог в нем пребывает и он в Боге» 232, отсюда – «восторги», «наслаждения», «восхищения», «упоения», «сладостные ощущения», «очарования», о  которых так любит рассказывать ошибочный старец Иларион в своей духовно ошибочной книге под названием «На горах Кавказа». И все эти, как ему кажется, «несомненные», а по истине – мнимые постижения в имени Божием Самого Божественного Естества в Его Сущности, особенно ясно ощущаются им, якобы, при молитвенном произнесении Божьего имени.

4. БОГОПОЗНАНИЕ, ПОДАВАЕМОЕ ПРИ МОЛИТВЕ, НЕ ЕСТЬ ПОСТИЖЕНИЕ СУЩНОСТИ БОЖИЕЙ

(вверх) Духовная ошибочность Иларионовых состояний при его молитвенном делании определяется несомненными и многочисленными свидетельствами Преподобных и Богоносных Отцов, пустынножителей и безмолвников, истинных наставников непрелестной молитвы. В этих наставлениях подчеркиваются два основных положения. Первое: ни в коем случае не допускать воображения Божества под каким-либо видом, формой и образом. И второе: некое постижение о Боге при истинной молитве есть углубление ощущения непостижимости Божией. И вот как раз молитвенный опыт кавказского пустынножителя Илариона приводит его к точно противоположным состояниям и утверждениям. Во-первых, что он при молитве в имени Божием постигает Само Существо Божие. Что само имя Божие и есть Сам Бог по существу и естеству. И во-вторых, на основании такого «познавания», всячески советует воображать Бога в имени. Из многочисленных свидетельств святоотеческих, опровергающих Иларионово наставление, здесь приведем лишь несколько.

НЕ ВООБРАЖАЙ БОГА ПРИ МОЛЕНИИ

Преподобный Нил Синайский, один из древнейших Святых Отцов «Добротолюбия», в своих «Аскетических наставлениях» предупреждает: «Когда молишься, не придавай Божеству какого-либо облика и не попускай, чтобы ум твой преображался в какой-либо образ (чтоб в уме твоем печатлелся какой-либо образ): но невещественно приступи к Невещественному, - и сойдешься с Ним» 233. «Берегись сетей вражеских: ибо бывает, что когда молишься чисто и безмятежно, вдруг предстанет тебе какой-либо образ… Это враги делают, чтобы ввести тебя в самомнение, внушив мысль, что тут Божество (явилось тебе), и для того, чтобы ты подумал, будто и Божество количественно (занимает место, протяженно, имеет части), тогда как Божество ни количества, ни вида не имеет» 234. «Отнюдь не желай и не ищи увидеть во время молитвы какой-либо лик или образ» 235. Но ошибочный кавказский старец-пустынник все учение свое построил именно на совершенно противоположном утверждении и наставлении. Во-первых, что Божество, по сути дела, имеет и вид и облик, это – «имя Божие». Имя Божие, учит Иларион, и есть Сама Божественная Сущность. И поэтому-то при молитве, уверяет Иларион, всячески надобно стараться и напрягаться «придать Божеству облик или вид имени», а «имени Божию облик Сущности Божества». Глух кавказский пустынник и к слову Божию и к слову святоотеческому о непостижимости Божества. Как будто возвещаемое не относится к нему и к тем, кто согласен с его «новым», неслыханным учением. Но поскольку Самой Истиной сказано, что «Бога никтоже виде нигдеже» (Иоан. 1,18), «Егоже никтоже видел есть от человек, ниже видети может», ибо Он – «Един во свете живый неприступнем» (1 Тим.  6,16), то можно совершенно спокойно и благонадежно отказать в истинности Иларионовым уверениям, что он, де, при молитве, в имени Божием, постигает Саму Божественную Сущность, или Само Естество Божества.

ЕСТЕСТВО БОЖИЕ НЕ ПОСТИГАЕТСЯ И ПРИ ВЫСШЕЙ БЛАГОДАТНОЙ МОЛИТВЕ

Преп. Нил Синайский в своем «Увещании к монахам» пишет: «Как уготовляемый сосуд не знает естества того, кто уготовляет его, так и человек не может познать Естества Божия» 236. «Естества Божия не постигнешь, хотя бы ты и на крыльях воспарил к Нему. Бог непостижим, яко Творец наш» 237. Об этом же говорит и опытнейший в подвижничестве святой Исаак Сирин: «Сношение с людьми, - пишет он, - бывает посредством тела, а сношение с Богом посредством памятования о Нем, внимания к Нему в молитвах и всецело Ему себя предания» 238. Но однако: «Сколько бы в сей жизни ни совершенствовался человек в своем стремлении к Богу, все идет позади Его (т.е. видит Его призрачно, видит «задняя Божия»): в будущем же веке Бог показует лице Свое, - не то однако-ж, что Он есть» 239. «Праведные здесь сколько ни входят в созерцание Бога, созерцают только образ как бы в зеркале (тускло), а там узревают явление истины» 240.

СНОВА НЕПРИМИРИМОЕ ПРОТИВОРЕЧИЕ УЧЕНИЮ БОГОНОСНЫХ ОТЦОВ

Хотя и уверяет Иларион доверчивых читателей своей книги, без проверки доверяющих ему, что его учение, якобы, вполне «согласно» со святоотеческим, однако вот опять пред нами новое и яркое доказательство, что учение его диаметрально противоположное. У Богоносных Отцов, в их наставлениях о молитве, имя Божие, как память Божия, есть «средство» ко общению с Непостижимым Богом. Св. Исаак Сирин сказал: «сношению съ Богом (бывает) посредством памятования о Нем». У Илариона же, имя Божие при молитве, не есть средство къ общению с Богомъ, а сама – «цель» 241. Если по Святым Отцам – праведники, преподобно пожившие, предочистивши душу свою к высоким молитвенным созерцаниям, сподобляются узреть лишь тусклый образ Божества, а не Само Божество, то, по Илариону, - каждый человек, «даже независимо от святости жизни» 242, произносящий «имя Божие», имеет не относительное общение с Богом, от имени Божия, как образа, восходящего к Первообразу, а прямое Богообщение с «лицем» и, даже, с Самим Существом Божества. У Богоносных Отцов говорится, что праведники даже в будущем веке не будут в состоянии постигнуть Бога таким, каков Он есть в Себе Самом, в то время как кавказский старец уверяет всех и убеждает, даже нераскаянных грешников, что они могут и должны ради "«легчайшего» своего спасения, познать в имени Божием Само Божество, дальше и выше которого нечего искать, ибо «имя Божие», дескать, и есть Само Божеское Естество, Сама Сущность, «Саможивот и Самосущее жизненное начало» 243, «присносущный Источник вечной жизни» 244. И хотя «это – есть высочайшее таинство духовной жизни» 245, но, как ни странно, оно, по Илариону, зависит от «сознания» 246 и «желания» каждого человека. «Сознай», мол, поверь, признай, что произносимое Тобою, «имя Божие» есть Само Божество, и тогда Божество откроется тебе в имени Своем и ты узнаешь «истину», сокрытую ото всех  (но тебе сия тайна доверяется!), что имя Божие это и есть Само Божество со всеми Его бесконечными совершенствами, качествами и свойствами 247

ПРЕЛЕСТНОЕ «ПОСТИЖЕНИЕ» СУЩНОСТИ БОЖИЕЙ

Ясно, что при таком учении кавказского Илариона о легкодоступности познания Божества в Себе Самом, при посредстве имени, не может быть и речи о «непостижимости» Божией. Хотя Иларион и избегает прямо заявить о своем «открытии» касательно «постижимости». Но это он делает косвенно. Ведь для кавказского учителя Неприступное и Непостижимое Божество легкодоступно и постижимо в Самой Сущности Своей. И это «постижение» совершается через зависящее от человеческого произволения созерцание «имени Божия», которое по Илариону, и есть Сам Бог, не в нравственном и относительном смысле, а в прямом, в догматическом, буквальном смысле, Само Существо и Естество Божества… «И тогда (когда поверишь в это!), - уверяет ошибочный Иларион своего последователя, - (ты) увидишь в себе это таинство, недоступное земному ведению и никакой науке мира сего…» 248. Таково неслыханное для нашего времени Иларионово догматическое «открытие» или «новшество», по собственной его оценке – «важное, необычайное, чрезвычайное…» 249.

ОСОЗНАНИЕ НЕПОСТИЖИМОСТИ БОЖИЕЙ ЕСТЬ ИСТИННОЕ, БЛАГОДАТНОЕ ПОЗНАНИЕ О БОГЕ

(вверх) Иларион мнит, что постигает в имени Божием Саму Сущность Божества и этому научает всех, желающих быть в прелести духовной. В то время как истинное, благодатное догматическое учение и нравственное наставление Святых и Богоносных Отцов и Учителей Церкви Христовой говорит нам о том, что осознание непостижимости Божией и есть истинное Богопознание. «Божество беспредельно и неудобосозерцаемо, - говорит св. Григорий Богослов, - в Нем совершенно постижимо сие одно – Его беспредельность» 250. Беспредельное же – необъятно, необъятное же – непостижимо. «Если утверждаешь, что знаешь Сущность (Божию), – говорит св. Василий Великий, - то не познал ты Самого Бога <…> В познании непостижимости Божией есть познание Божией Сущности» 251. По мере благодатного совершенствования в молитве непрелестно подвизающийся все более и более входит в некое непосредственное, трепетное сознание и ощущение Божественной непостижимости. Чем совершенней молитва, тем ощутительнее Неприступность Божества. Святой великий Дионисий Ареопагит, говоря о высшей благодатной молитве, изображает некое неизъяснимое постижение непостигаемости Божией следующими дивными, по своей таинственной глубине и мудрости, словами: «Божественный мрак (окрест Бога) есть свет неприступный, в коем Бог живущим исповедуется, яко невидимый, по причине безмерной явности, и неприступный, по причине пресущественного светолития. В сем мраке бывает всякий, сподобляемый уведать и увидеть Бога, через то самое, что не видит и не ведает истинно, когда бывает в Том, Кто выше видения и ведания, сие самое познавая, что Он есть за пределами всего, чувствами и умом познаваемого (или всего чувственного и мысленного)». «В сей сущий над светом мрак молимся мы приити, и через неувидание (т.е. чрез невозможность,  как бы то ни было, быть увиденным) и неуведание (т.е. чрез невозможность быть уведанным) увидеть и уведать Сущаго выше видения и ведания, (увидеть, т.е. уведать) самую сию неувидаемость и неуведаемость Его (т.е. саму эту Его невозможность быть увиденным и уведанным): ибо сие-то и есть увидеть и уведать Пресущественного (Бога) и присущественно воспеть Его, чрез отрицание в Нем всего тварного» 252. Некое живое, но неизъяснимое постижение и трепетное ощущение непостижимости, беспредельности и необъятности Божией, исключающей всякую возможность увидеть и уведать, что такое Бог, это и есть благодатный дар Божий к познанию о Боге, сопутствующий непрелестной, истинной молитве. А так как эти слова Божественного Дионисия Ареопагита приводятся общепризнанными наставниками монашескаго умнаго делания (т.е. непрестанной молитвы) святыми отцами Каллистом и Игнатием Ксанфопулами в их «Наставлениях для безмолствующих», то это свидетельство удостоверено и ими.

МЕЖДУ УЧЕНИЕМ СВЯТООТЕЧЕСКИМ И ИЛАРИОНОВЫМ – ПРОПАСТЬ

Казалось бы вышеприведенное учение Божественного Дионисия, о непостижимости Божией при благодатной молитве, должно было бы вразумить кавказского пустынника, строящего свое наставление на противоположном утверждении о постижимости Божией в имени Божием, тем более, что у святых Отцов Каллиста и Игнатия эти слова Ареопагита приводятся в главе, самим названием своим опровергающей все Иларионово мудрование. Глава эта названа: «О том, что духовная сладость (т.е. Бог) много знамений имеет, и не имеет наименования» 253. Это общее учение святоотеческое. Припомним слова св. Григория Богослова: «Божество неименуемо!» 254. Святого Григория Нисского: «Естество Божие неименуемо и неизреченно» 255. И, наконец, святого Иоанна Дамаскина: «Божество, будучи непостижимо, конечно, и неименуемо» 256. Поэтому преподобный Нил Синайский, предостерегая от прелестной молитвы, сказал: «Блажен постигающий неразлучную с молитвою непостижимость (Божию)» 257. Слова эти опять-таки приводят в своих «Наставлениях для безмолствующих» святые иноки Каллист-Патриарх и сподвижник его Игнатий Ксанфопулы. Таким образом, «пропасть велика утвердися» (Лук. 16,26) между учением Святых Отцов и наставлениями кавказского Илариона о молитве. Если первые, как видим, ублажают «неразлучную съ молитвою непостижимость Божию», то Иларион, напротив того, всячески ублажает и превозносит такое состояние ума и чувств человека, при котором, якобы, постигается Само Существо Божества. Если Богоносные Отцы наши отрицают саму возможность умом и чувствами объять и постигнуть Божественную Сущность, то кавказский пустынник призывает решительно всех, отдавшись умозрению и созерцанию, «сердечным чувствам» и «ощущениям», постигнуть в имени Божием Непостижимую и Неименуемую Сущность, и убедиться на собственном опыте 258 (какое обольщение!), что имя Божие, в мысли и слове человеческом, это и есть Само искомое Божество, разгадка Божественной Сущности… Но припомним слова богомудрого пустынножителя, святого Григория Богослова, в передаче святого Максима Исповедника: «Умозрение, если его не обуздывать, может в пропасть низвергнуть» 259. По-видимому, «пустынник кавказских гор, лесов и ущелий», как себя титулует Иларион на заглавном листе первого издания своей книги 260, не боится этих пропастей и потому не озабочен тем, чтобы обуздать свое «умозрение» крепкою уздою святоотеческого учения и наставления.

5. ПРЕЛЕСТЬ ДУХОВНАЯ, А НЕ «ПОСТИЖЕНИЕ»

(вверх) Как бы обобщая все сказанное выше о Непостижимости Божией и мнимом Иларионовом «постижении», следует припомнить слова преподобного отца нашего Иоанна Лествичника: «Смиренный монах не любопытствует о предметах непостижимых: а гордый хочет изследовать и глубины судеб Господних» 261. Очевидно св. Лествичник здесь не допускает даже и мысли о возможности такой степени самообольщения и гордости, когда человек пытается исследовать не судьбы Божия (т.е. пути Божиего Промысла о тварях), а Само Недомыслимое и Непостижимое Естество и Существо Божества. Но поскольку, при такого рода опаснейших для ума и сердца человеческого исследованиях, Иларионом «найдено», что Бог в Себе Самом есть имя Божие, то кавказский пустынножитель совершенно уверен, что имеет в себе всю полноту, все неизмеримое богатство духовного совершенства, достиг (еще на земле!) ближайшего и вечного соединения со Всевышним. «Господа стяжал (я) сердцу своему, а в Нем, без сомнения, и вечную жизнь, осязательно и неложно слышимую в в сердце моем». Так бесстрашно заявляет о себе ошибочный Иларион в своей книге, в главе второй «Замечательная встреча» 262. В то время как преподобный Макарий Великий за полторы тысячи лет ранее о подобном духовно-опрометчивом самосознании подвизающегося сказал следующее: «Если увидишь, что кто-нибудь превозносится и надмевается тем, что он – причастник благодати (Иларион же говорит о себе нечто гораздо большее!); то хотя бы и знамения творил он, и мертвых воскрешал, но если не признает души своей бесчестною и уничиженною, и себя нищим по Духу и мерзким, окрадывается он злобою (т.е. злою темною силою), и сам не знает того. Если и знамения творит он, - не должно ему верить; потому что признак Христианства – и тому, кто благоискусен пред Богом, старается таить сие от людей <…> Если же кто говорит: «богат я, довольно с меня и того, что приобрел; больше не нужно» (так именно и  говорит о себе ошибочный Иларион!); то таковой не христианин, а сосуд прелести и диавола» 263. Каков же отсюда вывод в отношении кавказского пустынножителя Илариона?

ИЛАРИОН – В ДУХОВНОЙ ПРЕЛЕСТИ

Даже если бы пустынник Иларион «и знамения творил, и мертвых воскрешал», но поскольку он не только считает себя достигшим духовного, христианского совершенства, в самом высшем значении этого понятия, а именно «соединения с Богом на всю вечность», и не хранит этого «достижения» от людей в тайне, но напротив того, при первой же возможности, хвалясь, заявляет об этом (безудержному самовосхвалению посвящена вся книга «На горах Кавказа»), - то, как только что сказал преподобный Макарий: «не должно ему верить». Ибо «таковой не христианин (не истинный старец, хотя и называет себя таковым), а сосуд прелести и диавола». Мы не злословим ошибочного старца, а напротив приводим богомудрое святоотеческое предупреждение…

НЕ СЛЕДУЕТ ВЕРИТЬ УМУ И СЕРДЦУ ИЛАРИОНОВУ

Если он ошибся в отношении себя и ошибся так глубоко, то мог ли он, при столь ошибочном самосознании и самочувствии, безошибочно учить о Непостижимом?! Если он, и зная себя (1 Кор. 2,11), не знает как должно, и говорит о себе не то, что следовало бы, то может ли он знать Существо Всевышнее, Сокровеннейшее, находящееся за пределами всякого тварного познания?!

ПРЕЛЕСТЬ ТРУДНО ПОЗНАЕТСЯ

Ни мыслям, ни словам, ни чувствам, ни ощущениям Илариона, по слову преподобного Макария Великого, верить нельзя. Но вы, братия, почитающие себя иларионитами, т.е. последователями ошибочного Илариона, не только оказали ему полное духовное доверие, но доверие к тому же несравнимо большее, чем Святым и Богоносным Отцам Попросту говоря, вы подменили Святых Отцов и Богодухновенных Учителей Церкви – Иларионом, иларионовой книгой, иларионовым учением и наставлением. И не приметили вы того, что книга его, «На горах Кавказа», написана из состояния духовной прелести. И это понятно, и объясняется как трудностию распознания прелести вообще, так и, в частности, прелести иларионовой. «О прелести, - так пишет святой Григорий Синаит, - необходимо сказать (лишь) по возможности, так как она для многих, по множеству и разнообразию ея козней и осечений (оплетений), неудобораспознаваема и почти непостижима» 264. По этой же причине ошибочность Иларионовой книги и содержащегося в ней учения действительно оказалась «для многих неудобораспознаваемой и почти непостижимой».

КЛЮЧ К РАСПОЗНАНИЮ ИЛАРИОНОВОЙ ПРЕЛЕСТИ

Ключем к истинному пониманию книги «На горах Кавказа» служит обнаружение в ней духа великого самопревозношения и самохваления Илариона, для благовидности прикрытого литературным, писательским приемом, якобы, «беседы двух старцев-пустынников» 265. Но эта «беседа» не действительная, а мнимая, воображаемая, придуманная Иларионом, отчасти, для удобства самохваления. Ибо оба беседующих старца – это один и тот же Иларион. В главе «Замечательная встреча», он в воображении, на горах Кавказа, «встречает» самого себя и беседует с самим собою. Это явствует и из биографических данных о «великом старце» и из того, что все содержание книги составляют поучения этого старца. «Первый» старец в беседе со «вторым» задает лишь краткие, в чине наставляемого, ученические, а отнюдь не старческие вопросы. Называет его «великим и святым старцем» и всячески восхваляет, превозносит его, восторгается им, и неслыханным его учением. Но в образе этого «великого старца» и превозносимого наставника и учителя Иларион изображает себя. Отвечая на вопросы первого, он пространно повествует о себе, о своем пустынножительстве на горах Кавказа, и все в духе прелестного самохваления. В описаниях кавказской природы, словоохотливо разсказывает он о своих «видениях», которые в сущности являются какими-то, присущими лишь детскому возрасту, фантазиями, возбуждаемыми очертанием гор и облаков, в которых он чаще видит – «драки», «сражения», «колесницы», «корабли», «полководцев», «богатырей-исполинов», иногда видятся ему – «купола храмов», «кресты», «архангел», «светильник», «престол Божий»… и все это он называет «видениями»! Есть рассказы  и о «чудесах», но весьма странного свойства. И все это с явным налетом прелестного самохваления. Одновременно же предлагается этим «великим» старцем, на основе его «собственного опыта», новое, в духе прелести, «усовершенствованное» 266 учение (ложно-догматическое) о тождестве имени Божия с Существом Божиим, и на этом основании - прелестное наставление  о молитве, механически спасающей и автоматически усовершающей чрез «имя Божие»… Иларионова книга «На горах Кавказа» это - автобиографическая повесть или житие, подвиги, учение и наставление кавказского пустынника в которой он, рассказывая о себе, хвалит себя, восторгается самим собою, своими «постижениями» Непостижимого… Вполне понятно, что такое самосознание и душевное состояние составителя книги – «пустынника Кавказских гор, лесов и ущелий», как Иларион величает себя, с точки зрения святоотеческой, духовно крайне ошибочно и гибельно.

КНИГА ИЛАРИОНОВА ПРОПИТАНА ПРЕЛЕСТИЮ «МНЕНИЯ»

(вверх) Книга «На горах Кавказа» написана пустынником Иларионом из той разновидности духовной прелести, которую Богоносные Отцы называют прелестию «мнения». «Одержимый этой прелестию», - как изъясняет святоотеческое разумение старец – епископ Игнатий (Брянчанинов), - «мнит» о себе, сочинил о себе «мнение», что он имеет многие добродетели и достоинства, даже, что обилует дарами Святого Духа» 267. Вся книга Иларионова, как повесть о самом себе или даже, своего рода как бы «житие» с учением и наставлениями, подчинена цели самохваления. Это – общий тон книги. Почти каждая страница покрыта тонким слоем самовеличания. Но иногда кавказский пустынник так величаво и так «торжественно» говорит о себе, что речь его звучит как некий гимн самому себе. «Божественное изволение неудержимо движет меня внутренним побуждением и зовет в пустыню – праздновать Христову Пасху, т.е., проходить умное в сердце со Христом житие» 268. «Тогда в сердце моем протекали потоки небесной радости и райского блаженства, - когда проживая в пустыне, ел я небесную манну и пил воду жизни из приснотекущего Источника – Христа Сына Божия…» 269.  «Как Моисей в пустыне, я был тогда близко Бога и Бог был вблизи меня. Из полной чаши я пил небесную сладость Богообщения; испытал то, чего никогда не испытывал, вкусил, чего никогда не вкушал…» 270. Или: «Как царь некий находишься посреди множества окружающих тебя небесных зрелищ и как Адам в раю прежде преслушания беседовал с Господом, так и ты возглаголешь к Нему лицем к лицу…» 271.  «Бывало сидишь на вершине высокой горы и мысль твоя в Боге, а сердце чувствует высокое внутреннее блаженство» 272. «Высшее вдохновение, <…> нередким наитием, делало меня причастником ощущения Божества…» 273. Или наконец: «Простите, горы дорогие горы, сладкие мои!.. Много лет вы питали меня духовною манною, и сладость жизни по Богу не была сокрыта от чувств сердца моего». «Блажен я был в те времена, когда в крепости своих телесных сил носился по вашим верхам и острым шпилям, как быстроногий олень. Восходя телом на высоты земныя, я и духом удобно возносился к вышнему престолу Вседержителя» 274. И все это – лишь незначительная часть самохвалительных и им подобного рода иларионовых словоизлияний. Их можно было бы найти в десятки раз более. Ибо вся книга наполнена ими. Кавказский пустынник без стеснения приписывает себе решительно все богатство духовно-благодатной жизни, все – самое наивысшее и совершеннейшее, что только мог вычитать в книгах. Сказать бы проще: все те высшие духовные и аскетические понятия, которые лишь изредка можно встретить в писаниях Преподобных и Богоносных Отцов, - ибо они с великим целомудрием говорят об этом, - все эти понятия льются у Илариона каким-то сплошным потоком, как наводнение. Здесь все: «наивысшие духовные чувства» и «ощущения», «зрение Бога», «вкушение», «познание», «причащение Божеству», «единение с Ним», «предвкушение» и «вкушение вечно-блаженной жизни», «жительство состоянием премирных сил», и вообще весь алфавит: блаженство, блистания, ведение, восприятие, вселение, единение, наитие, общение, озарения, осязания (все это о Божестве), прикосновение умом к Божеству, приобщение, сознание, сочетание, соединение, слитие, слияние с Богом. А главное: это – постоянные возгласы о переживаемых Иларионом «сладостных» упоениях, наслаждениях, восхищениях и восторгах. И все это – Иларионово, все – из «личного опыта», все – «мое», и все - «Я, Я, Я!..»

РАЗВЕ НЕ ЯСНО, ЧТО ВСЕ ЭТО – ИЗ «МНЕНИЯ»?

Не сказал ли преп. Макарий Великий: «Если увидишь, что кто-нибудь превозносится или надмевается тем, что он – причастник благодати, хотя бы и знамения творил он и мертвых воскрешал, - окрадывается он злобою и сам не знает того» 275. И еще: «Если кто говорит: «достаточен и обилен», то он в обольщении и лжец» 276. А ведь книга Иларионова это – повесть о его духовном «изобилии», о его несметном богатстве. Об этом свидетельствует особенно – «восторженное» заявление кавказского пустынника: «Господа Иисуса Христа стяжал (я) сердцу своему, а в Нем, без сомнения, и вечную жизнь, осязательно и неложно слышимую в сердце моем!» 277. Но может это истина? Увы, не истина! И свидетель этому великий Макарий Египетский: «Если кто говорит: «богат я (духовно) …», то таковой не христианин, а сосуд прелести и диавола» 278. Это и есть прелесть «мнения». «Одержимый этою прелестью мнит о себе, сочинил о себе «мнение», что он имеет многия добротели и достоинства, - даже, что обилует дарами Святаго Духа», - так пишет еп. Игнатий (Брянчанинов). И поясняет: «мнение не допускает быть мнимому. - сказал святой Симеон Новый Богослов, - Мнящий о себе, что он бесстрастен, никогда не очистится от страстей; мнящий о себе, что он исполнен благодати, никогда не получит благодати; мнящий о себе, что он свят, никогда не достигнет святости. Просто сказать: приписывающий себе духовные делания, добродетели, достоинства, благодатные дары, льстящий себя и потешающий себя мнением, заграждает этим мнением вход в себя духовным деланиям, и христианским добродетелям, и Божественной благодати» 279. Применяя все сказанное выше и преподобным Макарием Египетским и старцем – Епископом Игнатием к случаю с кавказским пустынником, надо признать, что мнимы и ложны у Илариона все его «высокие духовные состояния», о которых он так много говорит в своей книге, мнимо – у него все «постижение» и «ощущение» Божества (в имени), мнимо и ложно – его «стяжание» Господа!.. Все это неистинное, воображаемое, мнимое, ложное Итак, книга Иларионова написана из ошибочного состояния, из состояния духовной прелести.

НЕЛЬЗЯ БЫТЬ УЧЕНИКОМ ИЛАРИОНОВЫМ

Даже если бы кавказский Иларион и не дошел до такой степени самообольщения, чтобы изобретать и проповедывать нечто «свое», нечто «новое», несогласное ни с аскетическими наставлениями, ни тем более, с догматическим учением Святых и Богоносных Отцов Церкви, то и тогда, братия, нельзя признать «истинным» и принять руководство такого «старца», который сам себя восхваляет, сам себя признает и называет «святым», «великим» и все прочее. Ибо преподобный Марк подвижник сказал: «Не бывай ученик хвалящего себя самого, да не вместо смиренномудрия, гордости научишися» 280. А тем более так следует поступить в отношении прелестного Илариона, т.е. избегать его наставлений, совета и руководства, если он, не только пребывает в самообольщении касательно своих мнимых совершенств и высочайших духовных достижений, но в крайнем самоослеплении доходит даже до пагубнейшей гордыни и дерзости предлагать свои особые пути ко спасению (прелестные!) и, даже, учить о Боге и о Божественном, совершенно не сообразуясь ни со словом Божиим, ни с учением Святых и Богоносных Отцов и Учителей Церкви.

ПЛОД САМОМНЕНИЯ

Впрочем все это и есть закономерный плод и одновременно опознавательный признак прелести «мнения». «Зараженные прелестию «мнения», - говорит богомудрый старец - епископ Игнатий, - встречаются очень часто. Всякий, не имеющий сокрушенного духа, признающий за собою какие-бы то ни было достоинства и заслуги, всякий не держащийся неуклонно Православной Церкви, но разсуждающий о каком-либо догмате или предании произвольно, по своему усмотрению, или по учению инословному, находится в этой прелести. Степенью уклонения и упорства в уклонении определяется степень прелести» 280. Таким образом, вполне закономерно, что Иларион, оказавшийся в прелести «мнения», уклонился и от чистоты Православия. И как степенью этого уклонения и упорством определяется степень прелести, так и степенью Иларионовой прелести определяется наличие глубоких догматических уклонений от Единого учения Церкви.

ПРЕДЕЛЫ СВЯТЫХ ОТЦОВ – ПРЕДЕЛЫ ПРАВОСЛАВИЯ

Усвоивший себе пагубное самосознание, сказавшееся в великом самопревозношении, кавказский пустынножитель легко вышел за пределы святоотеческого учения Церкви, а вместе с этим и за пределы истины. И об этом самым убедительным образом свидетельствует не кто иной, как сам же Иларион. Говоря языком крайней самоуверенности столь же крайнего самопревозношения, он, - имея в виду изложенное им в книге «На горах Кавказа» «новое» догматическое учение о имени Божием как Самом Боге по существу, - величественным тоном пишет в одном из своих писем на Святую гору Афонскую: «Положение догмата, сделанное нами, важное, необычайное, чрезвычайное, и в таком виде, как мы его поставили, не встречается нигде» 281. Что и требовалось доказать!.. А именно: что иларионово учение о имени Божием, как о Самом Существе Божественном, или, что то же, учение об обоготворении имен Божиих, совершенно чуждо Учению Святых и Богоносных Отцев и Учителей Церкви Христовой. И вот сам Иларион, с мнимым величием заявляющий о своем «важном, необычайном, чрезвычайном» догматическом «открытии» или «положении» и «постановлении» чрезвычайного догмата», признает, что предлагаемое им учение об имени Божием, не встречается нигде». И в этом случае нет основания не верить кавказскому учителю…

ИЛАРИОН ВЫШЕЛ ЗА ПРЕДЕЛЫ ИСТИНЫ

(вверх) Говоря о «положении» и «постановлении» своего «необычайного и чрезвычайного догмата», Иларион одновременно усматривает в этом свою великую «славу», видит доказательство своей особой умственной одаренности. Еще бы: ведь Иларион в своем «необычайном и чрезвычайном догмате» имеет притязание на «познание»Сущности Божества,  на «открытие» непостижимой тайны – «что такое Бог в Себе Самом»?! В то время как по поводу такого учения, которое у Святых Отцов «не встречается нигде», следовало бы плакать и рыдать, а не хвалиться и торжествовать, - ибо такое учение есть великое духовное несчастье. «Великое бедствие, - говорит все тот же богомудрый старец-епископ, - уклониться отъ догматического и нравственного учения Церкви, отъ учения Святого Духа, каким-либо умствованием» 282. Великость этого духовного бедствия определяется тем, что канонический закон святой Соборной и Апостольской Церкви, правилами Шестого Вселенского Собора (в 680 г.), категорически воспрещает кому-бы то ни было «новшествовать» в вероучении, открывать и «поставлять», - как это пытается делать опрометчивый Иларион, «новые догматы», - одновременно предписывая всем без исключения строго держаться пределов догматического и нравственного учения Святых и Богоносных Отцов и Учителей Церкви, и это единственное святоотеческое учение считать для всех обязательным правилом веры. Выйти за пределы этого учения, по разуму Соборной Церкви, - значит выйти за пределы истины, это значит – проповедывать лжеучение и, при упорстве в нем, оказаться в душепагубной ереси и вне Церкви.

КАНОНИЧЕСКИ – ИЛАРИОН ЕРЕТИК

ПРАВИЛО 1-Е Святого Вселенского Шестого Собора гласит: «Божиею благодатию определяем хранити неприкосновенну нововведениям и изменениям веру… Кратко рещи, постановляем, да вера всех в Церкви Божией прославившихся мужей, которые были светильниками в мире, содержа слово жизни, соблюдается твердою и да пребывает до скончания века непоколебимою, вкупе с богопреданными их писаниями и догматами». Никому в Церкви Христовой не позволяется, даже и самим предстоятелям Церквей, т.е. епископам, при изъяснении веры, переходить границы святоотечекого учения и поучать иначе, чем учили Святые и Богоносные Отцы Церкви Православной. В правиле 19-ом того же Святого Вселенского Шестого Собора сказано: «Предстоятели Церквей должны по вся дни, наипаче же во дни воскресныя, поучати весь клиръ и народ словесам благочестия, избирая из Божественного Писания разумения и разсуждения истины,  и не преступая положенных уже пределов и предания Богоносных Отцев: и аще будет изследуемо слово Писания, то не инако да изъясняют оное, разве как изъяснили светила и учители Церкви в своих писаниях». А поскольку кавказский пустынник Иларион в своем учении догматическом и наставлении нравственном «преступил положенные пределы Богоносных Отцов», и изъясняет слово Божественных Писаний иначе, чем «изъяснили светила и учители Церкви в своих писаниях», и вполне сознательно проповедует догматическое «нововведение» в учении о тождестве Сущности Божества с именем Божием, называя это «нововведение» - «необычайным и чрезвычайным догматом», то, по смыслу 1 и 19 правила Святого Вселенского Собора, Иларион проповедует ересь!

САМ ИЛАРИОН ПРИЗНАЕТ СЕБЯ ЕРЕТИКОМ

«Пустынник Кавказских гор, лесов и ущелий», составитель книги «На горах Кавказа», выступает с таким учением о Боге и о имени Божием, какого нет у Святых Отцов и учителей Церкви. И это со всею несомненностью удостоверяется прежде всего приводимыми, в великом множестве прямыми свидетельствами, т.е. словами самих Богоносных Мужей. Но, кроме того, и сам Иларион открыто заявляет, что предлагаемое им догматическое учение о имени Божием, да и связанное с ним нравственное, «не встречается нигде». В этом отношении Иларион прав, но не совсем. Ибо учение, проповедуемое Иларионом, действительно «не встречается» у Святых Отцов, как  учение святоотеческое, но зато оно встречается у еретиков IV в. – Аэция и Евномия, и вообще у евномиан или аномеев. Эти еретики учили, что в имени Божием познается Само Непостижимое Существо Божие. Великие же Отцы и Вселенские Учители Церкви – святые Василий Великий, Григорий Богослов и Иоанн Златоуст, а также святой Григорий Нисский и другие, опровергли это еретическое лжемудрование. Современный же Иларион явился лишь жалким последователем тех древних еретиков, отлученных от Церкви Православной. И ложное иларионово мудрование давным давно опровергнуто «Светилами Церкви» и в лице древних еретиков предано отлучению.

НА ИЛАРИОНЕ – АНАФЕМА ВСЕЛЕНСКОГО СОБОРА

На что же рассчитывал кавказский пустынник выступая с учением, позаимствованным у анафематствованных еретиков?! Ведь в упомянутом выше правиле 1-ом святого Вселенского Шестого Собора говорится еще и следующее: «Аще же кто-либо из всех не содержит и не приемлет вышереченных догматов благочестия и не так мыслит и проповедует (как учат Святые Отцы), но покушается идти противу оных: тот да будет анафема, по определению, прежде постановленному предупомянутыми Святыми и Блаженными Отцами». «Отметаем и анафематствуем всех, которых они отметали и анафематствовали, яко враг (врагов) истины, вотще скрежетавших на Бога, и усилившихся неправду на высоту вознести…» На основании сего правила ясно, что коль скоро Иларион не принимает учения Святых Отцев о имени Божием, «не так мыслит и проповедует», как они учили, а напротив того, проповедует лжемудрование, позаимствованное у преданных анафеме еретиков Аэция, Евномия и аномеев, то эта анафема лежит и на иларионовом учении и на самом Иларионе, как упорствующем в своем лжеучении. А так как и Святой Вселенский Шестой Собор в правиле первом, подтверждает и повторяет анафему (отлучение), произнесенную когда-либо и какими-либо Соборами Святых Отцов Церкви Православной, то и эта анафема вселенского Собора ложится на кавказского Илариона и его учение. Как же несчастный Иларион осмеливается «идти против рожна» Богооткровенной истины, против учения всего сонма Святых Отцов и против канонического закона правил Святой Соборной и Апостольской Церкви?! Такова сила ослепления и самообольщения… Однако, «жестоко ти есть (о, Иларионе!) противу рожну прати» (Деян 9,5)!

6. ИЛАРИОНОВО «ПОСТИЖЕНИЕ» В ИМЕНИ БОЖИЕМ СУЩНОСТИ БОЖЕСТВА ЕСТЬ ПЛОД ПРЕЛЕСТИ «МНЕНИЯ»

(вверх) Догматическое учение кавказского пустынника о имени Божием как, якобы, Самой Сущности Божества отнюдь не является каким-то «открытием» или, как он в самомнении выражается – «положением» и «постановлением» нового, «необычайного и чрезвычайного догмата», и не «раскрытием», в области нравственно-аскетической, как он обещает своим последователям, «беструдного и легчайшего» пути ко спасению, - нет, это просто – прелесть духовная. Это – плод самопревозношения ума и сердца человеческого, затемненного и извращенного в нас нашим общим в Адаме грехопадении, и с тех пор в гордом самомнении мечтающего о богоравенстве. «Самомнение, - говорит преп. Макарий Великий, - и вначале изринуло человека из рая, когда услышав сказанное (обольстителем): будете яко бози» (Быт. 3,5), доверчиво предался он этой суетной надежде» 283. Суетна, греховна, всепагубна попытка испытующего познать Непостижимое и Недомыслимое, по св. Григорию Богослову, «Естество Неизглаголанной Сущности» 284, и в гордом ослеплении дерзающего давать ответ: каков Бог в Себе Самом и где и как обитает Он? «Тот же змий, который изгнал Адама (из рая) высокоумием, сказав: «Будете яко бози», и ныне влагает в сердца (то же) высокоумие, говоря: «Ты совершен!..» 285. Эти слова Великого Макария имеют прямое отношение к кавказскому Илариону и его учению… Духовная несостоятельность, нравственная незаконность и обольстительная прелестность подобного высокоумия или, ближе к истине, безумия, и основанного на нем ложного понимания и ложного, еретического учения о «имени Божием», в слове человеческом, как Самой Сущности Божества, - при свете Божественных Писаний, изъясненных к тому же Богодухновенным словом Святых и Богоносных Отцов Церкви, - выявляется со всею несомненностью. И, если основа и корень иларионова мудрования это – великое самопревозношение или духовная гордость, гордость ума и сердца человека, мечтающего о том, что он достиг через личное духовное совершенство такой высоты Богопознания, которой никто не только из святых человеков, но даже и Ангелов достигнуть никогда не мог, то может ли из этого корня вырасти иное дерево, кроме дерева все той же погибельной гордости, или, что то же, духовной прелести?!

ПРЕЛЕСТНОЕ МЕЧТАНИЕ О БОЖЕСТВЕ

На этой почве, на почве прелести «мнения» высокоумствующему Илариону представляется, что он через свое духовное созерцание (через мысль или философствование) постиг Саму Сущность Непостижимого Божества. И эта Сущность мечтается ему в некой весьма отвлеченной форме, в форме «имени Божия». Но об этом как раз и предупреждает подвизающегося тонкий изъяснитель сетей и козней прелести вражией – святой Григорий Синаит: «Началом мнимаго созерцания, (созерцания фантастического), служит «мнение» (притязательное на всезнайство), которое научает (прельщаемого) мечтательно представлять Божество в какой-нибудь образной форме (в то время как Оно – безобразно!), за чем следует прелесть, вводящая в заблуждение мечтаниями, и порождающая хуления» (т.е. богохульное понимание и учение о Божестве) 286. Все это с поразительной точностью сбылось на кавказском пустыннике. Высокое «мнение» о себе, как состояние духовно болезненное, привело его к «мнимому», «фантастическому» созерцанию или постижению Божества в Его, якобы, Сущности. Эта именно прелесть «мнения», научила Илариона «мечтательно представлять» или воображать Невообразимое Божество в некой образной форме, в форме «имени Божия». За этой прелестию следует иная разновидность, «вводящая в заблуждение мечтаниями» о том, что «образная форма» и есть Сама Сущность Божества, и тем самым «порождающая хуления» на Всевышнее Существо – Неприступное, Непостижимое, Невообразимое, Неименуемое, - Которое прелесть отождествляет с образной формой.  Так описывает эту прелесть преподобный Григорий Синаит. И поразительно, с какою точностию все это сбылось на кавказском Иларионе. Вот и богомудрый епископ Игнатий (Брянчанинов), внимательный наблюдатель духовно ошибочных состояний, указывает на своеобразную мечтательность, как на один из опознавательных признаков прелести «мнения». Об этом он пишет следующее: «Мечтательность сильно действует в обольщенных «мнением», но действует исключительно в области отвлеченного» 287. Обольщенный прелестию «мнения» Иларион, сказывающейся прежде всего в великом самопревозношении, предается и сильнейшей мечтательности и именно, как сказано выше, «в области отвлеченного». Такою «областию отвлеченного» для кавказского пустынника оказалось понятие «имени Божия». Он мечтательно представляет себе Божество в отвлеченной форме или виде «имени Божия». Ему кажется, что он путем созерцания (или умозрения) «нашел», «познал», «стяжал», «постиг» в имени Божием Саму Сущность Божества. И он «смело» заявляет, что ясно «чувствует» и, даже «ощущает» это… 288. Поэтому-то он и учит об «обоготворении» имени Божия, так как проповедует учение о полноте, «тождестве» имени и Существа Божия. На этом же основании он проповедует мечтательное воображение Божества в отвлеченной форме «имени Божия» 289… Иларион в восторге от Своего «постижения», от своего «необычайного, догматического «открытия». Но все это ведь строжайше запрещенный Святыми и Богоносными Отцами путь взыскания Бога. Это отнюдь не духовное созерцание Божества, а прелесть «мнения».

ГЛУБОКИЕ КОРНИ ПРЕЛЕСТИ

Понять ошибочность пустынника Илариона со всею ясностью нельзя, если не учесть того, что корни Иларионовой прелести надо искать не только прежде его пустынножительства, но даже и прежде монашества. Вот, что разсказывает о себе сам Иларион: «Я получил образование в Духовной семинарии; в юности своей проводил жизнь до конца злочестивую и беззаконную, как более нельзя: не верил в Бога, отрицал Его бытие, смеялся над Евангелием, попирал всякую святыню; в церковь не ходил, Св. Христовых Таин не приобщался; а если же когда сие последнее и исполнял по принуждению семинарского начальства, то кощунственно, ругательно и посмеятельно; пьянствовал, буйствовал и неудержанно творил всякие гнусные и студные дела, их же не вем есть и глаголати» 290. «… И когда я приближался к окончанию своего учения и готовился к переходу в Богословский курс (так назывались старшие классы семинарии), наслал на меня (Господь) болезнь некую, странную, позорную, мучительную… Нельзя было ради ея необычности ни поведать кому-нибудь о горе своем, ни взыскать помощи» 291. Под влиянием этой болезни, он, исцелившись от прелести безбожия, обратился к вере в Бога. Будучи, очевидно, вынужден, он, покидает семинарию и даже решается принять монашество. Однако уже при этом он проявляет ошибочное понимание, что за одно формальное отречение от мира Господь простит ему «все грехи»: «Я вознамерился поступить в монашество в твердой надежде, что за это не только Господь простит все грехи мои, но и продлит жизнь мою на покаяние ради славы Своего милосердия, еже и бысть» 292. С этим ошибочным настроением, Иларион вошел в монастырь, ища уже не столько «прощения» у Господа, сколько «высшего совершенства» или прямого восхождения к Богу. Как можно догадываться, на этой почве он не ужился ни в Пантелеимоновском монастыре на Афоне, ни в Ново-Афонском на Кавказе и, признав себя «от чрева матери» 293 призванным к пустынножительству, он бежал из обители в горы, унося с собою глубокие корни своего ошибочного настроения, или прелести «мнения». «Идя в пустыню, - пишет Иларион, - я имел целью именно соединить свое сердце или внутреннего человека с Господом» 294.

ЗАКЛЮЧЕНИЕ И НА ГОРАХ ЖИВУЩИЕ ПУСТЫННИКИ БЫВАЮТ В ПРЕЛЕСТИ

(вверх) Давным-давно, еще в четвертом веке, св. Григорий Богослов, до призвания на пастырское служение – пустынножитель, писал: «Высока жизнь целомудренных нестяжателей, привитающих в горах, но гордость и их низлагала неоднократно потому что они, не измеряя своей добродетели другими совершеннейшими образцами, иногда в сердце своем именуют высотою (то), что не высоко, а, нередко, при пламенеющем уме, ноги (т.е. мысли), как горячие кони, несут их далее цели», т.е. за пределы истины 295. И если так нередко случалось даже в благодатные времена святоотеческие, то что удивительного в том, что, на грани последних времен, с «пустынником кавказских гор, лесов и ущелий», как сам Иларион себя величает, случилось – на горах Кавказа – то же самое?! Ибо и там и здесь – одна причина, - самопревозношение, гордость. «Достиг вершины… - говорит Иларион, - и снова увидел себя превознесенным над всею землею» 296. Эти слова так характерны для ошибочного Илариона. Он действительно чувствует себя «превознесенным над всею землею»… Ему кажется, что он – на горах Кавказа – «достиг вершины», достиг того, чего никто не достигал из земнородных: такой святости, такого совершенства Богопознания, которое не доступно даже и Ангелам. Но  это не – святость, а больное мечтание о ней, не вышеангельское Богопознание, а – прелесть духовная! Таков ответ кавказскому Илариону, со стороны Божественного Слова и Святоотеческих Писаний, на его утверждение о постижении им Сущности Божества в имени Божием. (вверх)


183. Св. Григорий Богослов. Творения. Изд. П. П. Сойкина. Пг., Т. 2, О вочеловечении, С. 130. 184. Твор. Св. Иоанна Златоуста. Прибавления к творениям Святых Отцев. Ч. 15, С. 98, 102. По кн. Свящ. Григория Дьяченко: Уроки и примеры христианской веры. Опыт катехизической хрестоматии,  М., 1894. С. 99. 185. Хотя «лице», по учению святых Отцев, не есть еще Сама Сущность. 186. Песнь 9. Тропарь 2, С. 26 (М., 1895). 187. Песнь 5, Тропарь 1, С. 269. 188. Стихира 2. Гл. 4. 189. Творения св. Иоанна Златоуста. (в рус. пер.) Т. 8. Беседы на еванг. св. ап. Иоан. Богосл. СПб. Духовная Академия. Изд. СПб.1902. Беседа 15. С. 98. (ср. С. 268). 190. Преп. Варсонофия Великого и Иоанна руководство к духовной жизни. М., 1852. Ответ 60. С. 52  и 540. 191. Преп. Антоний Великий. Увещания. Добротолюбие. М., 1903. Гл. 12. Л. 7. 192. Там же. Гл. 29. Л. 8. 193. Там же. Преп. Марк подвижник. О законе духовном. Гл. 190, Л. 30. 194. Св. Василий Великий. Творения. Кн. 5. О духе Святом. Опровержение на защитительную речь злочестиваго Евномия, С. 205. 195. Св. Григорий Богослов. Творения. Изд. П. П. Сойкина. Пг. Т. 1. С. 28, о Богословии второе. С. 394. 196. св. Василий Великий. Творения. Ч. 7. Письмо 226 /234/ к Амфилохию, епископу Иконийскому. Сергиев Посад, 1892. С.151. 197.  На горах Кавказа. Предисловие. С. XII. 198. Св. Василий Великий. Ч. 4. Беседа 23. На св. муч. Маманта. С. 373. (М., 1858) и С. 344-345 (Сергиев Посад, 1892). 199. На горах Кавказа. С. 11, 16, 17, 426. 200. Св. Василий Великий. Творения. Ч. 4. Беседа 23. На св. муч. Маманта. С. 373-374 (изд. 1858), с. 345 (изд. 1892). 201. Св. Василий Великий. Творения. Ч. 6. Письмо 16. Против еретика Евномия. С. 50-51. Сергиев Посад, 1892. 202. Св. Григорий Богослов. Слово 20, О богословии третье, о Боге Сыне первое. Т. 1. С. 420-421. 203. Там же. С. 418 204. Св. Григорий Богослов. О смиренномудрии, целомудрии и воздержании. Т. 2. С. 135. 205. Он же. Слово 28. Т. 1. С. 402. 206. На горах Кавказа. Гл. 4. С. 18. 207. Там же. Гл. 3. С. 11. 208. Св. Григорий Богослов. О смиренномудрии, целомудрии и воздержании. Т. 2. С. 195-196. 209. Св. Иоанн Златоуст. Т. 1. СПб., 1860. Беседы на псалмы. С. 167 210. Св. Иоанн Златоуст. Творения. Т. 2. Беседы на послание к Филип. Беседа 7. СПб. 1905. С. 282. 211. Св. Иоанн Златоуст. Т. 4. Изд. П. П. Сойкина. Беседы на подписание Деяний Апостольских, Беседа 2. С. 287. 212. Св. Максим Исповедник. Умозрительные деятельные главы. Гл. 1. Добротолюбие (в рус. пер.) Т. 3. М., 1990. С. 227. 213. Там же. Гл. 76. С. 248. 214. Из письма сх. Илариона на Афон. Русский инок. 1912 № 15. 215. Св. Максим Исповедник. Добротолюбие. Т. 3. О любви вторая сотница. Гл. 27. С. 182. 216. Св. Григорий Нисский. Творения в рус. пер. Опровержение Евномия. М., 1864. С. 231. 217. Св. Иоанн Златоуст. Т. 8. Беседа 14. СПб., 1902. С. 98. 218. Св. Григорий Богослов. Т. 1. Слово 28. О Богословии второе Изд. П. П. Сойкина. . С. 393. 219. Св. Иоанн Дамаскин. Творения. Канон воскресный. Гл. 6. Ирмос песни 9. 220. В понедельник седмицы антипасхи на утрене. Седален 1 по «и ныне». 221. В субботу 4 седмицы по Пасхе. Четверопеснец. Песня 7. Тропарь 1. 222. В среду 4 седмицы по Пасхе. Канон на утрене. Песнь 5. Богородичен. 223. Служба Нерукотвореннаго Образа, 1 августа. Стихира на Господи воззвах 3-я,  Глас 2. 224. Там же, на «слава»,  Гл. 8. 225. Там же, канон на утрене. Песнь 6. Тропарь 2. 226. Служба Архангелом и Ангелом, на стиховне стих. Гл. 7. 227. Там же. 228. Понедельник Ваий на утрене. Седален 2-й. Богородичен. 229. Канон Бесплотным силам, Гл. 6. Песнь 7. Тропарь 2. 230. Преп. Феодор Студит творение-трипеснец, поемый в среду на 5-й седмице Великого Поста. Песнь 8. Тропарь 2. 231.  На горах Кавказа. С. 413. 232.  Там же. С. 413; Гл. 2. С. 10. 233. Преп. Нил Синайский. Аскетические наставления. Слово о молитве. Гл. 67.  Добротолюбие. Т. 2. М., 1913. С. 215. 234. Преп. Нил Синайский. Увещание к монахам. Гл. 22.  Добротолюбие. Т. 2. С. 305. 235. Там же. Гл. 23. С. 305. 236. Преп. Нил Синайский. Увещание к монахам. Добротолюбие. Т. 2. Гл. 22. С. 305. 237. Там же. Гл. 23. С. 305. 238. Св. Исаак Сирин. Подвижнические наставления. Добротолюбие. Т. 2. Гл. 188. С. 711. 239. Там же. Гл. 260. С. 747. 240. Там же. 241. На горах Кавказа. Предисловие. С. VII, XV; Гл. 11. С. 52. 242. Там же. Гл. 4.С. 18. 243. На горах Кавказа. Предисловие. С. VII. 244. Там же. С. XVII. 245. Там же. С. XII. 246. Там же. 247. Там же. Гл. 3. С. 11. Гл. 4. С. 16-17. С. 426. 248. На горах Кавказа. Предисловие. С. XII. 249. Из письма Илариона на Афон. 250. Св. Григорий Богослов. Слово на Богоявление или на Рождество Спасителя. Т. 1. С. 525. Ср.: Слово 45. На Св. Пасху. С. 663. 251. Св. Василий Великий. Письмо 226 (234). К Амфилохию, еп. Иконийскому. Творения. Сергиев Посад, 1892.Ч. 7. С.151. 252. У свв. Калиста и Игнатия Ксанфопулов. Наставления для безмолствующих. Добротолюбие. Т. 5. М., 1900. Гл. 75. С. 393. 253. Свв. Каллист и Игнатий. Добротолюбие. Т. 5. С. 393. 254. Св. Григорий Богослов. Слово 30. О Богословии четвертое. Изд. П. П. Сойкина. Т. 1. С. 440. 255. Св. Григорий Нисский. Творения. Ч. 4. О том, что не три Бога. С. 119. 256. Св. Иоанн Дамаскин. Точное изложение православной веры. М., 1855. Кн. 1. Гл. 12. С. 38. 257. Свв. Каллист и Игнатий. Там же. С. 294. 258. На горах Кавказа. Предисловие. С. XII. 259. Св. Максим Исповедник. О любви. Четвертая сотница. Гл. 5. С. 215. Добротолюбие. Т. 3. Изд. 2. М., 1900. Св. Григорий Богослов. Слово 39. На святые светы явлений Господних. Т. 1. С. 536. 260. Книга «На горах Кавказа» вышла первым изданием «1 мая»  1907 г. 261. Св. Иоанн Лествичник. Борьба с гордостью. Добротолюбие. Т.2. Изд. 3. М. 1913. Гл. 3. С. 543. 262. На горах Кавказа. Гл. 2.С. 9. 263. Преп. Макария Египетского (Великого). Духовные беседы, послание и слова. Изд. 4.Свято-Троицкая Сергиева Лавра, 1904. Беседа 15. Гл. 35. С.129. 264. Св. Григорий Синаит. Главы о заповедях и догматах о безмолвии и молитве. Добротолюбие. Т. 5. М., 1900. Изд. 2. Гл. 131. С. 214. 265. Таково заглавие книги: На горах Кавказа. Беседы двух старцев-пустынников. То же на с. 3. 266. Об этом писал настоятель Свято-Троицкой Сергиевой Лавры архим. Антоний, духовник великого митр. Филарета, настоятелю Свято-Введенской Оптиной Пустыни преп. старцу архим. Моисею. См., Святыня под спудом. 267. Сочинения епископа Игнатия (Брянчанинова). Аскетические опыты. О молитве Иисусовой. Т. 1. Отд. 11. О прелести. Изд. 2. СПб., 1886. С. 245. 268. На горах Кавказа. Гл. 36. С. 169. 269. Там же.Гл. 36. С. 169. 270. Там же. Духовные письма. Ч. 3С. 379. 271. Там же. С. 380. 272. Там же. С. 387. 273. На горах Кавказа. С. 321. 274. Там же. Гл. 43. С. 207. 275. Преп. Макарий Великий. Беседа 15. Гл. 35.С. 167. 276. На горах Кавказа. Гл. 36. С. 168. 277. Там же. Гл. 2. С. 9 278. Преп. Макарий Великий. Беседа 15. Гл. 35. С. 167. 279. Св. Симеон. Новый Богослов. Слово 4. В конце так же слово З. Примечание еп. Игнатия Брянчанинова. Т. 1.С. 246. 280. Епископ Игнатий (Брянчанинов). О прелести. Т. 1. С. 247. 281. Епископ Игнатий (Брянчанинов). О прелести. Т. 1. С. 247.Из письма схимон. Илариона, автора книги «На горах Кавказа», присланного им на Афон и опубликованного в журнале Русский инок. Почаевская Лавра, 1912. № 15. 282. Епископ Игнатий (Брянчанинов). О прелести. Т. 1. С. 248. 283. Преп. Макарий Великий. Слово 6. Гл. 3. С. 545-546. 284. Св. Григорий Богослов. Творения. Т. 2. Песнь Богу. С. 104. 285. Преп. Макарий Великий. Беседа 27. Гл. 6. С. 273. 286. Св. Григорий Синаит. Добротолюбие. Т. 5. Гл. 131. С. 214. 287. Епископ Игнатий (Брянчанинов). О прелести. Т. 1. С. 248-249. 288. На горах Кавказа. Предисловие. С. XII. 289. Там же. 290. На горах Кавказа. Гл. 9. С. 40-41. 291. Там же. С. 41. 292. Там же. С. 41 293. Там же. Гл. 36. С. 168. 294. Там же. Ч. 3. Письма. Дорогому другу нашему и собрату. С. 412. 295. Св. Григорий Богослов. Творения. Т. 2. Слово 12. Блаженства и определения духовной жизни. С. 50-51. 296. На горах Кавказа. Гл. 29. С. 145.


К предыдущей беседе К содержанию На главную страницу

 



Помощь проекту
Для развития проекта и оплату поступлений новых материалов нужны финансы, которых у разработчиков нет. Если Вы хотите помочь проекту, перечислите любую сумму на кошелек webmoney R326015014869.

Аудио

Из-за отстутсвия какой-либо финансовой помощи рубрика закрыта
Икона дня:


Поиск по порталу:



Мысль на сегодня: