Личность в системе ценностных ориентации

Предыдущая | Следующая

ЦЕННОСТНАЯ ОРИЕНТАЦИЯ И НРАВСТВЕННОЕ ДОСТОИНСТВО ЛИЧНОСТИ

Основополагающим и важнейшим аспектом свободного и творческого отношения к жизни

является ориентация личности в области этических смыслов и ценностей.

Прежде всего, необходимо выяснить, какие факторы определяют способность личности

осуществлять ориентацию в окружающем мире.

В разработанной К.Г Юнгом типологии характеров доминирующее значение в системе

ценностной ориентации имеет одна из функций души: сознание, чувство, интуиция

или ощущение. С помощью какой-либо доминирующей функции личность определяет свое

преимущественное отношение к реальности бытия.

Бытие открывается человеку как двойная очевидность, удостоверяющая его в том,

что есть мир и что его "я" существует в этом мире. Мир и "я" соединены не только

физической, но и метафизической связью и воспринимаются самой личностью как

нерасторжимое в пределах биографического времени бытие "я в мире". В этой

нераздельности и неслитности бытия мира и бытия "я" заключается предпосылка

ценностной ориентации человека в мире.

Второе, что важно и необходимо отметить, это то, что свое отношение к себе и к

миру личность определяет в таких самых изначальных и фундаментальных категориях,

как категории "иметь" и "быть". Обе категории воспринимаются личностью как

жизненная задача. "Иметь" и "быть" это две важнейшие посылки, две основные

категории, два вида самоопределения в общей онтологии личностного существования.

Различаясь и связываясь друг с другом внешне и внутренне, друг друга

взаимоисключая и взаимодополняя, эти две категории составляют основной стержень

человеческого существования, двойную спираль тайны смысла личной и

общечеловеческой жизни. Какие бы примеры ни представляла история, речь идет о

реализации этих двух принципов "иметь" и "быть".

Задача "иметь" представляется как нечто очевидное, привлекательное, желанное и,

главное, более доступное и осуществимое, чем задача "быть", требующая умозрения

и действия, связанного с напряжением и отдачей творческих сил. В отличие от

эмпирически-горизонтального "иметь" задача "быть" носит идеально-возвышенный

характер. Категории "иметь" и "быть" соотносятся между собой, как царство нужды

и необходимости с царством достоинства и свободы. Вот почему, несмотря на свою

недоступность и трудность, идеально-возвышенная задача "быть" никогда не

забывается в повседневной человеческой жизни. Мир и блага мира суть ближайшие и

очевидные ценности, которые желательны и которые поэтому важно или необходимо

"иметь". Но личность как самосознающее себя "я" есть ни с чем не сравнимая, ни

на что не сводимая и ни на что не сменяемая данность, которая, несмотря

абсолютно ни на что, должна следовать своему основному призванию "быть".

Преимущественное стремление человека к тому, чтобы "иметь", или к тому, чтобы

"быть", может носить априорный, врожденный характер "от юности" или может

явиться результатом сознательной ориентации личности в реальной жизненной

плоскости и определяться либо привязанностью к миру, либо стремлением к

реализации внутреннего смысла существования. Так, согласно Юнгу, судьба одного

человека обусловлена преимущественно внешними объектами его интересов, судьба

другого его собственной внутренней жизнью. Ориентация с преобладающим интересом

к внешнему миру является экстравертивной установкой и определяет собой

экстравертивный характер личности. Ориентация с преобладающим интересом к

внутренней жизни является интравертивной установкой и определяет собой

интравертивный характер личности.

Как интравертивный, так и экстравертивный характер можно встретить в реальной

жизни и в описаниях художественной литературы. Всем известны те замкнутые,

самоуглубленные и часто с трудом постигаемые натуры, которые составляют яркую

противоположность натурам открытым, обходительным и приветливым. Нередко в одной

и той же семье один ребенок обладает экстравертивным, другой интравертивным

характером, как, например, классически описанные Пушкиным характеры Ольги и

Татьяны. Обладая уживчивым или, по крайней мере, доступным характером,

экстравертивная личность предпочитает не обременять себя чрезмерным углублением

в проблему человеческих отношений. На ее ясном и безоблачном горизонте нет и

тени забот, тревог или сомнений. "Всегда, как утро, весела", она способна

производить впечатление на окружающих и распространять на них свое влияние.

Напротив, интравертивная личность в своей внутренней самоуглубленности и

задумчивости "дика, печальна, молчалива" и, по-видимому, не проявляет особой

заинтересованности не только чем-либо обладать, но и иметь внешний успех или,

вообще, что-либо из того, что ценится обычно среди людей. О внутреннем опыте

интравертивной личности можно словами поэта вслед за В.С. Соловьевым сказать,

что в своем созерцательном уединении "она небес не забывала", в отличие от

экстравертивной личности, которая "земное все познала, и пыль земли на ней

легла".

Из приведенных различий, отмеченных в ориентациях на мир и на "я", можно уже

предполагать, что категории "иметь" и "быть" способны по-разному реализовывать

себя в экстравертивной и интравертивной установках.

В экстравертивном характере, с его относительно высоким уровнем притязаний на

межличностный статус, преобладающее значение приобретает категория "иметь".

Человек ориентируется на данные, которые ему доставляет внешний мир: не только

лица, но и вещи привлекают его интерес. Соответственно интересам его поступки

обусловлены влиянием лиц и вещей. Приспособление к обстоятельствам отличительная

черта экстравертивно ориентированной личности. Предпочтительное внимание

уделяется ею объектам внешнего мира и их обладанию.

Если в системе ценностной ориентации доминирующую роль выполняет сознание и если

в основе отношения к жизни лежит экстравертивная установка, мы можем иметь

типичный пример экстравертивного мыслительного характера. В своих крайне

выраженных формах этот характер носит печать какого-то слепого, иррационального

преклонения перед "принципом" и заключает в себе присутствие чего-то

ограниченного, бездушного и бесчувственного. Человек этого типа придает не

только самому себе, но и всему, что его окружает, аксиологическую значимость,

вытекающую из им самим выработанной формулы, которой он измеряет добро и зло и

определяет должное и недолжное. Правильно все то, что соответствует этой

формуле, неправильно то, что ей противоречит. Для человека экстравертивного

мыслительного типа эта формула мировой закон. Все должно совершаться не ради

пользы и любви к человеку, а ради "принципа", во имя которого всех и все нужно

втиснуть в определенную схему. Чем вернее соблюдается принцип верности формуле,

тем сильнее умерщвляется всякая жизнь, не соответствующая формуле. Тяжелые

последствия экстравертивной логической формулы испытывают, в первую очередь,

ближайшие друзья и родственники ее ревностного блюстителя, который сам чаще

всего страдает оттого, что у него подавлены все формы жизни, зависящие от

эмоций. Однако последовательно и до конца этот принцип осуществляется редко. С

помощью удобной умственной маскировки, представляющей собой наивный самообман,

человек позволяет себе некоторое отступление от принципа и допускает смягчение

формулы. С другой стороны, доминирующее положение сознательно проводимого

принципа, как уже было отмечено, ведет к подавлению эмоций, которые уходят под

порог сознания и затем обнаруживают себя в некоторых ситуациях. Их последующее

неожиданное проявление в будущем останется для человека загадкой. Так, например,

сознательный, иногда исключительный альтруизм нередко перекрещивается с тайным,

скрытым от самого человека эгоизмом: на бескорыстных с виду поступках лежит

печать своекорыстия. Безотчетно действующий принцип "иметь" проявляет свою

эгоистическую сущность: даже при самых чистых этических намерениях он приводит

человека к такому результату, что открывается и становится ясной решающая роль

иных мотивов, совсем не этических. Например, оказание какой-либо услуги или

внимания может быть продиктовано желанием произвести эффект или стремлением

подчинить кого-либо своему влиянию и зависимости. Там, где все подчинено

сознательно или бессознательно проводимому принципу "иметь", подлинного "быть"

уже нет: личность не осуществляет, а лишь узурпирует достоинство принципа

"быть", внешняя форма которого проявляется в тенденции, носящей, как правило,

эгоистическую окрашенность, например, в тенденции быть интересным и производить

впечатление на окружающих.

Наиболее ярко стремление к реализации принципа "иметь", то есть стремление к

обладанию вещами и внешними преимуществами, выражается в человеке, основную

черту которого составляет ориентация на внешний, чувственно воспринимаемый мир.

Это экстравертивный сенсорный характер. Юнг говорит, что нет другого

человеческого типа, который по реализму равнялся бы экстравертивному сенсорному

типу. Часто человек этого типа сам не знает, в какой степени он подвержен

чувственности. Это человек чувства, для которого ощущение жизни в ее

материальной конкретности означает полноту бытия. Он вовсе не должен быть

человеком грубой чувственности. Напротив, он может дифференцировать свое

ощущение до самой высокой степени эстетического восприятия, никогда не изменяя

своему принципу иметь объект и наслаждаться его обладанием. В обществе это не

отталкивающий человек, наоборот, он располагает приятной и живой способностью к

общению, иногда он обладает тонким эстетическим вкусом. Он хорошо одевается,

соответственно своим обстоятельствам, у него утонченный вкус принимать гостей,

ему свойственно следовать комфорту и моде и преклоняться перед своим собственным

правом обладать всеми возможными благами жизни. Его идеал чувственно

воспринимаемая действительность, и по отношению к ней он полон почтения. Но чем

больше доминирует в нем чувственность, тем неприятнее становится этот тип. Он

развивается или в грубого, стремящегося к наслаждениям эгоиста, или в

скрупулезного рафинированного эстета.

Не следует думать, что экстравертивная установка исключает возможность

самоуглубления личности и погружение ее в собственное переживание. Несомненно,

что всякая личность способна мыслить категориями самооценки. Однако

экстравертивно ориентированной личностью самооценка дается с точки зрения

окружающего ее внешнего мира, в восприятии "другого" или "других".

Экстравертивная личность мыслит себя как "я", но не в своей собственной оценке,

а как это "я" является "другому" или "другим". Парадоксальным образом

экстравертивная и эгоистически настроенная личность не живет своей настоящей

жизнью, она рассеивается по объектам внешнего мира и забывает о своем

самоформировании и становлении, о задании "быть". С момента Адамова

преступления, говорит преподобный Макарий Великий, ум человека рассеялся по

предметам мира сего, смешавшись с помыслами земными и вещественными. Чистое

отношение к самому себе, свободное от мнений среды, может быть только этическим

и религиозным. Такое отношение достижимо, скорее всего, в опыте интравертивной

установки, в котором оно становится единственно возможным творческим принципом

ценностного переживания "я".

Когда жизнь открывается человеку в возможностях "иметь" и "быть", одна личность

выбирает обладание, другая становление. Но обладание апеллирует к достоинству:

"иметь" не имеет смысла без "быть". Обладание ставит неизбежный вопрос о

последнем смысле и требует размышления над вечной проблемой "быть". То, что

интравертивной личности присуще "от юности", в экстравертивной личности

достигается в биографических рамках индивидуального опыта. Преодоление тенденции

к обладанию означает переход личности от экстравертивной ориентации к

интравертивной. Отказываясь от притязаний и разочарований, связанных с

обладанием миром вещей, интравертивная личность приобретает способность познания

априорных образов умопостигаемого мира. Это моменты углубления в себя,

бескорыстного созерцания благолепия творения Божьего, молитвы и славословия

Бога. Интравертивная личность ориентирована на становление, которое есть вечное

творчество и непрерывный процесс. Она имеет свое основание в Боге и только в Нем

одном находит свое подлинное становление. Она осознает свою бытийность как

свободное от всего "я", обретающее в Боге источник жизни и находящееся в

обладании Его Божественной благости и любви, достойных религиозного поклонения и

славословия. В каждый момент личность причастна к становлению, открывающему для

нее неисчерпаемую полноту бытия.

Интравертивный характер, несмотря на самоуглубленность и погружение в

собственное переживание, не допускает поверхностного и пренебрежительного

отношения к нравственным нормам и ценностям. Но было бы большой ошибкой сводить

его нравственное миросозерцание к какой-то абстрактной и скучной моралистике,

которая может быть присуща мыслительному экстравертивному типу. Напротив, вся

его нравственно-ценностная ориентация устремлена к самой возвышенной онтологии,

к умному постижению Бога, Его премирной благости и вечных законов; она опирается

на величественную и торжественную христианскую космологию и на созерцание бытия

с его величайших вершин до последних низин, до самых скромных, но все-таки

ценных периферийных реальностей бытия.



Помощь проекту
Для развития проекта и оплату поступлений новых материалов нужны финансы, которых у разработчиков нет. Если Вы хотите помочь проекту, перечислите любую сумму на кошелек webmoney R326015014869.

Аудио

Из-за отстутсвия какой-либо финансовой помощи рубрика закрыта
Икона дня:


Поиск по порталу:



Мысль на сегодня: