Ценностный самоотчет и мировоззренческая ориентация личности

Предыдущая | Следующая

Жизнь каждой отдельной человеческой личности проистекает одновременно в трех

основных сферах бытия: сфере природного существования, в сфере

социально-культурных отношений и в сфере внутренней религиозной жизни. В каждой

из этих сфер проявляются и действуют естественные силы созидания личности,

которым противодействуют естественные силы инерции и распада. В сфере природного

существования человеку присуще естественное стремление к чистоте и воздержанию;

в сфере социально-культурных отношений человеку присуще естественное стремление

к добру, честности и справедливости; в сфере религиозной жизни человеку присуще

естественное стремление к Богу как источнику жизни и абсолютного вечного блага.

Этим естественным стремлениям человека противостоят: в сфере природного

существования естественная чувственность, выражающаяся в отсутствии воздержания

как аскетического начала; в сфере социально-культурной жизни естественный

эгоизм, выражающийся в отсутствии любви как основного нравственного начала; в

сфере религиозной жизни естественный атеизм, выражающийся в отсутствии

благочестия как религиозного начала. Естественная чувственность, естественный

эгоизм и естественный атеизм, заключающие в себе проявление основных порочных

состояний личности, подлежат необходимому преодолению через возрастание личности

в добродетели.

Если, предаваясь чувственности или проявляя свой эгоизм, человек попирает в себе

самом нравственное достоинство и привносит ущербность, как в мировой строй

вселенского космического бытия, так и в нравственный миропорядок всеобщего

человеческого единства, то своим атеизмом человек попирает высший и ни с чем не

сравнимый дар Божественного призвания и обрекает себя на пребывание в ценностной

пустоте и метафизическом одиночестве. В этом отношении атеизм является

существенно особым аспектом проявления порочности личности. Человеку здесь уже

не "стыдно" за свою распущенность и не "совестно" за свой эгоизм ему "страшно"

за свое одиночество.

Одиночество, как следствие естественного атеизма, совсем не похоже на простое

одиночество, переживаемое человеком в состоянии уединения. Это не только

ценностная пустота, но и постоянно ощущаемая в глубине личности необъяснимая

тоска, томительно переживаемая человеком как мрачный и зловещий предвестник

"конца". Ни эпическая покорность, ни логическая непримиримость не способны в

атеизме дать гарантии личности от поглощения ее меональной бездной "ничто".

Человек приписывает бессмысленность своему личному существованию, которой

обесцениваются результаты всех его достижений и обладании. Обладание теряет свою

притягательную силу и смысл и притупляется по мере осознания человеком своей

обреченности: эмпирически человеку предстоит потерять самого себя. Его "я"

неумолимо и, вопреки самому себе, лишается своей когда-то исключительной

ценности. Личность погружается во мрак ценностной пустоты и абсолютного

одиночества, от которого ее не могут избавить ни окружающий природный мир, ни

внешняя социальная среда. Хотя "мир" способен поражать человека своей

имманентной, присущей ему значительностью и сокрытой в нем тайной, он предстает

в своей бездушности и индифферентности и остается совершенно безразличен и чужд

внутренним переживаниям личности. Внешняя социальная среда также остается на

недосягаемом расстоянии от личности и не способна заполнить образовавшуюся

вокруг нее ценностную пустоту. Чем сильнее драматизм переживаемой личностью

ситуации, тем более она оказывается внутренне одинокой. Самое страшное из всего

того, что способен пережить человек в опыте своей жизни и смерти, он встречает,

как правило, наедине с самим собой. Ориентация на внешний окружающий мир

оказывается несостоятельной: она не гарантирует личность от внутреннего

одиночества и не заполняет собой внутренней пустоты. Человек, говорит М.М.

Бахтин, не может жить и осознавать себя ни в ценностной гарантии, ни в

ценностной пустоте, но только в вере. Без Бога, в абсолютной ценностной пустоте

не возможны никакой самоотчет, никакая исповедь, никакое, даже вполне

адекватное, самосознание. Осознание себя "я в мире" имеет ценность и смысл при

условии осознания себя "я в Боге": реальность внешнего мира должна не закрывать

Бога, а, наоборот, Его открывать.

Ценностный самоотчет, вера и мировоззрение переживаются личностью в единстве и

подлинности бытия ее "я". Когда человек погружается в ценностный самоотчет, в

глубину собственного "я", он находит свое абсолютное несовпадение с самим собой

и именно здесь открывает место для Бога и переживает Его присутствие. Уже сам по

себе факт, что "я" пытается определить себя в своей самооценке, что оно придает

этой самооценке абсолютную значимость, говорит о том, что "я" вовсе не одиноко в

своем самоотчете, что оно ценностно отражается в Ком-то абсолютно другом. Кто

мерит и оценивает все нравственные глубины мотивов и поступков "я" в

неисчерпаемой сложности их бесконечных переплетений.

Чистый самоотчет, то есть ценностное обращение только к себе самому в абсолютном

одиночестве "я", не возможен: это предел, уравновешиваемый другим пределом

исповедью, то есть обращенностью за прощением к Богу. Чем глубже одиночество с

самим собой, тем яснее осознается незримое присутствие Бога. Личность узнает в

Боге Того, Кто неизмеримо выше, чем она сама, онтологически вечностнее,

могущественнее, абсолютное и в то же время бесконечно благостнее и ближе к ней,

как никто другой. Бог гораздо ближе ко всякому человеку, чем это можно

предполагать. Никто из людей не может проникнуть в истинную глубину другого

человека, и любая встреча, какой бы близкой она ни была, заключает в себе не

преодолимый до конца барьер отчужденности и тайну одиночества. Но Бог Своей

любовью сходит в самые сокровенные и глубокие недра человеческого одиночества и

выводит личность из бездны замкнутости, оставленное и ужаса отчаяния, подобно

тому как Своим Воскресением Он выводит из ада человеческий род. В Боге человек

оказывается неизмеримо ближе к себе самому, чем при всех попытках остаться

только в себе самом. Вне Бога его жизнь была лишь бледным отражением реальности

его собственного бытия, теперь же в живоносной стихии Божией благости, его жизнь

полна беспредельной онтологической глубины, не оставляющей больше мест для

бессмысленной и томительной ценностной пустоты.

В самоотчете исповеди личность открывает неудовлетворенность собой и переживает

эту неудовлетворенность как свою незавершенность и неуспокоенность. Чем меньше

она осознает за собой заслуг, чем больше чувствует свое несовершенство и

недостоинство, чем глубже переживает свое падение, тем сильнее становится ее

нужда и религиозном оправдании, тем полнее переживается ею потребность в

искуплении и прощении, как абсолютном и чистом ларе Божией милости и любви.

Мольба о прощении остается и своей открытости в недосягаемой перспективе своего

исполнения, которое, будучи событием трансцендентного плана, имманентно и

ценностно переживается личностью в опыте веры. Вся ценностная ориентация

личности находит свое оправдание и смысл в вере как ценности: вера является

самым существенным условием нравственного возрастания личности. Находясь в

обладании веры, личность способна преодолевал присущие человеческой природе

естественные чувственность и эгоизм и, через возрастание в добродетели и

достоинстве, актуально осуществлять реализацию смысла своего бытия в

соответствии с идеальным нравственным предназначением человека.



Помощь проекту
Для развития проекта и оплату поступлений новых материалов нужны финансы, которых у разработчиков нет. Если Вы хотите помочь проекту, перечислите любую сумму на кошелек webmoney R326015014869.

Аудио

Из-за отстутсвия какой-либо финансовой помощи рубрика закрыта
Икона дня:


Поиск по порталу:



Мысль на сегодня: