Туринская Плащаница в трудах ученых-синдологов.

Подай перст твой сюда и посмотри руки Мои;

подай руку твою и вложи в ребра Мои;

и не будь неверующим, но верующим.

(Ин. 20,27)

28 мая 1998 г. исполнилось 100 лет со дня первого фотографирования Туринской Плащаницы, выполненного адвокатом и фотографом Секондо Пиа [4,54][1]. Этот снимок, на котором мир впервые увидел Плащаницу на фотопластинке, вызвал огромный интерес к священному полотну со стороны ученых. Он показал, что чуть заметное изображение израненного человеческого тела на Плащанице представляет собой удивительно реалистичный негатив. За истекшее столетие Плащаница выдержала множество исследований и экспериментов с использованием достижений различных областей науки от истории и ботаники до ядерной физики. Для многих ученых, независимо от их религиозных убеждений, изучение Туринской Плащаницы стало основным занятием, так что сформировалась отдельная научная отрасль — синдология (от греческого слова “синдон” — льняной саван [2,2]). В этой работе мы постараемся представить основные результаты исследований синдологов.

Хронология Туринской Плащаницы

Несколько слов о самой Плащанице. Она представляет собой цельный кусок полотна 4,36 м в длину и 1,1 м в ширину, на котором можно различить довольно неясное лицевое и тыльное изображение человеческого тела и различные пятна [5,94]. Самые большие черные пятна, расположенные на протяжении всего полотна, представляют собой обуглившуюся ткань (белые треугольники — заплаты), поврежденную во время пожара в 1532 г. в капелле Шамбери (Chambery), где хранилась тогда Плащаница [6,14][2]. Согласно преданию это и есть погребальная Плащаница Иисуса Христа, о которой упоминают все евангелисты (Мф. 27,59; Мк. 15,46; Лк. 23,53; Ин. 19,40).

Непрерывные исторические сведения о Туринской Плащанице начинаются в 1356 г., когда она стала храниться в местечке Лири (Lirey) во Франции.

доска объявлений Рубцовска
Что касается предшествующей истории, то сторонникам подлинности Плащаницы, несмотря на скудность данных о некоторых периодах, удается проследить ее маршрут от самого Гроба Господня. Есть прямые и косвенные свидетельства о ее пребывании кроме Палестины, в Константинополе и Эдессе. Составлением подробной хронологии Плащаницы занимались, например, ученые Дж. Вильсон [3,12], Б. Эймар [2,7], М. Морони [6,148], Дж. Дзанинотто [6,150].

Первым хранителем Плащаницы по Преданию признается святой апостол Петр (об этом рассказывала святая Нина, просветительница Грузии). Считается, что во времена гонений, в виду явной угрозы уничтожения язычниками, она тайно хранилась в Палестине и передавалась от ученика к ученику. С IV века появляются многочисленные упоминания о ней. В V веке Плащаница оказывается в Константинополе: в 436 г. святая Пульхерия, сестра императора Феодосия II, поместила ее во Влахернский храм [3,11]. Некоторые ученые (Вильсон, Эймар и другие) считают, что Нерукотворный образ Авгаря (Mandylion), обретенный в Эдессе в 525 г., был ни чем иным, как сложенной в восемь раз Плащаницей Христовой [2,7]. Впрочем, не все разделяют этот взгляд. Во время иконоборческих споров в Византии (с середины VII в.) Плащаница вновь оказывается в Палестине. Об этом свидетельствует, например, описание паломничества во Святую Землю епископа Аркульфа Галльского [3,11]. К XI веку она возвращается в Константинополь (Плащаница упоминается в письме 1080 г. императора Алексия I Комнина к Генриху IV и Роберту Фландрийскому). Это возвращение сторонники отождествления Плащаницы с Эдесским платом относят к 944 г., когда византийские войска овладели Эдессой и перенесли знаменитый образ в Константинополь.

В пользу этой версии говорит находка синдолога Дж. Дзанинотто (Gino Zaninotto), профессора латинского и греческого языка [6,58], который много лет занимался собиранием исторических свидетельств и документов, относящихся к Плащанице. В 1988 г. он опубликовал расшифровку греческой рукописи X в., найденной в библиотеке Ватикана, которая содержит проповедь архидиакона Григория, референдария Константинопольского храма святой Софии, по случаю прибытия святыни из Эдессы. Описание изображения весьма сходно с Туринской Плащаницей.

Сведения о пребывании Плащаницы в Константинополе прерываются 12 апреля 1204 г., когда город был разграблен крестоносцами. Летописец IV крестового похода Роберт ди Клари сообщает, что Плащаница выставлялась каждую пятницу во Влахернском храме, но после разгрома города ее судьба никому неизвестна [6,96; 2,8]. Историками выдвигаются различные версии о ее дальнейшем маршруте и попадании во Францию. Известно, что за этот период Плащаница неоднократно горела. Согласно одному из предположений, которое подтверждается найденным в 1945 г. в Англии изображением, святая Плащаница находилась в руках ордена крестоносцев-темплиеров и стала предметом их тайного культа [6,96-97].

В 1353 — 1356 г. владелец Плащаницы крестоносец Готфрид ди Шарни (Geoffroy I de Charny) помещает ее в специально построенном храме во французском местечке Лири (Lirey) [6,97]. С этого момента, как отмечено выше, ее история хорошо документирована. В 1453 г. Плащаница переходит во владение герцогов Савойских и хранится в местечке Шамбери (Chambery). В 1532 г., получив значительные повреждения, она чудом уцелела во время пожара капеллы. С 1578 г. до настоящего времени, за исключением шестилетнего периода Второй мировой войны, Плащаница находится в Турине. В 1694 г. она была помещена в капелле Гуарини, специально устроенной при Туринском кафедральном соборе. В 1983 г., согласно завещанию Гумберта II Савойского, Плащаница переходит в собственность Ватиканского престола [6,142-144].

История исследований

Подробнее остановимся теперь на истории исследований Плащаницы. Еще в средние века ее подлинность пытались проверить различными методами. Например, в 1503 г., согласно повествованию герцога Антуана Лалаинга (Antoine Lalaing), жена герцога Филиберта II Савойского, Маргарита Австрийская, устроила показ Плащаницы по случаю визита Филиппа I Красивого. “Для доказательства подлинности ее варили в масле, держали в огне, несколько раз стирали и отбеливали щелочью, — пишет герцог Антуан, — но удалить изображение не удалось” [6,16].

Как отмечалось выше, самые интенсивные исследования Плащаницы стали проводиться с 1898 г., после ее первого фотографирования. Более 30 лет исследователи опирались, в основном, только на этот снимок. В 1931 и 1933 гг. последовали еще два публичных показа Плащаницы, на одном из которых знаменитый фотограф Дж. Анри (Giuseppe Enrie) провел новое детальное фотографирование. В 1950 г. в Турине и Риме состоялся I Международный Конгресс исследователей Плащаницы. В дальнейшем проводились многочисленные конференции и съезды синдологов в различных городах мира. В 1969 г. к Плащанице допускается секретная комиссия экспертов под руководством кардинала Пеллегрино (Michele Pellegrino). Свой отчет и снимки, сделанные Дж. Джудика Кордилья (Giovanni Judica Cordiglia), она опубликовывает в 1976 г. Первый показ Плащаницы по телевидению состоялся в 1973 г [2,48].

В 1978 г. в результате объединения большой группы ученых и техников различных стран реализуется мощный Проект исследования Туринской Плащаницы (ПИТС). Впервые после 1933 г. проводится самая длительная публичная выставка (более месяца), во время которой специально созданная команда ученых и экспертов, оснащенная самым современным оборудованием, в течении пяти дней проводила всевозможные анализы Плащаницы. На полученных данных основывались ее дальнейшие самостоятельные и коллективные исследования при сотрудничестве многих ученых всего мира. Главные выводы последовавших публикаций, о которых ниже будет рассказано подробнее, практически исключают возможность фальсификации (ее вероятность, по расчетам Галлера (1980), — 1 против 10 миллионов) и сводятся к тому, что “отпечаток на Плащанице — действительно отпечаток трупа из некоей могилы” [2,22]. Это резолюция, вынесенная на совещании синдологов ПИТСа в октябре 1981 г. в Нью-Лондоне. Надо отметить, что ученые  уклонились от проблемы идентификации Человека, изображенного на Плащанице, а также не смогли окончательно выяснить причины образования отпечатка [2,18-23].

Для дополнения научной картины Плащаницу хотели подвергнуть датировке радиоуглеродным методом, изобретенным в 1926 г. американским физиком-ядерщиком Либби (Willard F. Libby). В 50-х годах этот эксперимент потребовал бы значительный кусок материала (около 900 см2), да и сам изобретатель метода высказывал сомнения о применимости метода к Туринской Плащанице из-за ее сильного загрязнения. Благодаря техническим достижениям, этот анализ стал возможен в 80-е годы и был осуществлен в 1988 г. тремя независимыми лабораториями. Однако результаты этого метода датирования отнесли возникновение Плащаницы к промежутку между 1260 и 1390 гг. Это сообщение, будто бы доказывающее фальсификацию, было сразу подхвачено средствами массовой информации, но в то же время повлекло за собой широкую волну публикаций, опровергающих результаты этого датирования. Возражения, высказанные по этому поводу на многочисленных конференциях и симпозиумах синдологов, относились как к несостоятельности результатов из-за неправильного взятия пробных образцов, так и к неприменимости вообще этого метода к Туринской Плащанице [2,28-45]. Последний аргумент был впервые высказан в июне 1993 г. на совещании в Риме русским биохимиком Дмитрием Кузнецовым, который возглавляет Московскую научно-исследовательскую лабораторию биополимеров им. Е. А. Седова. Основной вывод его опытов состоит в том, что загрязнение Плащаницы, вызванное пожаром 1532 г., могло спровоцировать ошибку радиоуглеродного метода приблизительно на 12 веков [6,114-115].

Хранитель Туринской Плащаницы кардинал Сальдарини (Giovanni Saldarini) официально заявил, что после 1988 г. взятия пробных образцов Плащаницы не производилось, чем исключил возможность публикаций с подложными данными [6,107]. Недавно была организована еще одна публичная демонстрация реликвии, которая прошла в мае-июне 1998 г. Следующий показ, посвященный юбилею христианства, запланирован на 2000 г. [6,106].

Научное подтверждение древности Плащаницы

Теперь перейдем к описанию некоторых конкретных результатов исследований синдологов. Выше были упомянуты имена нескольких составителей хронологии Плащаницы. Надо отметить, что в их работах были использованы не только памятники письменности, но и результаты исследований из других областей науки.

В частности, ими были использованы данные церковной археологии, истории и иконографии: время и место появления антиминсов, богослужебных плащаниц, некоторых иконографических образов. Американский профессор А. Вангер (Alan Whanger) проводил исследования Плащаницы с использованием техники наложения в поляризованном свете. Этим методом ему удалось показать прямую зависимость между изображениями Спасителя на различных древних иконах и монетах и отпечатком на Плащанице. Исследователь указал, например, более 250 точек совпадения между Плащаницей и ликом Спасителя Пантократора на иконе из Синайского монастыря, написанной в Эдессе в VI веке (для установления идентичности по стандартам США достаточно 60 точек) [6,88].

Товароведческий анализ полотна Плащаницы, произведенный в 1931 г. экспертом текстильной промышленности В. Тимосси (Virginio Timossi), а затем в 1969 г. египтологом Туринского Университета С. Курто (Silvio Curto), показал, что оно соткано на примитивном ручном станке из льняной пряжи Z-образного сечения (тип более характерный для Сирии и Иудеи, чем для Египта). Использован редкий диагональный тип тканного рисунка, напоминающий рыбий хвост (т. н. “саржа 1 к 3” [2,3]), при котором одна поперечная нить чередуется с тремя продольными. Эта ткань сопоставима с аналогами I-III веков, найденными в Пальмире (Сирия), один из которых имеет тот же рисунок, что и ткань Плащаницы (по исследованиям В. Гилмана). Аналогичные египетские полотна имеют ортогональное сплетение нитей (С. Курто). Синдолог Г. Раес (Gilbert Raes), директор Института текстильных технологий в Ганде (Бельгия), произвел в 1973 г. микроскопический анализ волокон Плащаницы и обнаружил вкрапления хлопковых волокон (это подтвердили и анализы 1988 г. в Оксфорде), идентифицированных как Gossypium herbaceum — разновидность, характерная для Ближнего Востока времен Христа. Во всяком случае это открытие подтверждает ближневосточное происхождение ткани, так как в Европе хлопок не возделывался [6,10-14].

Подтверждением маршрута Туринской Плащаницы послужили также открытия знаменитого швейцарского эксперта-криминолога Макса Фрея (Max Frei), в течении 25 лет возглавлявшего Научный отдел Полиции Цюриха. Он принимал участие в комиссии 1973 г. и снял при помощи специальных клейких веществ 12 образцов пыли, осевшей на Плащанице. Фрею удалось выявить пыльцу 58 видов растений, из которых лишь 17 встречались во Франции и Италии. Для идентификации остальных видов ученый совершил многочисленные экспедиции в Палестину, и в течении 9 лет ему удалось определить все, кроме одного (возможно, вымершего), виды растений, оставивших пыльцу на Плащанице. Три четверти этих видов растут в Палестине, причем большая часть из них наиболее характерна для Иерусалима и его окрестностей, а 13 — для зоны пустыни Негев и Мертвого моря. Была определена также пыльца двух растений, встречающихся только в Стамбуле (бывший Константинополь), и одного — только в Урфе (бывшая Эдесса). Впоследствии М. Фрей обнаружил на Плащанице еще 19 видов пыльцы, но к сожалению, в 1983 г. он умер, оставив свои работы незавершенными. Исследования в этой области были продолжены американским археологом П. К. Мэлоуни (Paul C. Maloney) в сотрудничестве с израильским палинологом А. Хоровитц (Aharon Horowitz). Они подтвердили характерность спектра пыльцы с Туринской Плащаницы для местности Израиля [6,25-27].

Американский кристаллограф Ж. Колбек (Joseph Kohlbeck) из аэрокосмической лаборатории “Геркулес” обнаружил на Плащанице в области ног значительную концентрацию редкой разновидности карбоната кальция — арагонита, характеристики которого совпали с образцами, взятыми в одной из иерусалимских могил [6,28-29].

Поскольку с 1353 г. Туринская Плащаница не покидала Европы, то из приведенных результатов микроанализа можно сделать вывод о ее длительном пребывании в Палестине, а также в Сирии (Эдесса) и Турции (Константинополь), что подтверждает ее древность и предполагаемый маршрут.

Важное отношение к проблеме датировки Плащаницы имеют отпечатки монет на веках Человека, открытые благодаря трехмерному анализу изображения. Серия исследований, проведенная в 1981 г. доцентом Университета Лойолы в Чикаго Ф. Л. Филасом (Francis L. Filas) совместно с нумизматом М. Морони (Mario Moroni) и другими учеными, позволила идентифицировать монету, лежавшую на правом веке. Это оказалась “лепта”, отчеканенная  при Понтии Пилате примерно между 29 и 32 годом от Р. Х., с изображением астрологического жезла (lituus) и надписью TIBEPIOU-KAICAPOC с редкой ошибкой (вместо К была отчеканена С: TIBEPIOU-CAICAPOC). На Плащанице был найден оттиск жезла и центральных четырех букв U-CAI. Технические возражения были опровергнуты нумизматическим анализом и проверками оригинала, проведенными в 1981 г. профессором факультета информатики Туринского Университета Дж. Тамбурелли (Giovanni Tamburelli) и директором технической лаборатории Вирджинского Политехникума Р. Хараликом (Robert Haralick), которому удалось определить еще две буквы: OU-СAIC. А в 1996 г. известный синдолог П. Л. Байма Боллоне (Pier Luigi Baima Bollone) вместе с Н. Балоссино (Nello Balossino) идентифицировали отпечаток второй монеты под надбровной дугой левого глаза. Это также монета Понтия Пилата диаметром 16 мм, наименьшим весом в 2 мг, с изображением маленького черпака (simplum) с рукояткой в форме надписи TIBEPIOU-KAICAPOC и датой LIS (29 г. по Р. Х.). Обычай (правда более поздний) накладывать монеты на глаза был подтвержден археологическими находками в древних еврейских захоронениях [2,17; 6,65-66].

Исследование изображения

Приведем теперь некоторые результаты исследований отпечатка на Плащанице. Оно состоит из двух видов пятен — желтоватых и красноватых.

Изображение несмываемо: кроме средневековых опытов, упоминавшихся выше, это доказали лабораторные анализы нескольких нитей Плащаницы. Отпечаток выдержал 25 различных типов растворителей. В изображении отсутствует направленность (обязательная для любого рисунка), отсутствуют пигменты, красители или краски. Нет следов пропитывания ткани жидкостью, нити не склеены между собой. Изображение получается за счет пожелтения поверхностных (двух-трех) волокон нитей, причем на изнанку цвет не проступает. Оттенок желтизны одинаков для всех нитей, а интенсивность цвета зависит лишь от количества пожелтевших волокон в нити. Пожелтение является результатом окисления, дегидратации и коньюгации целлюлозы волокон. [6,63]

Совсем иначе выглядят красноватые (кровяные) пятна. Эта разница была отмечена еще в X веке архидиаконом Великой Церкви Константинополя Григорием в его проповеди, о которой говорилось выше [2,7; 6,91]. В 1950 г. на I Конгрессе синдологов французский хирург П. Барбэ (Pierre Barbet) заявил, что их вид соответствует отпечаткам крови на ткани. Исследования  комиссии Пеллегрино в 1969 г. показали отрицательный результат из-за технических сложностей и недостатка опытных образцов. В 1978 г. для анализов были взяты новые образцы, и в 1981 г. итальянец П. Л. Байма Боллоне, доцент судебной медицины Туринского университета, и американцы Дж. Х.  Хеллер  (John H. Heller) и А. Д. Адлер (Alan D. Adler) независимо друг от друга доказали, что красные отпечатки на Плащанице образованы из крови. Живой красный цвет, необычный для древнего отпечатка, объясняется большим содержанием билирубина. Причиной этого может быть сильное травмирование человека незадолго до смерти. Химический анализ, а также ультрафиолетовое фотографирование показали, что пятна крови окружены сывороткой. Нити полотна в этих местах склеены между собой, пятна проступают на изнанку. Отпечатки такой точности невозможно подделать, они могли образоваться только в контакте с ранами. Впоследствии (в 1982 г.) Байма Боллоне удалось определить и группу этой крови по системе АВ0. Это группа абсолютных доноров — АВ — самый редкий тип (им обладают около 5% людей) [6, 31-34].

Исследования кровяных пятен позволили сделать и другие выводы. Еще в 1939 г. на основании фотографий радиолог Дж. Казелли (Giuseppe Caselli) сумел различить на Плащанице артериальные, венозные и смешанные кровоподтеки, а также посмертные подтеки живой крови. Описания подтвердились исследованиями 1978 г. На ранах лица четко различаются подтеки венозной и артериальной крови1  [6,43].

Американский медик Г. Лавуа (Gilbert Lavoie) пришел к выводу, что непосредственно перед смертью раны кровоточили, а тело было обернуто в Плащаницу не позднее, чем через 2,5 часа после смерти. Экспериментальные данные медика С. Роданте (Sebastiano Rodante) из Сиракуз показали, что для формирования такого отпечатка тело должно было находиться в контакте с материей около 36 часов. К таким же выводам пришел К. Брилланте (Carlo Brillante) при исследовании фибринолиза. Если бы контакт был более длительным, то пятна крови не имели бы таких отчетливых контуров. Надо отметить необъяснимую, с точки зрения науки, деталь: контакт тела с Плащаницей был прерван без нарушения образовавшихся отпечатков крови, то есть ткань не была оторвана от ран. Кроме этого, Плащаница зафиксировала состояние трупного окоченения (rigor mortis), но на ней нет никаких следов разложения трупа [6,34-36].

Учитывая выводы различных исследований, можно составить, наконец, следующее резюме об изображении на Плащанице. Передняя и задняя проекции тела на отпечатке совпадают. Изображен мужчина с бородой. Волосы длинные, сзади образуют пучок, как бы от растрепанной косицы. Рост примерно 178 см. Вес — приблизительно 79 кг. Возраст — 30-35 лет. [6,18] Сложение пропорциональное, мускулистое, лицо семитского типа. Перед погребением тело не было омыто. Многочисленные раны на теле свидетельствуют о насильственной смерти. Видны раны, полученные в результате римского бичевания и распятия: спереди на левом запястье и сзади — на обеих ступнях. На правом запястье видна только кровь из раны. Ясно видно также, что Человек был ранен в правый бок (рана размером 4,5 х 1,5 см между пятым и шестым ребрами нанесена орудием, похожим на римское копье), что повлекло за собой обильное истечение крови и сыворотки. Среди множества ран различной степени тяжести, покрывающих все тело, многие имеют вид следа от двух грузиков, соединенных одной линией. По форме и размеру они соответствуют римскому бичу с несколькими наконечниками (flagrum), которым орудовали два человека разного роста. Обнаружено от 90 до 120 ран, нанесенных этим орудием. Кроме этого на теле определяются синяки и ссадины. На спине есть следы, которые могли остаться после несения тяжелого бруса (patibulum — горизонтальная часть креста). Раны на коленях позволяют предположить, что Человек претерпел несколько падений. На лице видны знаки побоев и отеки, один из которых почти деформировал правый глаз. Кожа головы испещрена бесчисленными ранами, которые могли быть причинены венцом-шлемом с множеством острых шипов [2,13-15]. Налицо точное совпадение с евангельским описанием страданий Иисуса Христовых. Сторонники подлинности Плащаницы называют ее Евангелием страстей Христовых. Это полотно сообщает многие детали, о которых не могли написать евангелисты (например то, что на терновом венце было около 50 шипов, по подсчетам медика С. Роданте [6,43]).

Попытки объяснить происхождение отпечатка

В 70-х годах было установлено стереоскопическое свойство изображения на Плащанице. Два физика из Академии ВВС США, Дж. П. Джексон (John P. Jackson) и Э. Дж. Джампер (Eric J. Jumper), открыли, что отпечаток передает объемность тела. На основании различной интенсивности изображения на Плащанице и с учетом того, что более удаленные от ткани части тела должны были оставить менее интенсивный отпечаток, исследователи сумели построить трехмерную форму тела. Оно оказалось пропорциональным и недеформированным. Первые результаты трехмерных исследований были представлены на синдологической конференции в Альбукерке (США) в 1977 г. Впоследствии, подобными исследованиями занимался Дж. Тамбурелли. При помощи компьютера он воспроизвел предполагаемое объемное изображение тела и особенно тщательно — головы [6,64].

Химический анализ волокон Плащаницы П. Л. Байма Боллоне показал, особенно в местах пятен крови, присутствие эпидермических клеток некоторых ароматизирующих веществ, в частности, алоэ (Aloe socotrina). С. Роданте опытно доказал, что следы от воды, появившиеся на Плащанице при тушении пожара в 1532 г., могли образоваться лишь на полотне, пропитанном водным раствором алоэ и смирны, что подтверждается евангельским повествованием (Ин. 19,39-40). Эти заключения были использованы учеными при объяснении происхождения изображения [6,28].

Согласно с выводами синдологов, сформулированными Дж. Джексоном, кровяные пятна, бесспорно, образовались в результате прямого соприкосновения с ранами человеческого тела. Гораздо сложнее обстоит вопрос с желтоватым отпечатком. Установлено, что изображение тела не везде совпадает с рисунком пятен крови; отсутствует боковое изображение тела, но есть боковые кровяные отпечатки; под пятнами крови нет желтоватого изображения; отпечаток тела представляет собой его прямую вертикальную проекцию на горизонтальное полотно [6,71-72]. Исследователи выдвигают различные версии, пытаясь объяснить процесс возникновения этого отпечатка на Плащанице.

Многие поддерживают гипотезу пароизображения, выдвинутую еще в 1900 г. французским биологом П. Виньоном (Paul Vignon), согласно которой изображение образовалось за счет аммиачных испарений тела. Однако, при этом верхний и нижний отпечаток должны были бы различаться. Кроме этого, пары пропитали бы нити насквозь, а изображение на Плащанице — поверхностно.

Гипотеза прямого контакта мертвого тела с пропитанной раствором смирны и алоэ тканью была предложена и экспериментально проверена Дж, Джудика Кордилья и Р. Романезе (Ruggero Romanese). Эта версия также имеет много слабых мест. Дж. Волкрингер (Jean Volckringer) усовершенствовал ее, предположив, что изображение “проявилось” впоследствии под воздействием солнечных лучей (гипотеза скрытого изображения). Не удается, однако, объяснить различную интенсивность цвета, отсутствие деформаций и другие особенности.

В 1930 г. Н. де Малийя (Noguier de Malijay) сформулировал гипотезу радиоактивного феномена, связанного с воскресением Христа. Впоследствии, в 1966 г., к ней обращался англичанин Г. Аш (Geoffroy Ashe), а также Дж. Джудика Кордилья. Были проведены эксперименты с сильными тепловыми источниками и с излучателями волн различной частоты. Хотя ученым удавалось получить похожие изображения, однако, ни одно из них не могло удовлетворить всем характеристикам отпечатка на Плащанице. С. Роданте предполагает возможность появления негатива на еще влажном полотне в результате мгновенной вспышки с интенсивностью солнечного света, излученной телом.

Стереоскопическое свойство и другие особенности изображения на Плащанице, о которых говорилось выше, понудили Дж. Джексона дополнить последнюю гипотезу предположением о “прохождении” полотна сквозь тело. Чтобы объяснить то, что изображение представляет собой вертикальную проекцию тела, ученый предположил, что в момент появления отпечатка полотно плавно опускалось “сквозь” исчезнувшее тело [6,72-73].

Мнения сторонников подделки

Для полноты картины приведем теперь краткий разбор мнений ученых, считающих Туринскую Плащаницу подделкой. Первым сторонником фальсификации можно считать епископа города Пуатье Пьера д’Арси (Pierre d’Arcis). В 1389 г. он препятствовал проведению показа Плащаницы, разрешенного антипапой Климентом VII, и написал протест, в котором говорил о подделке. Его доводы казались убедительными, но были совершенно не аргументированы и не подтверждены документально. Епископ заявил, что его предшественник обнаружил обман: ткань была хитроумно разрисована, что подтверждал и художник. Проверка этого, однако, не была проведена. Историк Вильсон, анализировавший меморандум Пьера д’Арси, признал его несостоятельность и тенденциозность, объясняемую исторической обстановкой, стремлением местного клира завладеть реликвией и конфликтом с королем Франции [2,10]. Кроме этого, речь может идти о вероятной репродукции Плащаницы, которых известно около пятидесяти [6,119].

В начале XX в. французский священник вольнодумец У. Шевалье (Ulysse Chevalier) также пытался опровергнуть подлинность Туринской Плащаницы, опираясь на исторические свидетельства. В 1889 и 1903 годах он опубликовал сборники документов, подтверждающих сомнительность ее происхождения. Критический разбор, проведенный в 70-х годах Л. Фоссати (Luigi Fossati), показал, что сколько-то серьезные из них принадлежат к архиву того же Пьера д’Арси, то есть приписывают создание Плащаницы рукам художника..

Возможность художественного происхождения Плащаницы была окончательно отвергнута учеными после исследований 1978 г. (резолюция 1981 г.). Однако, в процессе их обсуждения некоторые исследователи отстаивали эту версию. В сентябре 1980 г. микрохимик из Чикаго В. Макроун (Walter McCrone) объявил на синдологической конференции в Лондоне, что имеет доказательства того, что Плащаница — рисунок. Он заявил об обнаружении на волокнах полотна присутствия протеина и частиц окиси железа, похожих на пигмент, а также киновари. Спустя три месяца Д. Сокс (David H. Sox) поспешно издал книгу, опиравшуюся на эти доводы, несмотря на их опровержение коллегами Макроуна. Адлер и Хабермас признали несостоятельным доказательство наличия белка из-за слишком общего реактива, использованного Макроуном (он реагирует и на целлюлозу). Содержание окиси железа, как показал рентгеновский анализ, совсем незначительно и имеет другое происхождение (не может быть краской). Киновари, или вообще каких-либо неорганических пигментов, совсем не обнаружено, кроме одного случайного кристаллика. Техническую невозможность создания такого рисунка подчеркивают и искусствоведы, например, И. Пицек (Isabel Piczek). Они указывают на размеры полотна, особенности перспективы, отсутствие художественного стиля и многое другое. Современными исследователями гипотеза рисунка не принимается всерьез [6,117-122].

Более утонченную версию подделки предложил антрополог В. Пеше Дельфино (Vittorio Pesce Delfino) в своей книге “Плащаницу создал человек” (E l’uomo creo’ la sindone. Bari, 1982), изданной в 1982. Она сводится к тому, что Плащаница была сделана в Средние века при помощи раскаленного до 230оС металлического барельефа, поставленного на подходящем расстоянии от куска льна, а кровяные пятна были нанесены охрой. Ученому удалось получить изображение, сходное с Плащаницей, при помощи небольшого медного барельефа (уменьшенный в 10 раз барельеф головы). Кроме возражений технического характера (сложность исполнения), эта версия противоречит многочисленным характеристикам Плащаницы. Например, изображение, полученное таким способом, флуоресцирует под ультрафиолетовыми лучами, а Плащаница — нет. Различается и характер окраски: изображение на Плащанице поверхностно, как это упоминалось выше, а это проступает наизнанку. Наконец, такое изображение никак не может удовлетворить всем свойствам кровяных пятен, описанным выше [6,124-126].

Этими версиями, в основном, и ограничивается серьезная аргументация против подлинности Плащаницы.

Кто изображен на Плащанице?

Согласно упоминавшейся резолюции 1981 г. синдологи исключают возможность подделки. Однако, несмотря на явное единство данных Плащаницы и Евангельских повествований, вопрос о том, Кто же все-таки изображен на ней, был оставлен в стороне.

Математического доказательства здесь ждать неуместно, поэтому научно строгий ответ на этот вопрос может дать лишь теория вероятностей. Некоторые исследователи представили результаты, полученные при ее помощи. Еще в начале века профессор Сорбоннского университета И. Делаж (Yves Delage), заявлял, что нет и одной вероятности против 10 миллиардов, что это на погребальная плащаница Христова [6,61]. С появлением новых данных производились новые расчеты. Все они различаются в зависимости от того, какие особенности Плащаницы принимаются во внимание. Ф. Филас считает эту вероятность 1 против 10; В.  Донован — 1 против 282 миллиарда; К. Стивенсон и К. Хабермас — 1 против 83 миллионов [2,23]. По расчетам доцента математики из Туринского университета Б. Барбериса (Bruno Barberis), вероятность того, что в Плащаницу был обернут не Иисус, о Котором повествуют евангелисты, сводится к 1 против 200 миллиардов. В своих вычислениях в качестве статистических посылок он принимал лишь семь общепризнанных заключений, сделанных на основании современных исследований [6,62].

Однако, для многих и эти результаты представляются неубедительными. Находятся и такие “верующие”, которые, признавая Евангелие и подлинность Христовой Плащаницы, пытаются рационалистически объяснить Воскресение и выдвигают абсурдные теории о мнимой смерти Христа [6,128-132]. Неверие человека не зависит от убедительности доказательств: вспомним сколько чудес и свидетельств не оказалось достаточным для фарисеев.

В заключении, хочется напомнить пророчество святого Симеона Богоприимца о Христе: “Се, лежит Сей ... в предмет пререканий”(Лк. 2,34). Так и Плащаница — это осязаемое свидетельство Его страданий, смерти и Воскресения — остается предметом споров и пререканий. Многим Святая Плащаница открыла свет Христовой веры (среди исследователей можно назвать, например, бывших атеистов И. Деляжа и П. Барбье [3,22]), но многие упорно отстаивают свое неверие и активно призывают к нему других. Господь никого не привлекает к вере насильно, Он лишь кротко свидетельствует о Себе, ожидая отклика в человеческом сердце: “Се, стою у двери и стучу: если кто услышит голос Мой и отворит дверь, войду к нему и буду вечерять с ним, и он со Мною”(Апок. 3,20). И чем больше оскудевает в мире вера, тем отчетливее это свидетельство. Удивительно, как премудро Господь снисходит к нашей немощи: если евангельскому Фоме Он позволил прикоснуться к Своим ранам (Ин. 20,27), то современным “фомам” попустил даже взять анализ Своей крови! Хотя Плащаница не может заставить уверовать во Христа, но ее свидетельство очень сильно. Это понимали те, кто в течении десятилетий не допускал никаких сведений о ней в наше атеистическое государство [3,24].

Бессмысленно ожидать от науки окончательного разрешения вопросов, связанных с Туринской Плащаницей. Уже проделанные исследования основательно показывают, что это — чудо, превышающее человеческий разум. Это очевидно для всех, кто уверился в том, что Плащаница — не дело рук человеческих. Это знамение для неверующих, а для тех, кто смотрит на Плащаницу очами веры, она является святыней, хотя и поруганной бесчисленными научными истязаниями, она — живое подтверждение веры,  красноречивое напоминание о том, что стоит за спасительным знамением креста, которым мы осеняем себя ежедневно.

Источники и литература:

1. Библия. М., 1993.

2. Джованни Новелли. Туринская Плащаница: вопрос остается открытым. М.: Из-во Францисканцев, 1998.

3. Каледа Глеб, протоиерей. Плащаница Господа нашего Иисуса Христа. М., 1995.

4. Каледа Глеб, священник. Туринская Плащаница и ее возраст. // ЖМП, №5, 1992, с. 54-61.

5. Туринская Плащаница. // Логос, №29-32, 1978, с. 93-115.

6. Emanuela Marinelli. La Sindone. Un’immagine “impossibile”. Torino, 1996.


[1] При ссылке на литературу в квадратных скобках указывается номер источника и страницы.

[2] Здесь и далее цитаты и данные по этому источнику приводятся в переводе автора.

1 Это аргумент против фальсификации, так как различие венозной и артериальной крови было открыто лишь в 1593 г., а представлено в научном мире в 1628 г. [6,44], поэтому фальсификатор XIII в. никак не мог учесть этой особенности.



Помощь проекту
Для развития проекта и оплату поступлений новых материалов нужны финансы, которых у разработчиков нет. Если Вы хотите помочь проекту, перечислите любую сумму на кошелек webmoney R326015014869.

Аудио

Из-за отстутсвия какой-либо финансовой помощи рубрика закрыта
Икона дня:


Поиск по порталу:



Мысль на сегодня: